Сказки (200 сказок) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 141

И пожалел король тогда крестьянина и говорит:

– С бедностью своей ты должен покончить; я так тебя награжу, что станешь ты равным своему богатому брату.

И он подарил ему великое множество золота, землю, луга и стада? и сделал он его таким богатым, что всё богатство другого брата и равняться никак не могло бы с тем, что у него теперь было. И услыхал богач, что получил его брат за одну только репу, позавидовал ему и стал раздумывать, как бы это самому добиться такого счастья.

Но хотел он дело начать своё куда половчее: взял он золото да коней и привёз их королю в подарок, думая, что никак уж иначе, а подарок будет ему куда больший, – ведь получил же его брат так много за одну только репу; и вот рассчитал он, что ему и не донести будет теперь домой королевских подарков.

Принял король его подарок и сказал при этом, что не сможет он ничем лучшим и редким отдариться, как этой вот огромною репой. И пришлось богачу положить репу своего брата на повозку и отвезти её к себе домой. И не знал он, на ком выместить дома свой гнев и досаду, и пришли ему в голову злые мысли, и порешил он убить своего брата.

Нанял он убийц и велел им засесть в засаду, а сам отправился к своему брату и говорит:

– Милый мой братец, знаю я одно место, где зарыт богатый клад. Давай-ка его вместе выкопаем и поровну разделим.

Бедному брату дело такое понравилось, и он пошёл с ним вместе без всякой опаски. Только они вышли, как набросились на бедного брата убийцы, связали его и хотели на дереве повесить. Начали они своё злое дело, как вдруг раздалось издалека громкое пеньё и послышался топот копыт. Испугались убийцы, сунули своего пленника с головою в мешок, вздёрнули его на сук и бросились бежать без оглядки. Хотел он из мешка высвободиться, бился-бился, пока не проделал, наконец, в мешке дырку и просунул в неё свою голову. А проезжий тот был не кто иной, как странствующий студент, молодой парень, который распевал весело песню, проезжая по лесной дороге. Как только висевший в мешке заметил, кто это проезжает, он крикнул:

– Привет тебе, дорогой путник!

Студент оглянулся, но никак не мог понять, откуда это доносится голос; наконец он сказал:

– Кто это меня зовёт?

Тогда тот, с верхушки дерева, ему и говорит:

– Погляди-ка наверх, я сижу в мешке мудрости и в короткий срок успел изучить важные вещи; перед ними все ваши школы ничего не стоят, ещё повишу я немного и, научившись всему, сойду вниз и стану мудрее всех людей на свете. Я разбираюсь в звёздах, и в небесных знаках, и в движенье ветров, и в песке на дне моря; я сведущ во врачеванье болезней, в силах трав и знаю всех птиц и все камни. Вот если б мог ты хоть раз побывать в этом мешке, ты бы почувствовал, какое величие проистекает из этого мешка мудрости.

Услыхав обо всём этом, студент удивился и сказал:

– Да будет благословен тот час, когда я встретил тебя! Нельзя ли и мне, хотя б ненадолго, побывать в этом мешке?

Пленник ответил ему сверху, что соглашается, дескать, на это неохотно:

– Да не надолго и за известную награду и доброе слово, пожалуй, пущу я тебя; но придётся тебе часок подождать, мне ещё осталось кое-чему доучиться.

Студент подождал немного, но показалось ему, что время тянется слишком долго, и он стал просить, чтобы тот пустил его в мешок поскорее, – жажда мудрости-де у него очень уж большая. Тогда тот наверху притворился, что, наконец, готов уступить его просьбе, и сказал:

– Чтобы мне выбраться из этого дома премудрости, ты должен спустить мешок на верёвке вниз, тогда уж я и пущу тебя в него.

Вот студент спустил мешок вниз, развязал его, и только тот из мешка вылез, студент крикнул ему:

– Ну, а теперь подымай меня наверх, да поживее, – и хотел было уж влезть в мешок.

– Постой, – сказал ему тот, – так дело не выйдет. – И он схватил его и сунул вниз головой в мешок, затем завязал его и вздёрнул ученика мудрости на верёвке на дерево, раскачал его в воздухе и говорит:

– Ну, каково, любезный приятель? Видишь, ты уже чувствуешь, что мудрость приливает к тебе в голову и становишься ты опытней. Ну, сиди теперь смирно, пока не станешь ещё умней.

