Космопсихолухи. Том 2 - Громыко Ольга Николаевна - Страница 66

66

– Я думал, этим Вениамин должен заниматься, – удивился Вадим.

– Да, но он в обмен на услугу пообещал своему знакомому провести семинар для молодых специалистов… – Капитан гулко постучал по гипсу пальцами здоровой руки, словно в тяжком раздумье. – Слушай, ты же все равно собирался сойти на этой станции! Может, ненадолго задержишься там, а?

Приятель красноречиво скривился, и Станислав поспешно продолжил:

– Нет, если не хочешь – не надо, я не обижусь! Попрошу Полину… Или Дэна…

Вадима перекосило в другую сторону.

– Ладно, так уж и быть… – нехотя процедил он. – Пару дней как-нибудь выдержу…

– Спасибо, ты меня здорово выручишь! – просиял капитан, протягивая другу сначала гипс, а потом, спохватившись, другую руку.

* * *

Как только Вадим ушел, из соседней каюты вынырнул Вениамин и тут же шмыгнул в капитанскую.

– Поверил? – шепотом поинтересовался он.

– Вроде да. – Станислав повертел гипсовую клешню перед лицом, как диковинный плод. – Думаешь, сработает?

– Надеюсь! Видел я этот Центр – чистенько, но бедненько, и персонала вечно не хватает… Если Вадим здесь всех гоняет, то оттуда в ближайшую неделю точно никуда не денется, совесть не позволит… А там, глядишь, и… – Доктор заговорщически подмигнул.

Станислав собирался привычно почесать затылок под фуражкой, но болезненно ткнул в него гипсом.

– Неужели нельзя было придумать что-нибудь получше, чем спереть идею у Лики?!

– Зато у нас исполнение более профессиональное, – ревниво возразил Вениамин. – Я его даже дезинфектантом для запаха побрызгал!

– О да, а мне теперь с этим запахом и этим гипсом ходить, как недоделанной мумии!

– Ну потерпи уж как-нибудь до завтрашнего вечера, – сочувственно попросил доктор. – А потом распилим.

Станислав с тяжелым вздохом натянул рукав обратно, лишний раз убедившись: потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми.

Оно делает психически больными всех остальных.

* * *

Прощание вышло скомканным и неловким. Вадим, кажется, вообще предпочел бы улизнуть с корабля тайком и через грузовой шлюз, чтобы никто не застукал его с попискивающим «компроматом» на руках. Но Вениамин, который отправлялся в Центр вместе с ним, задержался в каюте, разыскивая крайне необходимый лектору галстук.

Пришлось переминаться у двери, а команда столь же смущенно топталась рядом, не зная, что сказать. В работе и в бою Вадим зарекомендовал себя с наилучшей стороны, заслужив уважение, но общаться с ним по-прежнему было сложно.

– Неужели ты действительно нас покидаешь? – пошутил Станислав, пытаясь разрядить обстановку. – Ты два раза с нашего корабля уходил и снова возвращался, я уже отчаялся тебя отсюда выгнать!

– Не волнуйся, на этот раз я постараюсь тебя не подвести, – криво усмехнулся Вадим.

– Брось, я рад буду снова тебя увидеть!

– Угу… – Спецагент дернул плечом, но сумка продолжала с него сползать, а руки были заняты. Полина пришла ему на помощь, заботливо подтянув и поправив перекрутившуюся лямку. – Спасибо…

– Пока, красавчик! – мурлыкнула Маша, щеголяя камуфляжными трусиками, полковничьим шлемом и символично четырехцветным (вода, воздух, земля, космос) флагом космодесанта, нарисованным прямо поперек груди.

Флаг Вадим оценил, а остальное проигнорировал – как и Дэна, напоследок осторожно поправившего рыжую прядку.

Но тут, к счастью, подоспел Вениамин, и тягостная сцена наконец закончилась.

Спецагент с доктором спустились по трапу и пересели в прилетевший за ними медицинский флайер под взглядом неотрывно наблюдающего за ними в иллюминатор Дэна.

– Мы будем следить, как у него дела, – пообещал ему Станислав. – Вениамин Игнатьевич договорится с заведующим, чтобы нам писали и присылали голографии.

Дэн благодарно кивнул, хотя его не оставляло смутное чувство потери чего-то важного – как тогда, с архивом.

