Том 2. Белая гвардия - Булгаков Михаил Афанасьевич - Страница 120

120

Лучшей иллюстрации к рассказу Булгакова, чем эта дневниковая запись В. Г. Короленко, придумать невозможно.

Гаолян — китайское просо.

…хлеб — нет. Никакой — нет. Сам — голодный. Торговать — нет и нет… Что есть?.. Холодно — есть. Чека ловила — есть. — Писатель очень ярко обрисовал условия, в которых жили приезжие китайцы.

…Франц Лист был рожден, чтобы играть на рояле свои чудовищные рапсодии… — Ференц Лист (1811–1886), композитор, автор девятнадцати венгерских рапсодий, один из лучших пианистов своего времени.

…приезжал… важный… пушистоусый… — «Пушистоусыми» были и М. В. Фрунзе, и С. С. Каменев, и Буденный.

…ходю откомандировать в интернациональный полк. — Интернациональные воинские части, как уже говорилось, формировались из добровольцев-иностранцев. В них служили: австрийцы, венгры, китайцы, немцы, поляки, румыны, хорваты, финны, чехи и др.

…отходил Железный полк, уйдя в землю… — Железный полк был уничтожен в бою под станицей Мекенской в начале 1919 г. корпусом видного белого генерала В. Л. Покровского (1889–1922).

Белая гвардия. Окончание (ранняя редакция)*

При жизни автора публиковались в периодике лишь отрывки из окончания романа. Глава девятнадцатая впервые была опубликована — Новый мир. 1987. № 2 (с разночтениями). Финальная часть романа впервые — Слово. 1992. № 7.

— Ирина Феликсовна, близко не садитесь. — Кусок текста, начиная с этих слов и кончая словами «в неизвестную тьму», был вычеркнут Булгаковым в гранках. Мы сохранили этот фрагмент текста, чтобы не нарушить последовательность повествования (видимо, автор предполагал внести в текст соответствующие изменения). В других случаях авторская правка нами учтена, но прежний текст отражен в настоящих комментариях.

Вот здесь, например, ни у кого нет денег, и все симпатичные. — В гранках далее было: «И я, в сущности, симпатичен. Но горе в том, что я некрасив. Эх… Эх…»

Рассуждения о «симпатичных» людях имели принципиальное значение для Булгакова. Их можно найти и в первой редакции романа «Мастер и Маргарита», имевшего первоначальное название «Черный маг».

Василиса, подпрыгивая, попрощался. — Далее в гранках:

«…попрощался, на Ирину Най покосился внимательнейшим образом. „Ишь, тоже смотрит, — сурово подумал Николка, — в сущности, и ловелас этот Василиса. Жалко, Ванды нет, небось не посмотрел бы“».

Елена ушла с письмом в спальню. — В гранках: «Елена просит извинения. Пожа-пожа-пожалуйста, — пели разные голоса.

— Никол, играй марш пока.

— Одну секунду».

«Письмо из-за границы… Только возьмешь в руки конверт, а уже знаешь, что там такое». — Ср.: «Письма заграничные… Содержание их мне известно до вскрытия конвертов…» (Из письма Булгакова П.С.Попову, 8 июня 1932 г.).

…а глаза из голубых превратились в черные. — Далее в гранках:

«В общем это бывало с доктором Турбиным редко, в общем он был человек мягкий, совершенно излишне мягкий».

…отчаянный марш «Двуглавый Орел». — Далее в гранках:

«…и слышался топот ног. Потом долетел взрыв смеха.

— Я на службу поступлю, — растерянно бормотала Елена, давясь слезами.

— А ну тебя со службой, — сипло шептал Турбин».

— Пожалуйте, — сказал Турбин. — Далее в гранках перед этим:

«Деньги. Черт возьми, практика лопнула. Позвольте. Звонок. Ну-ка, Никол. Открывай.

Первый пациент появился 30-го января вечером, часов около шести. Вежливо приподняв шапку Николке, он поднялся с ним вместе по лестнице, в передней снял пальто с козьим мехом и попал в гостиную. Обитатели квартиры сошлись в столовой и повели тихую беседу, как всегда бывало, когда Алексей начинал принимать».

