Сказки (200 сказок) - Гримм братья Якоб и Вильгельм - Страница 173

173

Спустился юноша вниз к ручью, слышит – засопел злобно зубр, заревел на него. После долгой борьбы всадил юноша ему в бок свой меч, и упал зубр наземь. Поднялась из него вмиг огненная птица и хотела было улететь, но орёл, брат юноши, который парил в облаках, кинулся на неё, погнал её к морю и пронзил своим клювом, – в это время уронила птица яйцо. Но оно упало не в море, а в рыбачью избушку, что стояла на берегу, и начала избушка дымиться, показалось пламя, и она чуть было не сгорела. Но поднялись на море высокие волны вышиной с целый дом; они хлынули на избушку и затушили огонь. А другой брат, тот, который был китом, подплыл и стал выбрасывать вверх водяную струю.

Когда потушили пожар, юноша стал искать яйцо и, к счастью, его нашёл: оно ещё не успело расплавиться, – скорлупа в холодной воде лопнула, и юноша мог вынуть хрустальный шар целым и невредимым.

Тогда юноша пошёл к волшебнику и показал ему шар; и сказал волшебник:

– Теперь моя сила пропала, отныне ты будешь королём в замке золотого Солнца. Теперь ты можешь вернуть своим братьям человеческий образ.

Поспешил тогда юноша к королевне, вошёл к ней в комнату, а она стоит перед ним и блистает своей красотой, – и обменялись они на радостях обручальными кольцами.

198. Дева Малейн

Жил когда-то король. Был у него сын, который сватался за дочь одного могущественного короля, её звали дева Малейн, и была она необычайно красивая. Но отец хотел её выдать замуж за другого, – и королевичу отказали. Но они всей душою полюбили друг друга, не хотели разлучаться, и сказала дева Малейн своему отцу:

– Я не хочу брать в мужья никого другого.

Тогда разгневался отец и велел выстроить тёмную башню, куда не мог бы заглянуть ни один луч солнца или луны. Когда построили башню, король сказал:

– Ты должна будешь просидеть в ней семь лет подряд, а потом я приду и посмотрю, сломилось ли твоё упрямство.

Принесли на эти семь лет в башню еды и питья, потом отвели туда королевну вместе с её служанкой и замуровали их там, и вот разлучились они с землёю и с небом. Сидели они там в темноте, не зная, когда наступает день, а когда ночь. Королевич часто ходил вокруг башни и окликал королевну по имени, но ни один звук не проникал сквозь толстые стены. И что ему было делать, как только горевать да плакать? Между тем время шло, и, ведя счёт еде и питью, они заметили, что подходит срок семи годам. Они думали, что час их освобожденья уже наступил, но не слышно было ударов молотка, и ни один камень не падал со стены: казалось, будто отец о них вовсе позабыл. Вот осталось пищи уже на самое короткое время, они предчувствовали свою ужасную смерть, и сказала дева Малейн:

– Надо будет в последний раз попытаться, может быть, мы сможем пробить стену.

Она взяла хлебный нож и начала ковырять и долбить между камнями извёстку. Когда она уставала, её сменяла служанка. После долгих трудов им удалось вытащить один камень, потом второй и третий, а через три дня в их темень проник первый луч света; наконец дыра стала такая большая, что они могли выглянуть наружу.

Небо было голубое; на них повеяло свежим ветром. Но как печально выглядело всё вокруг: её отчий замок лежал в развалинах, город и деревни, насколько можно было окинуть взором, были все сожжены, а поля всюду опустошены войной; не видно было ни единой живой души.

Когда дыра в стене стала настолько большой, что они могли в неё пролезть, первой выпрыгнула из башни служанка, а за нею дева Малейн.