Затем вскочил он на лошадь студента и уехал, но всё-таки прислал через час человека, чтобы спустить его вниз.

147. Кованный заново человек

В те времена, когда господь странствовал ещё по земле, зашёл он раз под вечер вместе со святым Петром к одному кузнецу, и тот охотно пустил их к себе переночевать. Но случилось так, что как раз в это самое время подошёл к дому нищий, несчастный больной старик, и попросил у кузнеца милостыню. Пётр сжалился над нищим и сказал:

– Господь мой и учитель, если тебе будет угодно, то избавь его от недугов, чтобы был он в силах сам себе на хлеб зарабатывать.

И кротко молвил господь:

– Кузнец, дай мне на время твой горн и подбрось в него углей, я омоложу этого больного старика.

Кузнец охотно согласился. Святой Пётр взялся за мех, и когда пламя разгорелось и стало большое и высокое, взял господь бог старика, сунул его в горнило, прямо в самое пекло, и тот запылал, точно розовый куст, и стал восхвалять бога громким голосом. Подошёл затем господь к чану, сунул в него человека с головой в воду, и когда тот как следует поостыл, дал он ему своё благословение; и глядь – выскочил человек оттуда молодой, стройный, здоровый, и лет на вид будто двадцати. Кузнец, который был при этом и всё это видел, пригласил всех их к себе на ужин. А жила у него старая, полуослепшая, горбатая тёща, она подошла к юноше и как следует его ощупала, чтоб узнать, закалил ли его огонь как должно. И рассказал юноша, что никогда не было ему так хорошо и что сидел он в пламени, будто в прохладной росе.

Рассказанное юношей звучало всю ночь в ушах у старухи, и когда господь на заре отправился в путь-дорогу, хорошо отблагодарив перед тем кузнеца, то последний подумал: не сможет ли он омолодить также и свою старуху-тёщу, так как он всё в точности видел, а тут дело к тому же его ремесла касается. И вот он кликнул старуху и спросил, не хочется ли ей, мол, тоже прыгать, как восемнадцатилетней девушке. Она ответила: «От всего сердца хотела бы, – ведь дело с юношей вышло так удачно». – Вот раздул кузнец пламя пожарче и сунул в него старуху; начала та извиваться да корчиться и подняла страшный предсмертный вопль. «Сиди смирно, чего ты кричишь и прыгаешь? Сейчас я раздую как следует». Он принялся раздувать мех снова, пока не сгорело на старухе всё тряпьё. Старуха вопила от боли, а кузнец думал: «Кузнечное дело на этом не кончилось», – он вынул старуху и бросил её в чан с водой. Начала она кричать изо всех сил; услыхали то наверху в доме жена кузнеца и её невестка, кинулись они по лестнице вниз и видят – лежит старуха в чану и воет, вся вздулась, скорчилась, лицо у ней всё сморщенное, изуродованное. И так они перепугались, – а были они обе уже на сносях, – что в ту же самую ночь родили по мальчику, но были младенцы совсем на людей не похожи, а на обезьян, и убежали они в лес; от них-то вот и пошёл род обезьяний.

148. Звери господни и чёртовы звери

Сотворил господь бог разных зверей и выбрал себе вместо сторожевых собак волков; а про козла и позабыл. Приготовился тут и чёрт, собрался тоже что-нибудь сотворить, – и создал козлов с тонкими, длинными хвостами. Когда козлы ходили на пастбище, они всегда цеплялись хвостами за терновник и с трудом их вытаскивали. Надоело это чёрту, явился он и откусил хвосты у всех козлов, – вот потому и сейчас ещё у них такие хвосты-обрубки.

Стал чёрт пускать козлов одних пастись. Но случилось так, что увидел господь, как они плодовые деревья гложут, портят виноградные лозы и другие нежные растения. Это господа огорчило, и он решил, по доброте своей и милости, натравить на них своих волков; и разорвали волки козлов, что паслись там.

Как узнал о том чёрт, явился к богу и говорит:

– Твои твари моих разорвали.