Магнификат - Мэй Джулиан - Страница 126

Ян направился туда и сел в большое кресло, Доротея и Джек заняли те, что поменьше.

— Некая группа членов нашей партии уполномочила меня спросить вас, есть ли какая-нибудь надежда предотвратить войну?

— Некая группа образумилась? — Доротея изогнула бровь.

— Только, пожалуйста, не воображай, что в партии произошел раскол! — Макдональд был явно раздосадован. — Все мы по-прежнему тверды в нашем намерении покинуть Содружество. Но кое-кто в наших рядах полагает, что Марк слишком упрощенно… сформулировал наш ультиматум. Я бы хотел, чтобы ты знала — мы все еще готовы к переговорам. Мы не желаем начинать полномасштабную войну, если Содружество ее не начнет.

— Вы выбрали лидером моего брата, — ровным голосом сказал Джек. — Почему не поставить этот вопрос перед ним?

Ян ответил не сразу, уклончиво. И начал, конечно, с того, что желает быть откровенным с ними.

— Я хочу быть с вами откровенным. Руководство партии ожидало, что после демонстрации на Молакаре Содружество капитулирует. Когда же миновало пятьдесят дней, затем прошла еще одна неделя, а ваша сторона помалкивает, словно воды в рот набрала, была проведена конференция. На ней обсуждался один вопрос: что делать в новых условиях. Вы сами понимаете, что я там не присутствовал. Я — мелкая сошка в партийной иерархии, не больше чем тюфяк, у которого вдруг выросла очень важная дочь.

Он с надеждой взглянул на нее, однако Доротея холодно, не мигая смотрела на родного отца. Эта пара голубых — небесной синевы — холодных глаз, выступающих над маской, произвела на него неприятное впечатление. Что там неприятное — жуткое! Он как в колодец судьбы заглянул… Она все знала про него. И про фабрику, производившую аппаратуру военного назначения… Пусть даже у нее нет веских доказательств. Макдональд поежился и с тоской подумал, что с уничтожением Молакара дело не закончилось. Оно только началось. Если так — конец известен. Эта перспектива открыто читалась в немигающих глазах дочери.

Однако разговор вновь повел Джек.

— Предположим, вы поделитесь с нами решениями, которые были приняты на этой конференции. Ну и что?

— Я не буду скрывать, что большинство Магнатов — включая Марка — решили продолжить демонстрации, пока не начнутся немедленные и серьезные переговоры о выходе Земли из Содружества.

— Ну, а меньшинство? — спросила Доротея. — У него что, появилась капля разума после трагедии на Молакаре?

Макдональд прижал руки к груди, заговорил страстно и вроде бы искренне:

— Мы, рядовые члены партии, никогда и подумать не могли, что Марк решится на такую ужасную штуку. Мы пережили эту трагедию так же, как и вы. С другой стороны, если это правда, что крондаки задумали установить блокаду Земли или ввести эмбарго для наших колоний, тогда они заслужили то, что случилось. Но… ведь теперь не осталось ни одной удобной мишени, разве не так? Я имею в виду… ну, какой-нибудь еще один экзотический мир, который бы следовало… ну, разрушить. Остается только Консилиум Орб. Но даже если тронуть его — это уже не политика, а терроризм.

— Да, — холодно откликнулась Дирижер Каледонии. — Именно этого вы, мятежники, и хотели. Вот вы и получили то, о чем так страстно мечтали.

— Но разве нельзя что-либо сделать, Дори? Разве нет какого-нибудь способа покончить с этим? Мы знаем, что верные Содружеству Тринадцатый и Четырнадцатый флоты разослали все свои корабли к планетам, населенным людьми. Наша служба разведки установила, что на них нет оружия. Зачем же они посланы?

— Ваши сведения точны, папа. Мы не хотели использовать для передачи важных сообщений ни субпространственную связь, ни обычные средства, ни мысленный обмен. Все эти каналы открыты и уязвимы. Так что теперь мы предпочитаем курьеров. В этом деле мы не можем рисковать непониманием. Наш план должен быть ясен абсолютно всем.

Ян с надеждой посмотрел на нее.

— Значит, вы пустили в ход вашу программу ненасильственного отпора?