…вгляделся в зрачки… — В гранках: «…впился в зрачки…»

…отозвался Турбин… — В гранках: «…осторожно перебил Турбин…»

А в вашем состоянии это вредно. — В гранках: «…это будет безусловно вредно».

— Вы перестаньте увлекаться… — В гранках перед этим: «— Вот видите, дермографизм у вас есть».

…с глазами змеи и с черными баками. — В гранках далее:

«— Как вы говорите? С черными баками? А скажите, пожалуйста, где он живет?

— Он уехал в царство антихриста, чтобы подать сигнал…»

Но все-таки так нельзя… — В гранках далее:

«…Баки… Вот что…

Atton. bromat. Kat. bromat.

Natr. bromat».

…Какой он из себя… этот ваш предтеча? — В корректуре далее:

«— Он черный…

— Молодой?

— Да, он молодой».

…и виден над полями лик сатаны и идущего за ним. — В гранках отсутствует «…и идущего за ним».

— Серьезно вам говорю… — В гранках перед этим: «— Ну, батюшка, серьезно…»

Сколько, доктор, вы берете… — В гранках перед этим: «Вы не думайте. Сколько…»

Беру я за курс, как все. — В корректуре: «Беру я 400 за первый курс, который продолжается около полутора месяцев. Если будете…»

«Нет… но свихнется». — В гранках далее: «… — тогда можете меньше оставить».

— Нет, доктор, найдутся. — В гранках: «— Нет, доктор, зачем же».

Анюта, выпусти, пожалуйста… — В гранках: «…Никол, будь добр, выпусти».

Открыв рты, Шервинского слушали… — В гранках перед этим:

«Однажды вечером Шервинский вдохновенно поднял руку и молвил:

— Ну-с? Здорово? И когда стали их поднимать, оказалось, что на папахах у них красные звезды…»

Прут, как саранча, из-за Днепра. — В гранках: «Прут, как саранча, так и лезут. Первую дивизию Петлюрину побили к чертям».

Пан куренный в ослепительном свете фонаря… — Ср. с рассказом «В ночь на 3-е число» (Из романа «Алый мах»).

…таперича наши идут. Троцкий, Луначарский и прочие… — Этот фрагмент текста, разумеется, при подготовке к публикации рассказа «В ночь на 3-е число» был исключен.

Надвигается новое, совершенно неизведанное. Страшное. Тихонько, господа, тихонечко… Эх… Эх… — Убедившись в полной невозможности создания второй части романа, рассказывающей о жизни Турбиных в период господства большевиков в Киеве с февраля 1919 г., Булгаков лишь намеками обозначает этот тяжкий период.

…пришла чрезвычайная комиссия по его, турбинскую, душу… Че-ка — страшнее всего на свете. — Булгаковы в течение десятков лет не обронили ни единого слова об этом жутком периоде своей жизни в Киеве. Известно лишь, что Михаил с братьями некоторое время спасался в лесах… О кровавых злодеяниях киевской ЧК в тот период см., например: «Воспоминания… князя Н. Д. Жевахова». Т. 2 // Новый сад, 1928; Шульгин В. В. «Что нам в них не нравится…». Париж, 1929.

Да ведь тот был петлюровец, а эти чекисты-большевики?! Ведь они же враги?.. Неужели же теперь они соединились? — Конечно, этот фрагмент текста не мог появиться в то время в печати. Видимо, к счастью для Булгакова. Ибо после выхода романа в свет в шквале «критики» явно просматривалась тенденция доказать, что в лице петлюровцев писатель показал большевиков.

…с такими свиньями никаких революций производить нельзя… — Ср.: «…яд, которым пропитан мой язык, глубокий скептицизм в отношении революционного процесса, происходящего в моей отсталой стране…» (Из письма правительству, 28 марта 1930 г.).

Дни Турбиных*

Впервые опубликована на русском языке в сборнике: Булгаков М. Дни Турбиных. Последние дни (А. С. Пушкин). М.: Искусство, 1955.

вернутьсявернуться