Особо опасная ведьма - Мяхар Ольга Леонидовна - Страница 67

Сверху послышался крик, полный боли, и с противным хрустом на купол упало изломанное и изувеченное тело клыкастой ведьмы. Все правильно, хаос не терпит ничьей воли и вскоре уйдет сам, но лишь после того, как уничтожит причину вызова, дабы неповадно было впредь.

Вспышка. И ее тело отправляется туда же, куда и мои друзья ранее, – к нам в дом. Последний ингредиент. Коша найдет книгу и нужную страницу, они справятся без меня.

По куполу прошла сеть извилистых трещин, секунда – и он разлетается на тысячи осколков, а на меня сотнями жаждущих пастей падает пульсирующая от голода темнота.

Но всего за секунду до того, как пасти вопьются в жалкую плоть, рядом возникает высокая темная фигура, сграбастывает меня, и мы вместе врезаемся в черноту.

Секунда… Две…

Почему так тихо? Я умерла?

Нет.

Вокруг беснуется все тот же хаос, но звуков нет, и боли нет, зато есть кто-то, кто крепко держит меня на руках, прижимая к себе.

Поднять голову, взглянуть в его глаза.

Странник? Но ты же заколдован.

Его лицо напряжено, вокруг нас что-то трепещет и мерцает, выламываясь под разными углами. Защита. Зачем? Мы все равно умрем, хаос еще никогда не отпускал своей добычи.

– Зачем? – Он услышал и даже посмотрел на меня. Его глаза – живые, черные, – как и все вокруг, вспыхнули жутким светом. Мне стало страшно. Очень. – Ты принадлежишь мне.

Слова вылетали тяжелые, острые, так не может говорить человек… или горт.

– Ты не сможешь. Хаос не отдаст.

Я отвернулась, чтобы не видеть его лица. Оно пугало.

Но он не ответил. Только вдруг все его мышцы разом изменились, врезаясь в кожу подобно стальным канатам, руки сжались так, что у меня затрещали ребра, и… мы куда-то прыгнули.

Я закричала, забилась от боли, ужаса, непонимания, что происходит вокруг. Но он не выпустил меня, удержал, а потом изувеченный разум просто отключился. Я потеряла сознание.

ГЛАВА 13

– Ди, очнись. Ну пожа-алуйста! – Сопение, громкий звук, будто кто-то высморкался. – Ну, Ди, ну очнись, я тебе торт принес.

Щеки коснулось что-то холодное, наверное, тарелка. Нос уловил запах шоколада.

– Всего разочек откусил. Ну позалуста, ну, Ди, твой любимый! Мы с Нитой вместе пекли, она сказала, что ты его понюхаешь и сразу поправишься.

В нос ткнулось мягкое и холодное. Торт. Его старательно уложили мне на лицо.

– Чувствуешь? А то вдруг до тебя запах не дошел.

Я не выдержала и чихнула.

– Она пришла в себя! – Коша с воплями скрылся за дверью, а я с удивлением разглядывала куски торта, разбросанные по всей кровати и непосредственно на мне.

В следующую же секунду в дверь снова вбежал дракоша и тут же полез обниматься, облизывая мое вымазанное в шоколаде лицо длинным шершавым языком. Следом вбежал Пашка под руку с Нитой. А за ними… за ними вошел он.

Я кое-как отбилась от Коши и внимательно взглянула на него. Нет, горта этот странник напоминал, как карета телегу. Он весь был будто тень: высокий, смуглый до черноты (и куда подевалась снежная белизна кожи?), худощавый, но каждая мышца четко прорисовывалась под тонкой тканью рубашки, беспечно распахнутой на груди, и эта грудь могла свести с ума не то что многих, а пожалуй что любую дурочку, рискнувшую на него посмотреть. Длинные, изящные пальцы, но не тонкие, как у женщины, совсем нет. Упрямая челка, спадающая на лоб, и… глаза: черные кошачьи глаза со знакомым лукавым прищуром.

Пашка наконец допер, что мне ни до кого, и, забрав Кошку, а также подхватив за руку Ниту, вышел из комнаты. Кстати, у Ниты были человеческие уши. Мысль прошмыгнула на самой грани сознания и тут же погасла. Я смотрела только на него.

– Узнала?

Я вздрогнула. Все тот же голос, а я думала, что это был сон.

– Узнала.

Он подошел и сел на край кровати, глядя мне в глаза и парализуя своим взглядом.

