Записки фаворитки Его Высочества - Куно Ольга - Страница 64

64

— Айрин пожертвовала ради него гораздо большим, — не пожелала посочувствовать Раулю Мейбл. — До того как она с ним связалась, — последние слова были произнесены потише, — никто ее не похищал и не пытался сжечь.

Я ничего не ответила. Только подумала: не беда. Вынужденный отказ от торжества можно компенсировать особенно роскошной свадьбой. Такой, чтобы обзавидовались все соседи.

Письмо его величеству Раулю Первому Истлендскому от королевской Говорящей, написанное в первые сутки его правления и в последний день ее службы во дворце.

Ваше величество, надеюсь, что это письмо найдет Вас в добром здравии.

Спешу уведомить Вас, что в силу сложившихся обстоятельств приняла решение оставить службу во дворце. Говорящая, присланная мне на смену, получила все необходимые инструкции. Уверена, она хорошо справится со своими обязанностями. Прошу Вас, не забывайте об обитателях Третьей оранжереи и навещайте их хотя бы иногда. Строго говоря, Тони не является королевской собакой, но я оставляю ее во дворце, поскольку Вам ее таланты нужнее, чем мне.

Требовать с Вас дельфина я не стану. Вы и так слишком много для меня сделали. Гораздо больше, чем я смела рассчитывать. Я никогда этого не забуду. Как не забуду и последние две недели, которые стали самым счастливым временем моей жизни.

Прощайте.

Преданная Вам Айрин Рэндалл, Говорящая.

Глава 21

БУКЕТ РОМАШЕК

В небе над садом лениво клубились облака, сбрасывая вниз рваные ошметки. Моросящий дождь опутал воздух полупрозрачной сеткой. Холодно, серо, сыро. Чего еще можно ожидать от конца ноября? Хорошей погоды в этом году уже больше не будет.

Я отошла от высокой стеклянной двери, кутаясь в поношенный шерстяной шарф. Стекло прекрасно пропускает холод, и в оранжерее было зябко. Для большинства животных, которых лечили и выхаживали в приюте графини Роузвудской, здешняя температура проблемы не представляла. Но мое тело не было покрыто шерстью. К тому же в случае если я подхвачу насморк, меня, в отличие от зверюшек, выхаживать будет некому. Поэтому я потянула за специальный шнурок, заставляя зазвонить установленный на кухне колокольчик. Пусть принесут мне сюда чайник с кипятком. Шерстяной плед и горячий чай — лучшее профилактическое средство от хвори в такую погоду.

На эту работу я устроилась больше месяца назад, почти сразу же после того, как уехала из дворца. Место престижное и хорошо оплачиваемое, а самое главное — резиденция графини Роузвудской находится так далеко от столицы, как только возможно, если, разумеется, не покидать пределы королевства. В свою очередь, меня здесь приняли с распростертыми объятиями. Послужной список у меня не слишком длинный, но зато внушительный. Как-никак шесть лет работы во дворце. И хотя я не могла представить рекомендательные письма, поскольку у меня таковых попросту не имелось, здесь это никого не смущало. Слухи распространяются быстро, и обитатели замка, должно быть, догадывались о причинах, заставивших меня оставить прежнее место работы. Во всяком случае, понимали, что дело отнюдь не в халатности и не в профнепригодности. В то же время расспросами особо не донимали. По всей видимости, графиня дала своим слугам на этот счет весьма однозначное распоряжение. За что я ей весьма признательна.

Веселый звон колокольчика известил меня о том, что открылась дверь. Не стеклянная, выходящая в сад, через которую я только что смотрела на дождь, а вторая, которая соединяла оранжерею с основным зданием. «Вот и чай принесли», — удовлетворенно подумала я. Однако стоявшая на входе служанка чайник в руках не держала. Вместо этого она взволнованно теребила пальцами свой фартук. Заговорщицки оглядевшись по сторонам, словно проверяя, не подслушает ли нас кто, она восторженно произнесла:

— Госпожа Говорящая, к вам собирается зайти сам личный секретарь короля!

Я уставилась на нее в удивлении. Эштон здесь? Так далеко от столицы? Зачем? И почему он хочет видеть меня?

— Ну так я могу его позвать? — нетерпеливо спросила девушка.

