Сказки (200 сказок) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 110

Велел король привести к себе портного и сказал:

– Если завтра к утру вода у меня во дворе не забьёт фонтаном, как ты это сам обещал, то палач на том же самом дворе сделает тебя на одну голову короче.

Бедный портной, не долго раздумывая, поспешил скорей к городским воротам, а так как на этот раз дело шло о жизни, то слёзы катились у него по щекам. Вот шёл он, совсем пригорюнившись, вдруг подскочил к нему жеребёнок, которого он когда-то отпустил на свободу; за это время он стал красивым гнедым конём.

– Теперь настал срок, – сказал ему конь, – когда я смогу тебя отблагодарить за твоё доброе дело. Я уже знаю, что тебе надо; ты вскочи на меня, теперь у меня на спине могут и двое таких, как ты, поместиться.

Отлегло у портного на сердце; вскочил он одним махом на коня, помчался конь во весь опор в город, и прямо в королевский двор. Пробежал конь трижды быстро, как молния, вокруг двора и после третьего круга упал наземь. И в тот же миг что-то страшно загромыхало: взлетел на воздух, точно ядро, кусок земли в самой середине двора и пролетел над замком, и тотчас забила вода фонтаном в рост человека и коня, и была вода прозрачная, как хрусталь, и заиграли на ней солнечные лучи. Как увидел это король, так и застыл от изумленья. Он подошёл и обнял портняжку в присутствии всех придворных.

Но счастье длилось недолго.

Было у короля много дочерей, одна красивей другой, но сына у него не было. Вот явился злой сапожник к королю в четвёртый раз и говорит:

– Господин мой король, а портной ведь своего зазнайства не оставил. Он теперь осмелился заявить, что ежели б он пожелал, то мог бы велеть принести королю сына по воздуху.

Велел король кликнуть портного и сказал:

– Если ты за девять дней устроишь так, что мне принесут сына, то получишь мою старшую дочь в жёны.

«Награда, правда, большая, – подумал портняжка, – но королевна мне, пожалуй, ни к чему, да и вишни-то висят слишком высоко: если на них взобраться, то ветки подо мной поломаются, и, чего доброго, ещё свалишься вниз».

Пошёл он домой, уселся на свой портняжный стол и, поджав под себя ноги, начал думать-раздумывать, как тут ему быть.

– Дело не выйдет! – воскликнул он наконец. – Надо отсюда уходить; здесь, как видно, жить спокойно нельзя.

Завязал он свой узелок и поспешил к городским воротам. Вышел он на луг и увидал старого своего приятеля – аиста, что расхаживал взад и вперёд, точно какой знаменитый мудрец; он иногда останавливался, приглядывался к лягушке, а потом её проглатывал. Аист подошёл к нему и с ним поздоровался.

– Я вижу, – начал он, – у тебя за плечами котомка. Почему ты из города уходишь?

Рассказал портной аисту, что потребовал от него король, а выполнить он этого не в силах, и стал на несчастную свою участь жаловаться.

– Брось из-за этого горевать да голову себе морочить, – сказал ему аист, – я выручу тебя из беды. С давних пор приношу я в город спелёнутых деток, могу и для тебя вытащить из колодца маленького принца. Ступай домой и будь спокоен. Через девять дней отправляйся в королевский замок, я туда прилечу.

Воротился портняжка домой и в назначенный срок был уже в замке. А вскоре прилетел туда аист и постучался в окно. Портной открыл ему, и долговязый дядюшка вошёл осторожно в комнату; важно шагая, он шёл по мраморному полу, и был у него в клюве младенец; и протягивал тот, словно ангел, свои ручонки королеве. Положил аист младенца к ней на колени, и начала королева младенца ласкать, целовать, и была такая счастливая и радостная. Снял аист с плеча, перед тем как улететь из замка, свою дорожную сумку и подал её королеве. А лежали там свёртки с пёстрыми леденцами, их поделили между маленькими принцессами. Но старшей ничего не досталось, зато получила она в мужья весёлого портного.

– Я чувствую, будто мне выпало великое счастье, – сказал портной. – Моя мать была права, она всегда говаривала: «Кто на бога надеется да счастье имеет, у того всего будет вдосталь».

И пришлось сапожнику шить башмаки, в которых портняжка плясал на свадебном пиру, а потом было сапожнику велено навсегда покинуть город. А дорога проходила через тот лес, мимо виселицы. От ярости, гнева и полуденной жары бросился сапожник в изнеможении на землю. Только закрыл он глаза, собираясь уснуть, как кинулись, громко крича, вороны, сидевшие на головах у повешенных, и выклевали ему глаза. Обезумев, он бросился бежать в лес, – там он, должно быть, и погиб, так как с той поры никто его больше не видел и ничего о нём больше не слышал.

