Враг - Мэй Джулиан - Страница 134

— к тану и окольцованным людям. Интенсивность свечения показывает напряженность метапсихического поля.

— Вот этот маленький лампочка, желтенький такой — на тану стороне… Вот! — Ларс ткнул в густой желток тускло отливающей стеклянной головки. — Это сам Его Величество Эйкен-Луганн.

Старший оператор принял несколько донесений, пришедших через головные телефоны, затем нажал на кнопки на пульте и произнес в микрофон:

— Ребята, все делайте побыстрее. Как насчет готовности? Ага… Все участники соревнований, оставшиеся на трибунах, подключились к единой электрической цепи? Да-да, прямо на своих местах!.. Сейчас начинаем. Ваше дело следить: как только какая-нибудь из команд встанет, это будет означать, что она отказывается от продолжения игры. Понятно?

— М-м. — Греги придавил вырвавшийся смешок. — Вселенское противостояние!..

— Ой-ой-ой! — сыронизировал Ларс. — Да вы хотя бы что-нибудь понимаете в организации метаобъединения, метафункциях, связанных сними электромагнитных эффектах?

— Я, к вашему сведению, — обиделся Грег-Даннет, — в те моменты, когда становлюсь обыкновенным человеком, сразу вспоминаю, что являюсь доктором медицины, генетики, философии и литературы. Почетным…

— Что — почетным? — переспросил ошарашенный Ларс.

— Почетным доктором литературы.

— А-а, — кивнул тот, а Багхданиан сказал:

— Ну и отлично! Надо же — литературы! Это звучит… Хорошо, теперь следите за положением змей. Что мы действительно имеем, так это гигантское кольцо — что-то похожее на виток из железной проволоки. Хвосты, оказавшись в пастях, образуют единый контур, частью упрятанный в горе, частью пробегающий по переплетенным туловищам. Они-то и служат несущей конструкцией, на которой крепится электрическая цепь.

— Значит, не весь контур сделан из проводника? — спросил мастер-генетик.

— Как я уже намекал, цепь включает участки из непроводящих материалов

— точнее, из стекла. В двух местах… Как раз пониже клубка — это место видно — и внутри пасти каждой гадюки. Итак, центральная секция, скрытая в горе, в данный момент проводником не является. Но! Как только контур начнет вращаться… Глядите, глядите — направо! — похоже, что змей фирвулагов выпустил из пасти змея тану. Это означает, что золотая гадина все больше и больше заглатывает свою противницу.

— И все происходит в горе, — глубокомысленно заметил Греги.

Глаза Багхданиана блеснули странным светом.

— В толще холма мы в определенном порядке установили портативные генераторы электростатического поля Ван де Граафа, похожие на те, которые использовались раньше в фильмах ужасов. Помните Франкенштейна?.. Если хвост какой-нибудь змеи будет заглочен немного дальше, чем рассчитано, вы, руководящий ее борьбой, получите легкий метапсихический удар. Чем дальше, тем сильнее вас будет бить.

— Спасти меня, Пресвятая Дева Мария! — перекрестился Греги.

— Обратите внимание на манжеты, украшенные драгоценными камнями, охватывающие хвост каждой гадюки. Да-да, на расстоянии примерно трех метров от зубов соперницы… Мы называем их браслетами. Как раз до этого места чудища могут заглотить друг друга, тогда тело врага будет зажато электростатическими тисками, и победительница может вытащить ее наружу.

Греги поежился.

— Какая зверская изобретательность!

Багхданиан пожал плечами.

— Что вы хотите, за моими плечами двадцать два года работы в Департаменте производства развлечений и магии.

— Как же вы определите победителя? — робко спросила Ровена.

— Те ребята, чей змей заглотит браслет, — ответил Ларс. — Но этого мало, надо еще погибающий змеюга перестал сопротивляться.

Багхданиан рассеяно слушал товарища, а сам внимательно следил за происходящим на поле. Бросил быстрый взгляд на светящиеся цифровые часы.

— Две минуты, — объявил он и поднял руку.

— Просят начинать, с трибуны ребята сообщают, все готово, — объяснил Ларс. — Если фирвулаги проиграть, то будем верить, что они откажутся начать война. Тогда все люди спокойно возвращаться домой в будущее и забыть эти сумасшедший мир.

— Не все же люди мечтают вернуться! — воскликнула Ровена. — Есть другие, кто ненавидит будущий мир и искренне привязан к Многоцветной Земле.

