Сказки (200 сказок) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 116

И пошли молодые дальше своею дорогой. Пробыли они в пути уже десять часов и подошли, наконец, к замку, откуда был родом королевич, а рядом была деревня. Пришли они, а королевич и говорит:

– Ты, моя милая, здесь обожди, я пройду в замок сперва один, а вернусь с каретой и слугами и отвезу тебя туда.

Когда он явился в замок, все очень обрадовались его возвращению. Он рассказал им, что есть у него невеста, что она в соседней деревне его дожидается, и чтоб тотчас заложили карету и привезли её в замок. Заложили тотчас карету, и много слуг уселось в неё. Но едва королевич собрался сесть в ту карету, как вдруг мать поцеловала его, – и от материнского поцелуя он вмиг позабыл всё, что было и что предстояло ему сделать. Мать велела выпрячь коней из кареты, и все вернулись домой. А девушка сидит тем временем в деревне, ждёт-дожидается, когда за ней приедут; но никто не является. Нанялась тогда королевна в работницы на мельницу, что около замка была, и вот каждый день после полудня приходилось ей сидеть на берегу реки и мыть посуду. Случилось, что однажды вышла королева из замка прогуляться по берегу, заметила она красивую девушку и говорит: «Какая красотка! Как она мне понравилась!»

Стала она о ней у всех расспрашивать, но никто о той девушке ничего не знал. Прошло много времени, а девушка продолжала по-прежнему честно и верно служить у мельника. А тем временем королева подыскала для своего сына жену из далёкой страны. Вот уже приехала невеста, и должна была вскоре состояться свадьба. Собралось много народу поглядеть на ту свадьбу, и стала молодая работница просить у мельника, чтоб он позволил и ей побывать на той свадьбе. Мельник тогда сказал: «Ступай, пожалуй!»

Перед тем как идти, раскрыла она один из трёх грецких орехов, достала из него прекрасное платье, надела его, пошла в нём в кирху и стала у алтаря. Вот явились невеста с женихом, стали они у алтаря, но когда пастор уже собирался их благословить, глянула вдруг невеста в сторону, поднялась с колен и говорит, что венчаться не хочет, пока не будет у неё такого ж прекрасного платья, как у той вон дамы. Тогда они вернулись домой и велели узнать у дамы, не продаст ли она этого платья.

– Нет, продать я его не продам, а за услугу, пожалуй, отдам.

Её спросили, что же она за него хочет. Она ответила, что отдаст платье, если ей будет дозволено провести ночь у дверей опочивальни, где будет спать королевич. Ей сказали, что пусть она так и сделает, но заставили слугу подсыпать королевичу сонного зелья. А королевна легла на пороге двери в его опочивальню и всю ночь жалобно ему выговаривала, что она, мол, и лес для него весь вырубила, и пруд очистила, и замок для него построила, и в шиповник его обращала, и в кирху, и в пруд, а он так скоро её позабыл. Но королевич ведь ничего не слышал; а проснулись от её причитаний слуги, стали прислушиваться и никак не могли разобрать, что бы это могло значить.

На другое утро, когда все поднялись, нарядилась невеста в платье и поехала с женихом в кирху. А красивая девушка тем временем раскрыла второй орешек, и оказалось в нём платье, ещё прекраснее первого. Она надела его и пошла в кирху, стала у алтаря, и случилось всё то же, что и накануне. Вот легла девушка на вторую ночь на пороге двери в опочивальню королевича, и велено было слуге напоить его сонным зельем. Но явился слуга и, вместо того чтобы дать ему сонного зелья, налил ему бессонного, и лёг королевич в постель; а работница мельника начала жаловаться и выговаривать ему всё, как и в прошлый раз.

Королевич всё это слышал, сильно запечалился, и вдруг ему вспомнилось прошлое. Он хотел выйти к девушке, но его мать заперла дверь на замок. На другое утро он тотчас явился к своей возлюбленной, рассказал ей обо всём, что с ним случилось, и просил её не иметь на него зла, что он позабыл её на такое долгое время. Тут раскрыла королевна третий орех, достала из него платье, а было оно куда прекраснее двух первых. Она надела его, и вот поехали они с королевичем в кирху, и вышло к ним навстречу много детей, они подали жениху и невесте цветы и склонили перед ними пёстрые знамёна. В кирхе их обвенчали, а потом была весёлая свадьба. А коварную мать и фальшивую невесту прогнали прочь.