108. Ганс мой Ёж

Жил-был крестьянин; много было у него и денег, и всякого добра; но хотя и был он богат, одного ему недоставало, чтобы быть вполне счастливым: не было у него с женою детей. Поедет он, бывало, с другими крестьянами в город, а они и посмеиваются над ним, спрашивают, отчего это у него детей нету.

Вот рассердился он однажды и, воротясь домой, говорит:

– Хочу, чтобы был у меня ребёнок, пусть он будет хотя бы ежом!

И вот родила ему жена ребёнка, и был он от головы до пояса ежом, а дальше мальчиком. Как увидела она ребёнка, испугалась и говорит:

– Видишь, это ты нас околдовал.

А муж ей говорит:

– Ну, что ж, теперь делу помочь нельзя, а крестить мальчика всё равно надо; но в кумовья-то к нам, пожалуй, никто и не пойдёт.

Жена говорит:

– Да и имени-то ему другого не дашь, кроме как Ганс мой Ёж.

Когда его крестили, то поп сказал:

– Его из-за колючек и в приличную постель не положишь.

И вот положили они за печкой охапку соломы, а на неё Ганса-Ежа. Кормиться грудью матери он не мог, а то бы поколол он её своими иглами. Так и пролежал он за печкой целых восемь лет; и вот надоел он отцу, и тот одного только и желал: чтобы Ганс-Ёж поскорей умер. Но он не умирал, а всё продолжал лежать за печкой. А на ту пору была в городе ярмарка, и крестьянин, собираясь туда отправиться, спросил у жены, что ей там купить.

– Купи для хозяйства немного мяса да пару сдобных булок, – ответила она.

Затем спросил он работницу, и она попросила купить ей пару туфель да тёплые чулки узорные. Наконец спросил он:

– А ты, Ганс-Ёж, что хочешь?

– Батюшка, – сказал он, – привезите мне волынку.

Воротился крестьянин домой, отдал жене мясо и сдобные булки, что купил ей на ярмарке, затем отдал работнице туфли и чулки узорные, наконец полез за печку и дал Гансу-Ежу волынку. Получил Ганс-Ёж волынку и говорит:

– Батюшка, сходите теперь в кузницу да попросите подковать моего петуха, тогда уеду я отсюда и никогда уже больше назад не вернусь.

Обрадовался отец, что сможет от него избавиться, и велел подковать ему петуха; а когда его подковали, сел Ганс-Ёж верхом на своего петуха и уехал; и взял он с собой свиней и ослов, которых он собирался пасти в лесу. Как они приехали в лес, велел он петуху взлететь с ним на самое высокое дерево, и сидел на нём Ганс-Ёж и пас ослов и свиней, и сидел он так много-много лет подряд, пока стадо, наконец, стало очень большое; и отец с той поры так ничего и не знал о своём сыне.

А Ганс-Ёж всё сидел на дереве и играл на волынке, – и что за чудная музыка то была! Однажды проезжал мимо король – он заблудился в лесу – и услыхал ту музыку. Удивился король и послал своего слугу, чтобы тот доведался, откуда это доносится музыка. Посмотрел, поглядел слуга вокруг – ничего не увидел, кроме петушка на верхушке дерева; а то был петушок, на котором сидел Ёж и играл на волынке. Тогда король приказал слуге спросить у него, зачем он там сидит и не знает ли он, как проехать ему назад в своё королевство. Спустился тогда Ганс-Ёж с дерева и сказал, что укажет ему дорогу, если король ему пообещает и отпишет то, что встретится ему первым по возвращении домой у королевского замка. И подумал король: «Это, пожалуй, сделать мне будет легко, ведь Ганс-Ёж грамоты не знает, и я могу написать то, что захочу». Взял король перо и чернила и написал что-то; Ганс-Ёж указал ему дорогу, и король благополучно воротился домой. Увидала издали королевна своего отца, обрадовалась, побежала к нему навстречу и стала его целовать. Тут он вспомнил о Гансе-Еже и рассказал ей, что приключилось с ним в пути: пришлось ему, дескать, дать письменное обещание какому-то диковинному зверю отдать то, что встретится ему дома первым, – а сидел тот зверь верхом на петухе, точно на лошади, и чудно играл на волынке. Но на самом-то деле он написал, что он не должен ему ничего отдавать, ведь Ганс-Ёж читать не умеет. Узнав об этом, принцесса обрадовалась и сказала, что он правильно поступил, – ведь всё равно она никогда бы к нему в лес не пошла.