Прибалтика. Война без правил (1939-1945) - Кантор Юлия - Страница 53

В первые месяцы оккупации в Эстонии началось возрождение довоенных националистических партий. Была вновь воссоздана аграрная партия — «Отечественный Союз» («Исамаалиит»), являвшаяся единственной правящей партией до 1940 г. В нее входили в основном крупные собственники земли, представители финансового капитала, военные и гражданские чиновники, владевшие лучшими участками земли, в числе которых были последний президент Эстонии К. Пяте и военный министр генерал Лайдонер. Именно из бывших членов «Исамаалиита», политиков времен Пятса, которые не были депортированы из страны при советской власти и в момент германского вторжения находились на территории Эстонии, образовалась группа во главе с бывшим председателем Государственного совета и последним премьер-министром независимой Эстонии Ю. Улуотсом. Впоследствии она была известна как «группа Улуотса». Свою программу сотрудничества с оккупационными властями «группа Улуотса» сформулировала на конференции в Тарту 27—28 июля 1941 г., на которой был принят меморандум с обращением к германскому правительству, переданный командующему группы армий «Север» генерал-фельдмаршалу В. фон Леебу. «Меморандум группы Улуотса» был составлен в довольно осторожных выражениях. В нем говорилось, что эстонцы готовы и дальше бороться «за окончательное освобождение своей страны от господства России и за освобождение 100 000 угнанных в Россию эстонцев» {485}(в действительности эта цифра завышена почти в 10 раз {486}). С этой целью Улуотс выражал готовность восстановить эстонские вооруженные силы, но для проведения мобилизации просил воссоздать правительство независимой Эстонии. Будучи официальным заместителем президента Пятса, Улуотс считал себя его последним конституционным главой. Поэтому он намеревался восстановить прежний государственный строй в Эстонии путем создания нового кабинета министров по «принципу преемственности». Такое правительство, по его мнению, должно было пользоваться полным доверием эстонского народа и могло бы гарантировать немецким властям любую помощь и сотрудничество {487}.

Меморандум был отправлен в Министерство иностранных дел рейха, но официального ответа на него так и не последовало. Лишь в середине августа 1941 г., после того как документ был рассмотрен германским МИДом, по неофициальным каналам был получен ответ примерно следующего содержания: «На оккупированной территории не может быть никакого правительства и самостоятельных вооруженных сил». Одновременно эстонцам дали понять, что верховное политическое руководство рейха не заинтересовано в предоставлении независимости Прибалтийским республикам, даже самой ограниченной. Не может идти речь и о действительном самоуправлении: допустимо лишь вспомогательное самоуправление под контролем немецкой администрации {488}.

Еще в конце мая 1941 г. в Хельсинки был создан «Эстонский комитет освобождения» во главе с Х. Мяэ. Комитет провозглашал своей целью достижение «свободы и независимости эстонского народа… при поддержке дружественных государств» и заявлял о готовности взять на себя верховную политическую власть в Эстонии, пока «не будет восстановлена государственность на основе новой конституции, выработанной во взаимодействии с германским рейхом» {489}.0 своей политической концепции Мяэ проинформировал представителя германского Министерства иностранных дел. Его политическая программа предполагала «1/2 года на [пропагандистскую] подготовку эстонского народа», после чего будет возможна «надежная тесная связь Эстонии с рейхом». Главной идеей идеологической подготовки эстонского народа Мяэ считал воспитание «общеевропейского мировоззрения». Мяэ отнесся «с пониманием» к германским планам колонизации Прибалтики и создания там немецких поселений. Для этого эстонцы должны были принять участие в борьбе за «новую Европу» против большевизма, чтобы почувствовать «общую судьбу с немецкими солдатами» {490}. (Впоследствии эти лозунги оказались очень живучими и были заимствованы кругами СС для пропаганды.) Лидеров довоенных эстонских партий типа Улуотса предполагалось оттеснить на второй план и не допустить к политической деятельности. Разумеется, эта программа произвела благоприятное впечатление на сотрудников германского МИДа {491}. И самому Мяэ, и немецкому МИДу было ясно, что ее «изнаночная» сторона являлась безоговорочно прогерманской даже по сравнению с программой Улуотса. Мяэ и его «штаб» прибыли в Эстонию сравнительно поздно, но это не помогло его конкурентам. В Министерстве оккупированных восточных территорий в Главном управлении имперской безопасности (РСХА) сделали ставку именно на него — Мяэ был хорошо проверен на безоговорочную преданность еще во время пребывания в Финляндии.