— Глупость! — издевательски расхохотался Ларс. — Скажите самый больной человек, который совсем смерть видит, что «ворота времени» иди, пожалуйста, он припрыжка побежит в замок. Сам король в «золотом пиджаке»!

— Он ткнул пальцем в мастера-генетика. — Ты разве останешься?

— Ну… — замялся Греги.

— Мой Тони не желает возвращаться! — закричала Ровена. — Слышите, вы! Мой Тони останется здесь!..

Главный специалист глубоко вздохнул и с шумом выдохнул.

— Готовность номер один, — сказал он в микрофон. — Тану — на старт. Фирвулаги — на старт. Включаю музыку… С Богом!.. Начали!..

Холм на поле вдруг покрылся частой сеткой ежевичного цвета молний. В этом сверкающем, искрящемся месиве оба чудовища пыхнули клубами густого ядовито-зеленого дыма, потом еще раз и еще… Плотное облако быстро всплыло вверх и окутало весь холм. Змея тану, сделав усилие, глотнула, и еще небольшой отрезок хвоста, покрытого блестящей чешуей, исчез в ее пасти.

— Давай, тану, давай! Держись!.. — кричали в толпе, стоявшей за ограждением в стороне от трибун. Там скопились люди без ожерелий и ревуны, которые уже не скрывали своей поддержки объединению тану.

Над королевской трибуной, где располагался король Эйкен-Луганн, полыхало сверкающее марево, блеском своим затмевающее солнце. Вскоре все подчиненные ему сознания рыцарей тану и людей с золотыми, серебряными и серыми торквесами тоже засветились. Рой золотистых пчел загудел над их трибуной, вдруг все сияющие облачка, включая могучее пламя, полыхающее над королевской ложей, слились в одну мощную астральную лапу, крепко схватившую змею фирвулагов и принявшуюся тащить ее назад, прямо в пасть золотого чудовища. Черный дракон на мгновение разжал челюсти и тут же вновь накрепко ухватил хвост соперника.

В толпе раздались ликующие крики.

Места, где сидели Шарн и Айфа, тоже погрузились в густое алое сияние

— неровное, комковатое, пухнущее и пухнущее под напором психокинетической силы, вбираемой от всей огромной массы фирвулагов. Свечение на глазах трансформировалось в гигантскую гроздь ментальных, светящихся яйцеобразных образований. Гроздь, набирая скорость, начала пульсировать, причем не только сжималась и разжималась, но и непредсказуемо меняла цвет от гнойного светлого тона с яркими кровавыми вкраплениями до плотно-карминового, непрозрачного, бросающего тусклый отсвет на траву, песок, на королевскую ложу тану. Внезапно из светящейся гущи выползла темно-вишневая суховатая когтистая пасть и, судорожно метнувшись к холму, ухватила гадину фирвулагов за браслет, надетый на беснующийся, покрытый черной чешуей хвост.

— «Маленький народ» дрогнул? — в раздумье спросила леди Катлинель. В отличие от скачущих от радости окружавших чету правителей Нионели слуг, она с хмурым видом наблюдала за разгоравшейся схваткой.

— Все как мы и ожидали, — заговорил Суголл. — Уступив вначале Эйкену

— тот очень быстро и ловко воспользовался своими скрытыми возможностями, — они теперь ударились в панику. Он же колотит их болевыми ударами, чтобы не допустить структурного преобразования их метасогласия в единое мощное объединение. У фирвулагов это первый опыт, вот они и не могут воспользоваться своим численным превосходством… Слышишь, как они вопят в телепатическом эфире. Ага, королева Айфа предложила другой план — разделить фирвулагов на две части, организовать второй захват и вцепиться в браслет, надетый на змею тану…

— Женщина-генерал — это нечто за гранью здравого смысла! — воскликнула Катлинель. — Сомневаюсь, чтобы Шарн послушался ее. Смотри, смотри!..

Ментальная рука фирвулагов неожиданно разделилась надвое — две гигантские лапищи темно-вишневого цвета протянулись к сражающимся змеям. Тану тут же в ответ сотворили нечто напоминающее фиолетовый искрящийся ремень. Свернув его, они набросили петлю на хвост покрытого золотой чешуей гада. Кто-то невидимый, могучий дернул за ремень, и аспид фирвулагов втиснулся еще на полметра в пасть змей тану. Вторая лапа «маленького народа» вдруг соскользнула с браслета, надетого на хвост золотого змея.