И кто эту сказку последним сказал, у того и сейчас не остыли уста.

114. Про умного портняжку

Жила-была некогда принцесса, и очень уж была она гордая: придёт к ней, бывало, жених, и начнёт она загадывать ему загадки; а если он их не разгадает, то посмеётся она над ним и прочь прогонит. И велела она объявить, что кто загадку её разгадает, то за того она и замуж выйдет: пусть, мол, приходит к ней всякий, кто пожелает. Вот, наконец, и нашлось трое портных; двое старших считали, что они мастера большие, дело своё знают, и тут тоже, пожалуй, промаха не дадут. А третий из них был человек на вид неказистый и порядочный растяпа, да и в ремесле своём не искусник, но он думал, что в этом деле выйдет ему счастье, а то откуда же и взяться-то счастью? Вот и говорят ему двое старших:

– Да оставайся ты лучше дома, а то со своим-то умишком не далече ты двинешься.

Но портняжка сбить себя с толку не дал и ответил, что он готов головой ручаться, что с этим делом он управится; и вот он смело двинулся в путь-дорогу, точно весь свет ему принадлежал.

Вот явились они втроём к принцессе и объявили, чтоб задала она им свои загадки, – люди, мол, пришли толковые да опытные, и разум у них такой тонкий, что в игольное ушко продеть можно.

И говорит им принцесса:

– Есть у меня на голове два разноцветных волоса, – так какого же они цвета?

– Если в этом вся загадка, – сказал первый портной, – то вот тебе и разгадка: один чёрный, другой белый, как о сукне говорится – чёрное с крапинкой.

И ответила принцесса:

– Ты разгадал неверно, пусть отвечает второй.

И ответил тогда второй:

– Уж если не чёрный и не белый, то каштановый и рыжий – точь-в-точь, как у моего батюшки праздничный сюртук.

– И ты разгадал неверно, – сказала принцесса, – пусть отвечает третий, – этот, я вижу, знает наверно.

Вот выступил смело портняжка и говорит:

– У принцессы на голове один волос серебряный, а другой золотой, – вот какого они цвета!

Услыхала это принцесса, побледнела от страха, чуть было без чувств не упала, оттого что портняжка верно разгадал. А была она твёрдо уверена что ни одному человеку на свете той загадки не разгадать. Пришла она в себя и говорит:

– Того, что ты разгадал, ещё мало, чтобы пошла я за тебя замуж; ты должен будешь выполнить ещё другое. Лежит у меня в сарае медведь, вот ты и проведи с ним целую ночь; а когда я утром встану и увижу, что ты жив, тогда ты на мне и женишься.

Она думала таким образом отделаться от портняжки, – ведь не было ещё такого человека, который, попав в лапы к медведю, жив бы остался. Но портняжка не испугался, он охотно согласился и сказал:

– Смело задумано – полдела сделано.

Вот наступил вечер, и привели моего портняжку к медведю. Медведь уж собрался кинуться на маленького человечка и поздороваться с ним хорошенько своей лапой.

– Эй ты, потише, потише, – сказал портняжка, – я уж тебя успокою, – и он достал преспокойно из кармана грецких орехов, раскусил их и начал есть. Увидел это медведь, захотелось ему тех орехов отведать. Полез портняжка в карман и подал ему их целую пригоршню; но были то не орехи, а камешки. Сунул медведь их в пасть, принялся грызть, – грызёт, а разгрызть никак не может. «Эх, – подумал он, – что это я за такой глупый болван, и орехов-то разгрызть не умею», и говорит он портняжке:

– Послушай, разгрызи-ка ты мне орехи.

– Вот ты каков, – молвил портняжка, – пасть-то у тебя вон какая большая, а маленького орешка разгрызть не умеешь!

Взял он камень, но вместо него сунул себе в рот орех, и – щёлк! – тот раскололся.

– Надо будет ещё раз попробовать, – сказал медведь, – вижу я, дело оно такое, что и я, пожалуй, сумею.

И дал портняжка ему снова камней. Стал медведь над ними работать, грызть изо всех сил. Но ты ведь тоже не поверишь, что он их разгрыз. Тут вытащил портняжка из-под полы скрипку и начал на ней наигрывать. Услыхал медведь музыку, не мог удержаться, начал плясать. Проплясал он немного, и это ему так понравилось, что он спросил портняжку: