Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 79

Я снова сглотнула, правда с трудом. В горле пересохло, и я почувствовала, как деревенеют мышцы. Ну, вот и всё. Настал моменты истины.

– Не надо никого искать, – глухо сказала я, распрямляя спину. – Герцог прислал меня.

– Что? – нахмурился Раймонд.

Кажется, поначалу он не осознал весь смысл сказанных мной слов. Потом медленно поднял голову. И долго молчал. Я словно видела, как отражаются в его глазах кусочки мозаики, которые теперь стремительно складывались в единую картину. И когда этот лихой ураган обрывочных воспоминаний и догадок улёгся, Раймонд посмотрел на меня совсем другим взглядом, чем прежде. Не так, как на кофейную девочку. И даже не так, как на простую горничную.

– Прекрасно, – сказал он, облизнув губы. – Очень качественная работа. Профессиональная.

– Раймонд, послушай…

Я соскочила с кровати и хотела подойти к нему, но он повелительно вытянул руку.

– Нет. Теперь я буду задавать вопросы, а ты – отвечать. Сядь.

Он указал мне на стул. Я послушалась. Сам Раймонд, наоборот, встал, сделал несколько шагов по комнате, а потом, развернувшись, спросил:

– Ты – шпионка Л’Эстре?

– Тайный агент.

– Из его тайной службы? – уточнил Раймонд.

– Да.

– Значит, имеешь дело непосредственно с герцогом.

Судя по тому, как скривились его губы, в его глазах это делало меня человеком, не заслуживающим ни капли уважения.

– И что же, он приказал тебе за мной шпионить?

Это был даже не вопрос, почти констатация. Но я возразила:

– Не совсем. Как тебе правильно доложили, наши люди засекли магические возмущения, свидетельствующие о проведении ритуалов на территории твоего замка. На эту информацию вышли случайно, но оставить её без внимания не могли. Герцога просто обеспокоила эта ситуация и её возможные последствия, точно так же, как они обеспокоили и тебя.

– Отчего же он не связался со мной напрямую, коли так сильно обеспокоился? – презрительно осведомился Раймонд.

Я на миг опустила глаза, а потом сказала правду:

– Потому что он не был уверен, что ты не имеешь отношения к этим ритуалам.

Раймонд резко остановился и опёрся руками о столешницу.

– Что?! Вот как! Превосходно! Впрочем, очень в духе Л’Эстре подозревать меня во всех возможных грехах. Тебя он, стало быть, отправил для того, чтобы проверить эту сказочную версию?

– И эту в том числе.

– И что же? Всё это время ты занималась тем, что проверяла меня на причастность к ворожбе, а заодно докладывала Л’Эстре обо всём, что творилось у меня в доме, в том числе и в спальне?

Казалось, он едва сдерживается, чтобы меня не ударить, а заодно не разнести всю находящуюся в комнате мебель. Сейчас Раймонд бил по самым больным точкам, которые, впрочем, были больными и для него. Лгать я не стала.

– Подозрения с твоей кандидатуры были сняты в первую очередь. Достаточно быстро.

– Сняты кем?

– Мной.

– Премного тебе признателен, – язвительно сказал Раймонд, даже голову склонил. – Но это не занесло в твою очаровательную головку такую странную мысль, как посвятить меня в происходящее. Действительно, к чему?

«Очаровательная головка» прозвучала как оскорбление. Он вообще не столько говорил, сколько выплёвывал слова.

– У меня не было таких полномочий, – произнесла я, чувствуя, как что-то очень важное рушится внутри. Огромное каменное здание осыпается в одночасье, распадается на мелкие камушки, каждый из которых, приземлившись, оставляет за собой кровавую борозду. – Но после того, как я узнала, что ты ни при чём, я честно помогала тебе всем, чем могла. Тебе и людям из твоего окружения.

Во всяком случае, с этим он поспорить не сможет! Он и не стал.

– Естественно. Это позволило тебе подойти ко мне поближе, ведь так?

С этими словами он схватил меня за руку и резко дёрнул, привлекая к себе. И, держа в обнимку, заглянул в глаза.

– Ты делаешь мне больно, – соврала я.

Дело было не в сжимающих руку пальцах – подумаешь, появится потом пара синяков! Это в глаза ему я была неспособна смотреть. Сейчас, когда видела там такое презрение, и ярость, и зарождающуюся ненависть. И безысходность.

