Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 116

– Раймонд, не говори ерунды, – устало попросила я. – Ну какая месть? У меня было задание, и я поехала его выполнять.

– Из всех агентов именно ты? – со злой усмешкой переспросил он. – До чего удивительное совпадение! Что ж ты не рассказала мне, кто ты такая? Потом, когда призналась во всём остальном? Я поверил тебе, даже после того, как ты оказалась шпионкой. На горло себе наступил, но поверил! А ты…

Я с трудом удержалась, чтобы не вжать голову в плечи. Казалось, сейчас он наградит меня таким эпитетом, который раз и навсегда встанет между нами, и ничего уже невозможно будет изменить. Но он сдержался.

– Всё это время только к одному и стремилась? Сделать из меня посмешище? Знаешь, поначалу это ещё можно было бы как-то понять, – тихо и как-то более спокойно добавил он. – Но потом… – Раймонд покачал головой и выразительно развёл руками. Почему-то его относительно спокойный тон резал душу куда острее, чем крики. Практически кромсал на куски. – А уж уехать вот так и заставить меня притащиться сюда… Промолчать, когда я заговорил с тобой про эту чёртову свадьбу… У меня нет слов. Только восхищение, – заключил он, а я всё пыталась понять, что читаю в его глазах – ярость или уже ненависть?

– А что ты хотел? – пробурчала я, выпуская коготки в ответ. – Как мне было реагировать, когда ты предложил мне стать твоей любовницей и наставлять с тобой рога себе же самой? Если бы ты оскорбил только одну из нас, я бы ещё постаралась закрыть на это глаза, но ты умудрился всего несколькими фразами оскорбить сразу обеих!

– Обеих? Вас? Ты хоть сама понимаешь, что за бред несёшь?! – заорал он, и, кажется, от этого мне стало чуть легче.

– Прекрасно понимаю! – солгала я. Понимала на самом деле весьма смутно. – Не ты ли сказал, что заочно меня ненавидишь? Что женишься на мне и засадишь куда-нибудь в башню, позаботившись о том, чтобы я не путалась у тебя под ногами? Да, ты не знал, что речь идёт обо мне. И что, думаешь, от этого мне было приятно слушать о твоих планах? Ладно, допустим, здесь ты говорил о совершенно незнакомом человеке, но как насчёт меня как агента? Что ты мне предложил? Стать любовницей при живой жене? Вот в этой комнате она, а вот тут вот я? Я буду любимой, а она так просто, на подхвате? И мы живём вместе, долго и счастливо – втроём? Так не бывает, Раймонд, слышишь, не бывает!

– И ты, конечно, оскорбилась. За то, что я настолько отчаянно боялся тебя потерять, что предложил это решение – да, возможно, идиотское, но единственное, которое хоть как-то увязывалось с тем, к чему меня вынудили. И вынудил, кстати, не кто иной, как твой родной братец!

– Ты злишься на меня за то же самое! – вспыхнула я. – Почему, по-твоему, я всё это время скрывала от тебя, кто я такая на самом деле?

– И в самом деле, почему? – едко спросил он.

– Да потому, что знала, что ты отреагируешь именно так! – воскликнула я. – Решишь, что всё это было местью! Не поверишь ни одному моему слову! И тоже боялась тебя потерять, не менее отчаянно!

– Почему я должен тебе верить? – мрачно произнёс Раймонд. – Ты лгала слишком долго. Почти за каждым твоим словом витала ложь. С какой стати я должен считать, что сейчас что-то изменилось?

– А ты и не должен, – откликнулась я. Всё моё существо вдруг заполнило какое-то странное тоскливое равнодушие. – Ты ничего мне не должен. В том числе и жениться. Мне хватает гордости, чтобы не служить разменной монетой в политических спорах и не торчать в доме вроде иногда полезной, но громоздкой вещи. А по монастырям я, как ты уже понял, не езжу, и доставить тебе такого удовольствия не смогу. Так что можешь ехать к себе домой со спокойной совестью. Не будет никакой войны, об этом я позабочусь. Да и Дайону она теперь, когда он знает, что со мной всё в порядке, не нужна.

Я развернулась. Мои каблуки застучали звонко, пронзительно… Почти визгливо. Хотелось бы, чтобы они стучали грозно, зло, но они слишком тонкие и неустойчивые. И я почти падаю, торопясь побыстрее добраться до двери. Но восстанавливаю равновесие и выхожу. Не задерживаясь у порога, спешу прочь и предоставляю Дайону самому заканчивать бессмысленный с самого начала разговор.