Между тем на оккупированной немцами территории Эстонии устанавливался новый порядок. Немаловажную роль в этом процессе сыграли бойцы эстонской полувоенной организации «Кайтселиит» («Союз защиты»).

«Кайтселиит» был создан правительством Эстонии еще в 1918 г., а с 1934 г. являлся военизированной опорой партии «Исамаалиит». До июня 1940 г. он был в республике подобием Национальной гвардии. Его отряды продолжали тайно существовать и после июня 1940 г., с присоединением к СССР многие руководители организации ушли в подполье, договорившись между собой не сдавать оружие и поддерживать связь друг с другом {492}. «Кайтселиит» был легализован в первые же дни немецкой оккупации, по мере продвижения линии фронта. Раньше всех отряды «Кайтселиит» были организованы в провинции Пярну (3 июля 1941 г.), позднее всех — на острове Сааремаа.

Однако, когда услуги «Кайтселиита» немцам стали не нужны (это произошло в начале сентября 1941 г., когда оккупационный режим уже полностью укрепился), организацию распустили, устроив напоследок «в порядке особой чести» совместный с немецкими подразделениями парад, завершившийся благодарностью «великому фюреру Германии Адольфу Гитлеру как спасителю Европы от большевизма» {493}. Нацистам не нужны были претендующие на самостоятельность, хорошо вооруженные формирования. Оставили лишь 200 человек, которые должны были войти в состав вспомогательной полиции. Им разрешалось сохранить оружие. Эстонские руководители «Кайтселиита» послушно выполнили распоряжение, издав в дополнение к немецкому свой собственный приказ, объявлявший о вхождении эстонских вооруженных формирований в состав вспомогательной полиции. В каждом городе, селе или деревне надлежало сформировать полицейский отряд, численностью не превышающий 1% от общего числа населения. Все служащие этих отрядов поступали в подчинение немецких начальников полиции {494}.

Также после оккупации Эстонии была создана эстонская вооруженная организация «Омакайтсе» («Самозащита»), курировавшаяся оккупационными властями. Во главе этой организации был поставлен прибывший из Германии полковник бывшей эстонской армии Й. Соодла (в дальнейшем ему было присвоено звание генерал-майора). Чтобы стать членом «Омакайтсе», кандидату требовалось доказать, что в советское время он не состоял в Коммунистической партии и не имеет родственниковевреев. После этого произносилась клятва быть готовым отдать свою жизнь за дело борьбы с большевизмом {495}.

«Омакайтсе» как организация самозащиты народа, сразу нашла полное признание со стороны немецких военных и полицейских властей. Возникло отношение взаимного доверия, что способствовало содействию при достижении общих целей» {496}, — констатирует сайт Эстонского музея оккупации, концептуально ориентированный на использование термина «оккупация» преимущественно к периоду советского присутствия на территории Эстонии. Заметим, цели у оккупантов и их подручных были общие, т. е. ни о какой борьбе за независимость речи не шло. «Омакайтсе» была подчинена непосредственно немецким военным властям. Организации была поручена чистка ближнего и отдаленного тыла от остатков Красной Армии, сбор и охрана брошенной материальной части, интернирование коммунистических деятелей, конвоирование и охрана военнопленных, военная охрана шоссейных и железных дорог, гетто и несение караульной службы при разных объектах военного значения и при общественных предприятиях. Позднее к перечисленным задачам добавились береговая охрана на взморье и закрытие границы на бывшей восточной границе Эстонии. Подразделения «Омакайтсе» также использовались на оккупированной немцами территории РСФСР, Белорусской и Украинской ССР для карательных акций против мирного населения и в антипартизанских кампаниях. На 1 января 1942 г. в «Омакайтсе» состояло 40 709 человек» {497}.