— Верные Содружеству люди пытаются найти выход из этой ситуации именно на путях ненасильственных действий. Но вряд ли вы можете ожидать, что мы будем обсуждать этот вопрос с вами. Хотя могу сказать еще вот что: каждый член Консилиума, верный правде и идеалам добра, вернулся на свою планету. Я сама только временно отсутствую на Земле. Мы не собираемся ни о чем договариваться с вами. Сражаться тоже не собираемся. Да, мы надеемся покончить с этим мятежом без применения силы. А насчет послания… Дэви Макгрегор направил Марку послание. Пять дней назад… Там все сказано. Мы не видим причины, по которой надо скрывать его содержание. Смысл ответа таков: экзотические расы согласились с тем, что защиту Содружества от ваших дружков должны взять на себя верные конфедерации Магнаты. А также все люди доброй воли. Да-да, только мы, люди, несем ответственность за все происходящее. Какая сторона победит в этом противостоянии — та правда сильнее. Если победите вы, человечество незамедлительно будет выброшено вон из Содружества. Если мы — Магнаты, изменившие присяге, будут изолированы. Те из числа восставших, кто не обладает оперантскими способностями, будут ограничены в правах. Эти ограничения будут жестче, чем во времена попечительства симбиариев.

— Кто эти Магнаты, которые будут руководить обороной Содружества? — резко спросил Ян.

Джек и Доротея не ответили.

Макдональд вскочил, не в силах сдержать себя, и прошелся по комнате.

— Это вы двое, не так ли? Единственные верные Содружеству блистательные мастера. Вы решили, что сможете совладать с Марком? Но как?! У вас что, есть свой собственный метаконцерт?

Доротея молча поднялась, подошла к отцу, взяла его за руку.

— Завтра утром мы покидаем Каледонию. Скоро ты узнаешь ответ на свой вопрос. Все вы узнаете.

Алмазная маска внезапно исчезла, и появилось красивое лицо со здоровой кожей. Доротея поцеловала отца в небритую щеку.

— До свидания. Я люблю тебя. Придет время, и ты сам сделаешь верный выбор. Сердце подскажет. Не позволяй только Марку Ремиларду погубить тебя.

Алмазная маска снова появилась на ее лице. Джек и Доротея вышли из кабинета.

— Подождите! — закричал Ян. — Какой выбор? Что ты имеешь в виду?

Он не получил ответа, поспешил за ними, но не успел. Джек и Доротея, извинившись перед Джанет, вышли на улицу, под дождь.

Ян уставился на закрытую дверь. Смотрел долго, словно хотел просверлить ее взглядом.

— Что ты там увидел? — не выдержала Джанет.

— Это точно они! Вожди!.. Которые будут сражаться против нас. Дори и Джек.

— Дьявол их побери! — прошептала Джанет. — Это же так важно для нас. Может, сообщить Калему Сорли, чтобы он захватил его звездолет? «Скуру» эту?.. Если они вожди…

— Нет! — решительно возразил Ян Макдональд. Потом помолчал, неожиданно повернулся к жене, схватил ее за плечи и начал трясти изо всех сил. — Ты слова не смеешь сказать против них! — вдруг заорал он во все горло. — Я тоже не смею! Поняла, ты, женщина?..

Он неожиданно замер, и Джанет осторожно сняла его руки со своих плеч.

— Вот и правильно.

Она не торопясь достала платок и аккуратно принялась вытирать обильно полившиеся из глаз Яна слезы. Потом провела его в библиотеку и напоила его крепким, горячим кофе. В розетку положила малинового варенья, рядом поставила блюдо с горячими лепешками.

33

Из мемуаров Роджэтьена Ремиларда

Джек и Доротея вернулись на Землю. В один из последних чудесных майских деньков они вдруг появились в моем магазине и вернули карбункул. Мне трудно было начать разговор, но на их лицах не было враждебности. Тогда я осмелел.

— Вы, случайно, не знаете, что теперь предпримет Содружество после того, что учинил Марк?

— Мы, дядя Роджи, собираемся остановить его, — ответил Ти-Жан.

Он присел на корточки и принялся поглаживать старика Марселя. Тот довольно замурлыкал.

Я глянул в окно — мы остались перед прилавком, куда я вышел встретить их, и теперь в окно мне были видны клумбы, разбитые вокруг старых деревьев по всей Мэйн-стрит. Гиа цинты и тюльпаны цвели пышно, во всю мочь… Студенты, бегущие по улице, уже скинули пиджаки, девушки были в легких платьях. И никто не был озабочен мыслью о Молакаре… Се человек. Я понимал, что обличительный пафос здесь ни к чему, но и простая констатация факта отзывалась в душе печалью. Война далеко, да и жертвы не люди…