* * *

Дожидаться возвращения Вениамина у Станислава не было сил, поэтому он прибег к помощи Михалыча – точнее, его ножовки по металлу, прекрасно взявшей и гипс. Через пятнадцать минут капитан уже наслаждался свободой движений, а Теодор в своей зверской манере декламировал какой-то текст с планшета, успешно поднимая друзьям настроение.

– Что, «Преступление и наказание» дочитываете? – благодушно спросил капитан, проходя мимо.

– Не, Станислав Федотович, я другую книжку нашел, еще круче, прям как про вас!

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался капитан, хоть по излишне почтительному тону пилота сразу понял, что тут какой-то подвох.

Теодор отмотал текст назад, приосанился и торжественно повторил:

– «Тогда Гэндальф забрался на самую верхушку. Из его посоха вырвалось невиданное ослепительное сверкание. Волшебник приготовился спрыгнуть с высоты прямо на копья гоблинов. Тут бы ему и конец, но зато он, наверное, убил бы немало врагов, свалившись им на головы. Но он не успел прыгнуть. В этот миг с неба на него упал Повелитель орлов, схватил в когти – и взмыл ввысь!»[7]

Станислав погрозил хохочущей молодежи «сломанным» пальцем и пошел дальше, стараясь сохранять каменное выражение лица, хотя его тоже душил смех.

Полина посмотрела на Дэна и так страдальчески вздохнула, словно навигатор напоминал ей горячо любимого и недавно почившего супруга. Киборг обрастал быстро, темная щетина сменилась сантиметровым ежиком, густым, как щетка, и жизнерадостно-ярким, но зоолог оставалась безутешна.

– Три месяца – и снова будешь меня плести, – пообещал Дэн. – Потерпи как-нибудь.

– Да-а-а, за три месяца они даже до плеч не отрастут!

– Отрастут, – устало заверил ее навигатор.

Сцена оплакивания его шевелюры повторялась по пять раз на дню, и Теодор нарочно ждал этого момента, чтобы эффектно вытащить из пакета метровый, ярко-алый и отчаянно синтетический парик.

– Во, лучше чем было! – торжественно объявил он, нахлобучив на напарника это мочало. – Теперь ты наконец успокоишься?

Дэн философски разгреб спутанные пряди, заслоняющие лицо. Полина не смогла удержаться от смеха, но сквозь него упрямо выдавила:

– Нет! И вообще не смей глумиться над моими и без того поруганными чувствами!

– А они у тебя только к волосам были?

– Конечно нет! – Устыдившаяся Полина стянула с Дэна парик, скомкала и швырнула в пилота. – Просто это безобразие какое-то, так над человеком издеваться!

– Я не издевался. Так получилось.

– Да нет, – девушка покраснела еще больше, – я тебя имела в виду, а не себя. И не смей возражать, что ты киборг! Все бы люди такими человечными были.

– Не буду, – легко согласился Дэн. – Потому что, кажется, киборг из меня такой же паршивый, как и человек.

– Зато вместе – в самый раз! – заверили его друзья.

* * *

Поздно вечером Дэн зашел в свою каюту, но едва начал раздеваться, как вспомнил, что Вадим уехал, а значит, можно вернуться на уютный диванчик в пультогостиной!

Киборг взял подушку, набросил на плечо плед, но почему-то задержался на пороге.

За последнее время в каюте ощутимо прибавилось вещей. В шкафу лежала одежда – не жидкой стопкой из рабочего комбеза, футболки и пары трусов, а уже занимая две с половиной полки. В одной шуфлядке валялась всякая мелочовка вроде ножа, зажигалки, горсти инфокристаллов и распотрошенной упаковки разноцветных, временно отправленных в отставку резинок для волос. В другой – несколько шоколадных батончиков, пачка чипсов и три задвинутые поглубже банки сгущенки. Не то чтобы киборг делал запасы на черный день, потихоньку подворовывая из кладовки, – Дэну просто нравилось, что они у него есть и их можно в любой момент взять. На столе стояла подписанная маркером кружка, над койкой висела голография, поименованная капитаном «Дурдом на выезде»: троица друзей на фоне полуразрушенной снежной крепости, Полина напечатала всем по штуке «прилепить на стенку на память». Зачем это нужно, киборг не понял (друзей он и так каждый день видел, к тому же мог в любой момент просмотреть всю серию снимков в цифровом формате), но послушался.

вернуться

7

Р. Р. Толкиен. «Хоббит, или Туда и обратно» (пер. Н. Рахмановой).