Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 72

Управляющий, экономка и присутствующие в комнате слуги уставились на меня выпученными глазами. Кале на мгновение тоже бросил в мою сторону удивлённый взгляд, но, вспомнив моё предупреждение, что-то хмыкнул себе под нос. На лице графини отразилась целая гамма эмоций, из которых победило, кажется, чувство неловкости перед эрлом, потратившим целое состояние на наш визит. Я поспешила продолжить своё выступление, прежде чем Алэйна начнёт предлагать Раймонду компенсировать его мнимые расходы.

– Кто так положил подушки?! – возмущённо воскликнула я, приближаясь к кровати.

Горничная вжалась в стену.

– Это совершенно никуда не годится! – Моему негодованию не было предела. Родриг хмурился, Раймонд отвернулся, пряча ухмылку. – Как может пациентка поправиться, если у неё настолько неправильно разложены подушки?! Вы хоть понимаете, – я устремила свирепый взгляд на горничную, – что при таком изгибе шеи кровь попадает в разные части мозга в неправильных пропорциях? Вы что, уморить её хотите?!

На сей раз мой горящий взгляд уткнулся в управляющего. Кале, должно быть никогда ещё не слышавший подобной ереси, уткнулся носом в свою сумку.

– Вот как надо! – Я рывком вытащила из-под бедной слегка ошалевшей графини две подушки и подложила их ей за спину наугад. – Это ничего, что голова запрокидывается! – продолжала бушевать я. – Зато кровь правильно течёт! Вон камеристка ваша куда смотрит?! – Я махнула рукой в сторону госпожи Пуатон.

– Я не камеристка, я экономка! – возмущённо возразила та.

– Экономка? Бред! – отрезала я. – Будь вы экономкой, вы бы не докладывали нам о состоянии больной и не провожали бы к ней в комнату. Если вам стыдно за свою недобросовестность, так лучше прямо об этом и скажите!

Раймонд на секунду прикрыл глаза, давая понять, что отметил эту странность.

– И запах! Что здесь за запах?! – Я разошлась не на шутку. – Чем вы кормите свою госпожу? Вы что, тухлые яйца ей на завтрак даёте? А помещение что, вообще не проветриваете?!

– Господин эрл, не могли бы вы утихомирить свою протеже? – с плохо скрываемым возмущением в голосе потребовал управляющий.

– Это её-то? – переспросил Раймонд тоном, дававшим понять, что среди недавно приехавших дураков нет. – Если вам так хочется, вы и утихомиривайте. А я пока лучше в уголке посижу.

Уголок себе Раймонд облюбовал не в той же комнате, где мы сейчас находились, а за дверью, и ненавязчиво уволок туда упиравшегося поначалу виконта.

– А ну стоять! – рявкнула я, когда управляющий попытался выскользнуть за дверь следом за Родригом, без сомнения, для того, чтобы проследить за незваными гостями. – Вы здесь управляющий?

Он послушно кивнул.

– Вот и хорошо, – угрожающе заявила я. – Сейчас я буду объяснять вам, как правильно ухаживать за больной, а вы потом, как старший, проследите, чтобы все требования неукоснительно соблюдались. В случае чего я буду спрашивать именно с вас. Не беспокойтесь, много времени это не займёт. Часа полтора, и вы будете разбираться в данном вопросе не хуже меня самой.

– А… Но мне надо… – попытался выкрутиться управляющий, но я не позволила ему развить мысль до конца.

– У вас что же, есть более важные дела, чем благополучие вашей хозяйки? – воззрилась на него я.

– Нет, конечно же нет, – вынужденно признал он.

Ещё бы, а что он мог сказать в присутствии самой хозяйки?

– Вот и хорошо, – заключила я. – Сейчас господин Кале займётся пациенткой, а мы все дружно выйдем в соседнюю комнату, и там я подробно вас проинструктирую на предмет правильного расположения подушек в соответствии с древней восточной традицией. Запаситесь бумагой и перьями, будете записывать.

– Мы не можем оставить графиню одну с посторонним.

На этот раз в голосе управляющего прозвенела сталь.

– Даже с врачом? – изумилась я.

– Да, даже с врачом, – тоном, не принимающим возражений, заявил он.

– И что же, вы лично собираетесь присутствовать, когда лекарь будет обследовать госпожу графиню? – елейным голосом осведомилась я.