Но куда им было теперь идти? Враги опустошили всё королевство, короля прогнали, а жителей всех перебили. Они пошли на поиски другой земли, но нигде они не находили приюта или живого человека, который бы подал им кусок хлеба. Нужда их была так велика, что им приходилось с голоду есть крапиву. После долгих странствий они попали, наконец, в другую страну и просили всюду дать им работу; но куда они ни обращались, им всюду отказывали – никто не хотел над ними сжалиться. Наконец они добрались до большого города и пришли к королевскому дворцу. Оттуда их тоже прогнали, но в конце концов повар им предложил остаться у него на кухне, и они сделались судомойками.

А сын короля, в чьё королевство они попали, оказался женихом девы Малейн. Отец выбрал ему другую невесту, она была столь же уродлива лицом, как и зла сердцем. Была назначена свадьба, и уже прибыла невеста, но из-за своей большой уродливости она никому на глаза не показывалась и заперлась у себя в комнате, а дева Малейн должна была приносить ей из кухни еду. Вот наступил день, когда надо было невесте идти с женихом в церковь, но она стыдилась своей уродливости и боялась, что если она появится на улице, то люди станут над ней издеваться и смеяться. И сказала она деве Малейн:

– Тебе предстоит великое счастье, я растянула себе ногу, и мне будет трудно идти в церковь. Ты должна надеть моё свадебное платье и отправиться вместо меня: большего почёта на твою долю и выпасть не могло бы.

Но дева Малейн отказалась и ответила так:

– Я не хочу того почёта, что мне не подобает.

Сулила ей невеста и золото, но всё было напрасно. Наконец она в гневе сказала:

– Если ты меня не послушаешь, то жизнью за это поплатишься: стоит мне только сказать слово, и тебе отрубят голову. – И вот ей пришлось подчиниться и надеть на себя пышные невестины одежды и все её украшения. Когда она вошла в королевский зал, все были изумлены её необычайной красотой, и сказал король своему сыну:

– Вот и невеста, которую я для тебя выбрал. Теперь ты должен повести её в церковь.

Удивился жених и подумал: «Как она похожа на мою Малейн, и я бы поверил, что это она и есть, но ведь Малейн давно заточена в башне, а может, уже и умерла».

Он взял её за руку и повёл в церковь. А по дороге росла крапива, и говорит ей невеста:

Куст крапивы,Куст крапивы хилый,Что стоишь унылый?Помню, как скиталась,Я тобой, сырою,Всё в пути питалась.

– Что это ты говоришь? – спросил королевич.

– Ничего, – ответила она, – я вспоминала о деве Малейн.

Он удивился, что она о ней знает, но промолчал. Подошли они к мостику у церковной площади, а невеста говорит:

Не сломись, пролёт моста,Я невеста – да не та.

– Что это ты говоришь? – спросил королевич.

– Ничего, – ответила она, – я всё вспоминаю о деве Малейн.

– А разве ты знаешь деву Малейн?

– Нет, – ответила она, – откуда мне её знать, я о ней только слыхала.

Вот подошли они к церковным вратам, а она и говорит опять:

Не сломитесь вы, врата,Я невеста – да не та.

– Что это ты говоришь? – спросил он.

– Ах, – ответила она, – да всё думаю о деве Малейн.

Достал он драгоценное ожерелье, повесил ей на шею и застегнул его кольцом в кольцо. Потом вошли они в церковь, и священник соединил у алтаря им руки и обвенчал их.

Повёл королевич её домой, но за всю дорогу она и слова не молвила. Прибыли они назад в королевский замок, и она поспешила тотчас в комнату невесты, сняла с себя пышное платье и украшения, и надела свою серую рубаху, но оставила на шее ожерелье, что получила от жениха.

Когда время подошло к ночи и должны были отвести невесту в комнату королевича, она укрыла себе лицо фатой, чтоб он не заметил обмана. Вот остались они вдвоём, и сказал ей королевич:

– Что это ты говорила по дороге кусту крапивы?

– Какому кусту крапивы? – спросила она. – Зачем мне с какою-то крапивой разговаривать!

– Если ты этого не делала, значит ты ненастоящая невеста, – сказал королевич.

Но она не растерялась и ответила: