Магнификат - Мэй Джулиан - Страница 123

Однако Орб молчал — они там, как и мятежники, ничего не предпринимали. Конечно, это в какой-то мере обуздывало страсти — никому не хотелось выглядеть зачинщиком, тем более что неизвестно, чего ждать завтра.

Собственно, если откровенно, то карантин следовало вводить только вокруг Земли. Все остальные планеты без ее поддержки не выжили бы и пяти лет — при условии, что вся остальная часть Галактики прекратит с ними всякие торговые, культурные и прочие отношения. Это было ясно и так — в этом-то как раз никто не сомневался… Чтобы экзотики себе на погибель снабжали мятежные планеты?..

Три недели мы питались всеми этими домыслами и слухами. Потом напряжение начало спадать. Начали успокаиваться и Магнаты-оппозиционеры. Передышка была недолгой — скоро по всем планетам землян поползли разговоры о том, что мятежники, оказывается, обладают целым космическим флотом и готовы со дня на день атаковать Орб. Большинство здравомыслящих людей находили подобные измышления бредовыми. Как так — взять да и напасть?.. Пятьдесят лет не только на Земле, но и в свободном пространстве царил мир и порядок. Война — даже война за независимость — была любимым коньком всяческих экстремистских группировок, но средний гражданин не мог даже вообразить, с чего бы это вдруг началось межзвездное побоище. И зачем? В подсознании же каждый разумный человек держал одну простую истину: всех заселенных землянами планет насчитывалось сто сорок восемь штук. Сколько же их было у Содружества, нельзя и сосчитать. Тысячи, десятки тысяч!.. На что мы могли рассчитывать в такой войне? Да и оружия у нас никакого не было, разве что в музеях. Ага, иди полюбуйся на древние лазеры с огромными отражателями. С ними, что ли, идти на штурм Галактики? Или наши старые ракеты… Эти вообще больше походили на дубины. Как раз на плече носить…

Все склонявшиеся на сторону оппозиции тридистанции извлекли из архивов древние, такие милые фильмы о звездных войнах и крутили их по всем каналам день и ночь, доставляя радость мальчишкам и наводя ужас на прочих наивных зрителей. Серьезные люди только усмехались, однако волей-неволей задумывались о последствиях. Всем было известно, что в недрах Галактики, в пылевых туманностях нет и не может быть ничего похожего на «империю зла», где мрачные инопланетяне готовят коварный удар против матушки-Земли. Все пять экзотических рас давным-давно решали споры мирным путем, дружба между ними была нерушима. Это было известно всякому мало-мальски грамотному человеку на Земле.

Некоторые обладающие особо богатым воображением ученые рассматривали вопрос о применении антиматериальных бомб, да и то только против незаселенных планет. О метаконцертах, чья мощь усиливалась ЦГ, вообще не упоминалось. Все это я говорю не в оправдание — просто хочу дать объективную картину наших заблуждений. Подавляющее большинство людей, разделявших оппозиционные убеждения, и я в том числе, искренне верили, что разговоры о войне не больше чем риторика. Все дело ограничится сужением контактов только до уровня официальных и введением экономических санкций. К этому мы все были готовы.

На словах!

В сердцах наших, к сожалению, за все годы мирной сытой жизни успело свить гнездо так называемое абсолютное зло. Мы успели забыть о его существовании, а оно, оказывается, только и ждало момента, чтобы овладеть нашими душами.

19 марта 2083 года Марк Ремилард выступил по тридивидению в программе планетарных новостей. Это случилось на десятый день после прибытия «Тиндареуса» на Оканагон. О предстоящем выступлении было объявлено заранее, и оно транслировалось на все населенные разумными существами миры, входящие в Галактическое Содружество.

Я смотрел эту передачу в своей квартире, расположенной над книжным магазином. Компанию мне составили Кайл Макдональд, чья жена Маша тоже находилась на Оканагоне вместе с этими свихнувшимися мятежниками, и мой кот Марсель. Кайл и я были полны воинственного энтузиазма — казалось, дело, в которое мы верили, сдвинулось наконец с мертвой точки. Нам даже в голову не приходило, что нам предстоит увидеть по тридивизору! Главным для нас в ту минуту было увидеть и услышать то, что смогло бы поставить точку над «i». По такому случаю я приготовил салат из сырых овощей, залил его сырным соусом, купленным в супермаркете, поставил на стол тарелку с картофельными хлопьями и блюдо с шоколадными пирожными. Горло мы смачивали превосходным элем из Канады. Гулять так гулять! Мы с Кайлом в ожидании праздника припали к стереоэкрану, когда вдруг началась музыкальная пауза и перед глазами появилась заставка «Специальное заявление». Местное время было два часа пополудни…

Затем диктор объявил:

— Начинаем прямую трансляцию с планеты Оканагон. Слово имеет профессор Анна Гаврыс, вице-председатель оппозиционной партии.

Мы с Кайлом переглянулись

— Почему не Марк? — спросил я. — Я считал, что будет большое шоу, а нам опять подсовывают заместителя.

Все сразу стало ясно, как только Аннушка появилась в кадре и заняла место за пультом управления, где обычно располагался ведущий. Одета она была в строгое черное платье, разве что голубой шелковый шарфик, повязанный на шее, придавал ее образу некоторую мягкость. Рядом с ней, по обе стороны, устроились Рагнар Гален в форме офицера Двена дцатого флота и неизвестная публике женщина с короткой стрижкой в деловом, темно-вишневого цвета костюме.

— Рада приветствовать все разумные существа, наблюдающие за этой передачей, — начала Аннушка, потом она пред ставилась сама и представила своих спутников. — Я — Анна Гаврыс, прежде являлась профессором метафизики в Кембриджском университете в Англии. Справа от меня сидит капитан Рагнар Гален, заместитель командующего Двенадцатым флотом по оперативным вопросам, слева — Ева Шмутц, директор астрофизической обсерватории Оканагонского университета в метрополисе Челан. Прежде чем мы начнем, я хотела бы передать слово председателю нашей партии Марку Ремиларду.

Аннушка нажала на клавишу, и на экране появились голова и плечи Марка. Его серые глаза странно поблескивали, вид у него был серьезный: никакого намека на его всегдашнюю презрительную усмешку. Мы удивились тому, что он был в форменном комбинезоне, которые обычно носят экипажи звездолетов. Верх комбинезона скреплял металлический пос веркивающий обруч. На шее Марка были заметны какие-то ранки — должно быть, следы от электродов, которые впиваются в тело при работе с ЦГ. Он заговорил тихим голосом, с какой-то отрешенностью. Видно было, что он заметно устал…

— Консилиум принял решение исключить меня и моих товарищей, принадлежащих к оппозиции, из состава высшего органа галактической конфедерации. Причина в том, что мы отказались принести клятву на безоговорочную верность Галактическому Содружеству. Да, мы отказались подчиняться любым формам сверхчувственного насилия, потому что убеж дены, что, соглашаясь на принесение клятвы, подвергаем и себя, и все человечество опасности потерять свое лицо, свои исконные отличия — индивидуализм и свободу — в обмен на сытую и спокойную жизнь. Мы отвергаем это предложение, потому что в противном случае что-то произойдет с нами, и мы уже не будем теми людьми, какими были всегда.

Мы верим в то, что человеческая раса имеет полное право развиваться независимо от влияния любых других инопланетных цивилизаций, даже в том случае, когда это влияние оказывается как бы на добровольной основе. Начиная с Великого Вторжения пять экзотических рас, составивших Содружество, постоянно оказывали на нас воздействие с целью изменить социальные, экономические, воспитательные, моральные и ментальные основы человеческого существования. Вначале их деспотизм проявлялся открыто — попечительство симбиариев было гнетущим и невыносимым. Они извратили понятие «пат риотизм», притесняли представителей некоторых религиозных культов и отрицали права родителей воспитывать своих детей так, как они считали нужным.

В 2054 году, после освобождения Государства Земля, тирания Содружества приобрела более мягкие формы, однако оно уже начало влиять на самые основы человеческой личности и прежде всего на стремление к свободе. Экзотические расы искали любой повод, чтобы ограничить научные достижения человечества, особенно в сфере сверхчувственных изысканий. Больше того, они старались ограничить колонизацию землянами пригодных для жизни планет и не оказывали содействия тем мирам, население которых вынуждено было бороться за существование в трудных, а подчас и критических условиях. Они не разрешили определенным группам людей, чьи взгляды на общество и мораль не совпадают с их собственными, основать свои колонии.