– Я – нет, – ни на мгновение не смутившись, ответил управляющий. – Но госпожа Пуатон непременно останется, и горничная тоже.

– Угу.

Я обвела присутствующих тяжёлым взглядом, переваривая информацию и прикидывая, как действовать дальше. Можно, конечно, оставить женщин с Кале и выйти в соседнюю комнату в компании управляющего. Но мне хотелось присутствовать при беседе с больной. Конечно, Кале куда лучший лекарь, чем я, да я вовсе и не лекарь, зато у меня больше опыта в расследовании всевозможных преступлений и махинаций.

Решение пришло быстро. Открыв дверь и высунувшись в коридор, я позвала Альберта. Оруженосец откликнулся на зов незамедлительно.

– Альберт, будь добр, займи господина управляющего, пока мы будем осматривать больную, – ласковым голосом произнесла я. – Заодно объясни ему, как правильно наладить безопасность в доме, в котором проживает столь больная хозяйка. Удели особое внимание наличию окон, выходящих на север. – Я стрельнула глазами в сторону управляющего, словно именно он был виновен в столь опасном расположении окон. А затем, склонившись к самому уху Альберта, тихо добавила: – И постарайся, чтобы твой рассказ вышел как можно более долгим.

Оруженосец понимающе кивнул и, молодец, не растерялся.

– Пройдёмте, господин управляющий, – деловито произнёс он. – Нам с вами многое предстоит обсудить.

Альберт услужливо придержал перед управляющим открытую дверь и не менее услужливо подтолкнул его к порогу. Тот успел обменяться с экономкой очередным взглядом, а затем дверь захлопнулась, оставляя Кале единственным мужчиной в комнате. Я сделала лекарю едва заметный знак, давая понять, что моя роль окончена и он может наконец спокойно приступить к работе.

Кале, уже сидевший на стуле возле графини, подбадривающе ей улыбнулся.

– Ну что же, приступим? – мягко сказал он. – Расскажите мне о ваших симптомах.

Графиня вздохнула. Скользнула по лекарю каким-то странным взглядом. В нём было много обречённости, порядочно раздражения, немного усталости и разве что совсем чуть-чуть надежды. И мне показалось, что я поняла, почему именно она восприняла наш приход без малейшего энтузиазма. Алэйне просто надоели бесконечные лекари, осмотры и лекарства. За два года её состояние так и не изменилось к лучшему, и с каждым новым врачом надежда постепенно угасала, сведясь в конечном счёте к едва заметному тлению. Появление очередного врача означало лишь повторение давно осточертевшей процедуры, бередившей старые раны, но не приносившей ровным счётом никакой пользы. Мне понравился взгляд графини. В нём чувствовался характер.

– Симптомы всё время меняются, – сказала Алэйна.

– Вот как? – нахмурился Кале. – Вы не могли бы пояснить, что именно вы имеете в виду?

Она пожала плечами:

– Пожалуйста. Бывают периоды, когда мне тяжело дышать. Настолько тяжело, что кажется: ещё чуть-чуть – и я умру. Один лекарь, совсем давно, ещё в самом начале болезни, говорил, что такое может произойти… Но пока, как видите, я жива. Как бы тяжело ни было, приступ всегда заканчивается.

– Как долго длятся такие приступы? – спросил Кале.

– Около часа, – откликнулась графиня.

Чувствовалось, что все эти вопросы ей задают не впервые.

– А каково бывает ваше состояние между приступами?

– Иногда нормальное. Иногда дышать бывает тяжеловато, но всё равно совсем не так тяжело, как во время приступа. Но самое главное, то, что я сейчас описываю, бывает не всегда. Есть периоды, когда с дыханием никаких проблем нет.

– В эти периоды вы чувствуете себя лучше?

– Нет. – Она вымученно улыбнулась. – В эти периоды я страдаю от другого.

– От чего именно?

– Резь в животе, такая, что передвигаться можно только согнувшись пополам, – равнодушно принялась перечислять она. – Головные боли, не прекращающиеся ни днём ни ночью. Вам ещё не надоело?

– Продолжайте, – мягко сказал Кале.

Девушка снова пожала плечами и продолжила. Суть сводилась к тому, что симптомы бывали совершенно разными и, казалось, никак не связанными друг с другом.