— Раз уж он преодолел такое расстояние, грех будет его не принять, — пожала плечами я. — Ладно, чего уж там, зови.

Служанка поспешно удалилась, а вскоре звон колокольчика возвестил о том, что дверь открылась во второй раз. Я взглянула на нежданного гостя…

— Юджин! — воскликнула я, бросаясь приятелю на шею.

Мерлин, средних размеров пес шоколадного окраса, которому я лечила лапу, нервозно гавкнул при виде столь нестандартного проявления чувств.

— Как я рада тебя видеть! — улыбнулась я, отступая на шаг назад, чтобы получше разглядеть гостя после долгой разлуки. — Хорошо выглядишь. Так что же, ты теперь личный секретарь?

— Да, уже давно. Сразу после того, как… Ах да. Ты тогда уехала.

Неловкая пауза. Перед отбытием я ни с кем толком не попрощалась. Мне так было проще. Но обиды в глазах Юджина я не заметила. Похоже, он тоже рад меня видеть.

— Проходи. — Я отошла от двери, подавая ему пример. — Как ты оказался в наших краях?

— Дела службы, — откликнулся друг. — Здесь скоро открывается новая академия, ты наверняка слышала.

Я кивнула. Графиня пожертвовала на этот проект весьма солидную сумму.

— Ну вот. Король отправил меня, чтобы кое-что там проверить и уточнить.

— А… понятно, — рассеянно кивнула я, отводя взгляд. — А что у тебя еще нового?

— Ну вообще-то кое-что есть, — признался Юджин с блеском в глазах. — Несколько дней назад состоялась моя помолвка.

— Да ты что! — радостно воскликнула я. — И кто же кого окрутил: Мейбл тебя или ты ее?

— Могла бы хотя бы притвориться, будто не знаешь, что это Мейбл, — проворчал он.

— Глупости. Я ужасно рада и за тебя, и за нее. Когда свадьба?

— Через два месяца.

— Стало быть, трубадур благополучно забыт?

— Артисты уже сто лет как уехали из города, — отмахнулся Юджин.

— Вот как… — Логично, бродячие артисты долго не задерживаются на одном месте. — А что принцесса?

— Ведет себя как обычно. Но Мейбл говорит, наволочка на ее подушке была однажды мокрой насквозь.

— Понятно… А что Аманда?

— Собирается проделать с Мейбл к свадьбе что-то, по ее словам, сногсшибательное. Предполагаю, речь идет о платье, и надеюсь, оно не окажется настолько пышным и твердым, чтобы сшибать меня с ног в буквальном смысле. — Несмотря на циничность произносимых слов, я прекрасно видела, что Юджин ждет этой свадьбы не меньше, чем невеста. — Аманда и со мной хотела что-то проделать, но я отпираюсь всеми правдами и неправдами, — пожаловался напоследок он.

— Лучше бы ты отбивался всеми четырьмя конечностями, — посоветовала я. — Так будет больше толку. И ближе к свадьбе обходи стороной рабочую комнату Аманды. А то несколько пар цепких женских ручек затянут тебя внутрь так резво, что даже пикнуть не успеешь. У них с этим делом быстро, как у Сивки-Бурки. В одно ухо затянешься еще человеком, а из другого вылезешь уже женихом.

— Попробую устоять. На свадьбу-то хоть приедешь?

Я помрачнела.

— Не знаю. Как получится. — Я сцепила пальцы и сжала их до ощутимой боли. — Как он отреагировал на мой отъезд? — спросила я, отвернувшись.

— Сначала ужасно сердился. — К счастью, Юджин не стал спрашивать, кто «он». — Рвал и метал. Ты основательно подпортила ему начало правления. А потом ничего, успокоился.

Ну вот и хорошо. Рвал и метал… Я горько улыбнулась. Не грустил, не страдал, не плакал, а сердился. Значит, все и правда забудется скоро и легко. О том, что Рауль даже если бы и заплакал, то точно не позволил бы слугам обнаружить наутро мокрую подушку, я на тот момент не думала.

— И… как он сейчас?

— Вроде бы все в порядке, — пожал плечами Юджин. — Работы много. Кучу законов переписывает. Жениться собирается.

— Правда? На ком? — с напускным безразличием спросила я.

— На средней дочке короля Карла.