По-хорошему, мне следовало бы уйти в свои покои, а уж там делать что захочу. Хоть крушить всё, что попадётся под руку (дворец большой, лишних вещей навалом), хоть реветь в подушку (не доводилось лет с двенадцати, боюсь, что разучилась), хоть швыряться кинжалами в лакеев (а что, Дайон новых наймёт, подумаешь). Но правильно поступать не входит в мои привычки. И я направляюсь в ту комнату, которую только что покинул Дайон, откидываю скрывающую глазок занавеску и останавливаюсь, прильнув к маленькому круглому отверстию и прислушиваясь.

Дайон уже в комнате, но они молчат. Садиться, кажется, не собираются. Но и не расходятся.

– Что ж, полагаю, эрл, что ваши намерения изменились, – ровным голосом произнёс Дайон. – Вы больше не собираетесь просить у меня руки моей сестры.

– Вы полагаете совершенно правильно, герцог.

Голос Раймонда звучит жёстко, даже жестоко. Я поджала губы в злой усмешке. Ну, вот и всё, Дениза. Хотела убедиться? Пожалуйста. Может, хоть теперь вернёшься туда, где тебе положено находиться? Унизительно, в конце концов, стоять здесь и подслушивать, так, будто что-то не решено ещё окончательно. А Раймонд между тем продолжал говорить:

– Я не прошу руки вашей сестры. Более того, я могу обещать вам, даже поклясться своей честью, что я никогда у вас её не попрошу.

Делаю глубокий вдох. Я ведь говорила, что разучилась плакать, верно? Ведь это действительно так? Во всяком случае, проверять подобные вещи следует в полном одиночестве у себя в комнате. И, уже отходя от стены, я успеваю услышать:

– Но я прошу у вас руки вашего младшего агента.

Чуть не закашлявшись, я зажимаю рот рукой и снова прижимаюсь к глазку.

– Вот как? – Дайон оценивающе смотрит на Раймонда. И как-то грустно добавляет: – Я так понимаю, вы говорите не о Теодоре.

– Боже упаси. – Раймонд вскидывает руку в знак протеста. – К тому же будем откровенны: Теодор давно уже лежит у меня в замке и на первых порах был совершенно беспомощен. Если бы меня интересовал он, я не стал бы спрашивать вашего мнения.

Рискуя пропустить важные подробности прошлой и будущей жизни Тео, я тихонько отошла от занавески, приоткрыла дверь и, кликнув служанку, велела принести кое-какие вещи из моей комнаты. После чего вернулась на пункт наблюдения.

– Так что я прошу у вас руки Денизы Арсе, или Л’Эстре, это уж как вам будет угодно.

– Вы вполне в этом уверены? – спрашивает Дайон, склонив голову набок, и в этот момент мне как никогда хочется его придушить.

– Совершенно уверен.

Интонация Раймонда не оставляет места для сомнений.

– Имейте в виду, – Дайон продолжает сверлить собеседника взглядом, – что за агентом я могу и не дать того приданого, которое по праву полагается моей сестре. И никаких политических преимуществ женитьба на агенте тоже не подразумевает.

Я фыркнула. Раймонд тоже.

– Господин герцог, сказать вам, куда именно вы можете отправить это приданое, или додумаете сами?

Не знаю, стал ли Дайон додумывать, но уточняющих вопросов не задал.

– То есть хотите сказать, что вам нужна исключительно она сама? – вместо этого осведомился он. – За счёт её ангельского характера?

– Ангельского? Вот уж нет. За то время, что мы знакомы, меня уже не один раз посещало непреодолимое желание её выпороть.

Дайон мог бы оскорбиться, но вместо этого неожиданно усмехнулся.

– Хочу посмотреть, как вам это удастся, – фыркнул он, впервые за время разговора отступая от холодно-официального тона. – Но тем не менее вы хотите взять её в жёны?

– А мне не нужна жена с ангельским характером, – отозвался Раймонд.

– Что ж. Допустим. Мой вам совет: не пытайтесь запереть её в башне. Ничем хорошим это для вас не обернётся. Я имел возможность убедиться в этом на собственном опыте.

– Знаю. Она рассказывала.