– Что ж, я рад.

И снова тишина. Я буквально тонула в черных провалах его глаз, наотрез отказываясь выныривать. Он тоже молчал.

– Ты… ты ведь в любой момент мог превратиться обратно в… ну в себя.

Я старательно отвела взгляд, теребя в руках вымазанную в шоколаде подушку. Легкий ветерок взъерошил спутанные волосы – и вот уже и я, и кровать снова чистые. Его рука легла рядом с моей. Он еще и колдует, хотя чему я удивляюсь?

– Мог, но не хотел.

– Почему? – Я упорно разглядывала подушку, радуясь, что волосы занавесили красное от смущения лицо. Он был слишком близко.

– Ты боялась, – тихо, ласково, – не подпускала меня к себе, а большой черный кот спокойно мог находиться рядом с тобой и даже спать в одной комнате.

Его пальцы прошлись подушечками по моей коже, легко приподняли подбородок, заставляя снова взглянуть в черноту его глаз, Сердце стучало так часто, что удары отдавались в ушах, его руки буквально обжигали лицо.

– Ты и теперь боишься меня. – Он грустно улыбнулся самыми краешками губ и… отпустил меня.

Я судорожно вдохнула, только теперь сообразив, что все это время забывала дышать.

– Почему?

Я не успела ответить, в комнату просунулась вымазанная в креме мордочка Коши, он обозрел мою пылающую физиономию и важно объявил:

– Торт готов!

Я радостно вскочила, споткнулась об одеяло и чуть не грохнулась на пол, но в последнюю секунду он успел меня подхватить. Кожу будто ошпарило кипятком, сердце рухнуло вниз, а его глаза сверкали всего в нескольких сантиметрах от моих. Послышался стук закрываемой двери. Предатель.

– Не бойся. – Жаркое дыхание слов обожгло щеки, я уже не владела своим телом и наотрез отказывалась понимать, что же со мной происходит.

Он наклонился еще ниже, и его губы так нежно коснулись моих, что мир перевернулся, а мои руки сами скользнули вверх и робко оплели его шею, зарываясь пальцами в черные как смоль волосы.

– Ты моя.

Это последнее, что я услышала прежде, чем попала в рай, где были жар, холод, сила его рук, крепко сжимающих меня в объятиях, и пьянящий вкус, казалось, давно знакомых губ.

Только бы не сойти с ума.

Из комнаты мы вышли спустя полчаса, я была встрепанная, красная как вареный рак и постоянно улыбалась всем вокруг, как полная дура. Хотя… почему как?

Странник шел за мной, его лица я не видела, но натянутые до предела нервы буквально чувствовали, где именно он сейчас находится. К счастью, Ните и Пашке явно было не до нас, а Коша был чересчур занят куском торта, остатки которого сиротливо украшали стол.

– Ой, ну наконец-то! – Так, я ошиблась, Пашка все же нас заметил, даже Коша отвлекся от торта и с любопытством на меня уставился.

– Нацеловались? – строго поинтересовался он.

Я из красной стала пунцовой, а стул Коши немедленно взмыл в воздух прямо с верещащим дракончиком, успевшим, впрочем, на взлете стянуть со стола остатки лакомства.

– Ди, пусти, я боюсь!

Я невозмутимо села за стол, довольная, что странник галантно отодвинул для меня стул. Коша наматывал круги у люстры.

– Ну и ладно, зато отсюда все хорошо видно!

Стул тут же опустился на свое законное место. В лапах у удивленного Коши была пустая тарелка, которую он как раз заканчивал вылизывать.

– Нита.

Девушка вздрогнула и попыталась выскочить из-за стола, но Пашка удержал ее за руку.

– Ты теперь человек, помнишь? – нахмурился он.

Нита смущенно кивнула и снова села на стул. Я следила за тем, как странник отрезает мне кусок торта, в то время как в чашку лился горячий чай. Наполнившись, чашка медленно и крайне осторожно левитировала ко мне.

– Нита, так вы уже провели обряд?

– Да, – она виновато улыбнулась, – провели, просто ты очень долго находилась в беспамятстве, и Паша решил…

– Я решил, что и сами управимся.

– Я им помогал! – Коша сидел на столе у большого блюда, прихлебывая чай из небольшой кружечки.

– Да уж, – усмехнулся Пашка, – помогал. Чуть чего – и в обморок.