– Ты называешь это болью? – едко осведомился он, но всё-таки выпустил меня из хватки. – А что, когда ты залезла в мою постель, тебе тоже было больно?

Секундой ранее мне казалось, что самое тяжёлое уже позади, но сейчас по моим внутренностям словно полоснули острым кинжалом. Всадили глубоко в плоть и провели туда, а потом ещё и обратно.

– Если ты думаешь… – начала было я, но Раймонд снова не пожелал меня слушать.

– Заткнись! – рявкнул он и с силой сжал пальцами спинку стула.

Костяшки побелели, руки дрожали от напряжения; оставалось только радоваться, что это не мою шею он сейчас так сдавил, хотя, кажется, очень хотел это сделать. Мрачно глядя на меня исподлобья, он несколько раз вдохнул и выдохнул, постепенно не то чтобы успокаиваясь, но хотя бы минимально беря себя в руки. Вскоре его пальцы разжались. Многострадальный стул жалобно скрипнул.

– Скажи мне напоследок только одну вещь, – холодно произнёс Раймонд. В его глазах всё равно плясала ярость, но только теперь контролируемая. – Зачем ты спасала мне жизнь тогда, после ранения?

Мои губы скривились в безысходной усмешке.

– Ну, как же, – едко отозвалась я, – у нас было такое задание. Не допустить в Эвендейле смены власти. Как мне сказали, так я и сделала.

Он молча кивнул, по-прежнему презрительно кривя губы. Проглотил. Или ему было всё равно. В любом случае свой вердикт Раймонд уже вынес. Не принял. Не простил. И правильно сделал. Я бы тоже не простила на его месте.

Развернувшись, эрл целенаправленно зашагал к выходу.

– Полагаю, я уволена? – бросила я ему в спину.

Он остановился и устремил на меня обманчиво безразличный взгляд.

– Ну что ты! – энергично возразил он. – Не буду же я из-за такой ерунды окончательно портить отношения с Левансийским! Можешь оставаться и продолжать шпионить сколько тебе заблагорассудится. И непременно передай герцогу, какую я проявил готовность к сотрудничеству.

Он подошёл к двери, потом обернулся и, уже выходя, добавил:

– Да, и если герцог снова прикажет тебе лечь ко мне в постель, приходи, не стесняйся!

Он вышел и резко захлопнул дверь. Судя по звуку, следующая дверь была открыта пинком ноги.

Я стояла неподвижно, устремив ему вслед невидящий взгляд. Только слегка вздрогнули плечи, когда захлопнулась дверь. Хорошо сказано, господин эрл. Красиво. Как там… вы редко бываете изощрённым? Только когда очень сильно разозлитесь…

Мне необходимо было развеяться. Подышать воздухом. Почувствовать дующий в лицо ветер. Прогуляться. А лучше проехаться верхом. Именно так я и поступила. Благо в моём распоряжении была теперь лошадь из герцогской конюшни. Переодевшись в наряд, более удобный для верховой езды, я спустилась вниз, сама оседлала лошадь и выехала за территорию замка. И уж там пустила лошадь галопом. Через поля, мимо реки и старой водяной мельницы, потом через лес. Так, что ветер свистел в ушах. Так, что только и оставалось прижаться к пахнущей потом лошадиной спине, чтобы не упасть. Тео был прав, ну и ладно. К чёрту всё. Магические эксперименты, шпионские игры, Дайона, Раймонда. К чёрту Кале с его странными идеями. К чёрту Родрига с его любовными приключениями. Я хочу тишины, от которой стучит в ушах. Хочу пустоты и одиночества. Чтобы был только ветер да шум растревоженной им листвы. И может, парочка падающих звёзд – просто так, чтобы не было совсем уж скучно жить. Жаль, что сейчас не август.

Проветрившись всласть, я постепенно позволила уставшей лошадке замедлить ход, а вскоре мы и вовсе остановились у лесного озера. Я разделась и с наслаждением окунулась с головой в холодную воду. Когда лошадь немного остыла, напоила её и тоже искупала. Лесных разбойников я не боялась. Как раз наоборот. Мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь из них появился, клюнул на одинокую беззащитную жертву. Ох, как чесались руки! Но разбойники не доставили мне такого удовольствия. То ли предчувствовали, что к одинокой беззащитной жертве лучше не соваться, то ли до сих пор прятались по чащобам, опасаясь поцелуя Жоли.