Вторжение - Мэй Джулиан - Страница 110

Парализованный, онемевший, но уже освобожденный от умственных пут, Сергей наблюдал, как Хорек схватил со складного столика, стоящего в нише просцениума, огромный букет красных роз. Генеральный секретарь на сцене улыбался, раскланивался, махал рукой в ответ на нестихающие рукоплескания. Финстер благоговейно приблизился к нему, и глава советского государства потянулся за цветами.

Губы Сергея беззвучно шевельнулись. Он поймал в противоположной кулисе взгляд академика Сахвадзе и послал ей телепатический импульс. Она вздрогнула, точно от электрического разряда, и заколебалась. Дура! — взъярился Сергей и нацелился на американца. Но… Матерь Божья! Заглушающая мысли и боль волна эмоций накатила на него, придавив к полу. Он уже умер?.. Нет, еще жив! Увидев ярко-оранжевую вспышку, он потрясение заморгал. Нервная система (или ее обрывок, все еще связанный с мозгом) содрогнулась от лобовой атаки тысячи связанных умов.

Потом он услышал два телепатических голоса: НЕТ! НЕТ! НЕТ! Дени Ремилард и Тамара Сахвадзе, расплачиваясь за свою нерешительность, вдвоем поддерживали страшную безголовую фигуру. Трусы ! — обвинил их Сергей. Трусы !

НЕТ! НЕТ! НЕТ! — умоляли они разбушевавшуюся публику. Но гнев и скорбь уже стали единым живым организмом, умы делегатов стихийно сплотились в метаконцерте, направленном против объекта общей ненависти.

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Что-то сверкающее ярче солнца пулей пронеслось мимо Сергея. Не иначе огненный ангел явился мстить ему за грехи.

НЕТ!..

Не ангел, а маленький человечек, окутанный клокочущим пламенем, завертелся на месте, и обугленные кости посыпались со сцены в зал.

От каждого по способностям, подумал Сергей, каждому по потребностям.

Он закрыл глаза и в последний раз улыбнулся.

11

Лакония, Нью-Гемпшир, Земля

7 февраля 1998

В годы сопричастности, забрезжившей для аборигенов планеты Земля, Галактическое Содружество постепенно усиливало свою психологическую опеку. Все больше посланцев внеземных цивилизаций ловили вспышки оперантности среди различных групп населения, собирали данные о численности метапсихически одаренных детей, о спектре и потенциальной мощности различных метафункций, с тем чтобы обеспечить им зеленую улицу.

Результаты упомянутой деятельности внушали членам Содружества в равной мере энтузиазм и тревогу. Известно, что даже в доисторические времена земной Разум отличался исключительным творческим компонентом, однако в современном обществе психокреативные способности начали вселять в человеческую душу животный ужас. Аналитики крондаки наконец доподлинно убедились в том, что Лилмик рыцарски отстаивал еще на первом этапе плана Вторжения: умственный потенциал человечества, вне всяких сомнений, превосходит возможности любой другой расы — как сопричастной, так и нет. Но доживут ли недоразвитые земляне до того, чтобы полностью реализовать его? Вопрос по сей день оставался открытым.

Непосредственное общение с противоречивой планетой, как правило, осуществляли жители Симбиари и Полтроя. Ввиду гуманоидного обличил напяливание иллюзорных тел не требовало от них чрезмерных душевных усилий. Полтроянцы даже не всегда утруждали себя этим. По сравнению с усредненным человеком они малость ниже ростом, но при наличии париков, светлого грима, скрывающего серо-фиолетовую кожу, и контактных линз, надетых на рубиновую радужную оболочку, вполне могли сойти за представителей многих земных популяций.

Два полтроянских психогеоморфолога — Фритизо-Пронтиналин, назвавший себя Фредом, и его коллега Вилианин-Тинамикадин, проходящий под кличкой Вилли, — выполняли свое первое довольно утомительное задание по сбору компьютеризованных данных в разных частях света с целью выявить корреляцию оперантности в экстрасенсорном спектре. Характер их деятельности предполагал долговременное проживание вблизи гранитных массивов. Выдвинутые гипотезы не подтверждались ни в одном из выбранных объектов наблюдения, кроме Нью-Гемпшира, где корреляты оказались так неожиданно высоки, что исследователи даже заподозрили некую подтасовку. Усталые, обескураженные, они позволили себе небольшую передышку и перебазировались из Уотервильской долины, их тайного пристанища, в Лаконию. Предвкушая экзотические развлечения, они влились в толпу зрителей, наводнивших Лаконию по случаю ежегодного мирового первенства собачьих упряжек.

Небо затянули свинцовые тучи, температура приближалась к точке замерзания соляного раствора. Для полтроянцев — обитателей зимних планет — лучшей погоды не придумаешь, потому у Фреда и Вилли сразу поднялось настроение. За последние несколько недель они проделали огромную работу в Норвегии и прихватили оттуда в Нью-Гемпшир знаменитые саамские шапки «четырех ветров», коими прикрыли свои лысые фиолетовые черепа. В остальном же их одежда была традиционно американской, достаточно теплой и удобной, но слишком блеклой по сравнению с парками и дохами на рыбьем меху, что носят на родине. Любопытствующим они представлялись лапландцами — это объясняло их низкорослость и обеспечивало симпатии, поскольку многие погонщики были скандинавского происхождения.

В субботу утром Фред и Вилли присутствовали на первом этапе спринтерской гонки эскимосских лаек. Когда упряжка, за которую они болели, пришла в хвосте, они отправились выразить сочувствие владелице — миниатюрной блондинке с фиалковыми глазами по имени Марси Найберг, — она чем-то неуловимо напоминала им соплеменниц.

— Мне везет, как всегда! — посетовала тронутая их участием женщина. — Не привезла с собой воск для полозьев, а в Лаконии его днем с огнем не сыщешь. Называется «ядовито-зеленая жгучка» — вы небось и не слыхали про такую.

— Да нет, не приходилось, — сознался Фред. — У нас в Норвегии другие сорта.

А Вилли полез в карман своего анорака.

— Постойте-ка! Постойте-ка! — Он с торжествующим видом извлек плоскую баночку из розоватого металла с поролоновой наклейкой на крышке. — Марси, я случайно прихватил с собой нашу мазь. По-моему, для такого снега в самый раз. На, попробуй!

Марси с сомнением разглядывала баночку.

— Никогда не видала… А что это за надпись сбоку? Разве у норвежцев не такой же алфавит, как у нас?

— Да это по-саамски, — объяснил Вилли. — Ну, язык лапландцев, понимаешь?.. Пользоваться очень просто. Намазываешь губочкой — и все. М-м… новая мазь, только что изобрели.

— Хм, ну что ж, после обеда попробую. Спасибо вам огромное.

Марси надо было распрягать собак. Полтроянцы не стали ей мешать и пошли смотреть забег другой весовой категории. Здоровые маламуты резво тянули салазки с грузом по тонне на каждую собаку. Фред и Вилли восхищались выносливостью мохнатых четвероногих, а больше всего их заинтересовал призер-погонщик, неосознанно применявший телепатическую связь с собаками.

По окончании гонки Фред и Вилли от души его поздравили. Фред имел неосторожность похвалить его телепатические поощрения и заработал в ответ такое словечко, что у него с головы чуть шапка не свалилась.

— Я?! Я в их паскудные игры играю? Ах ты, падла, да знаешь ли, что за это я мозги вышибить могу?!

Черноволосый верзила с квадратной челюстью и номером 22 на куртке грозно придвинулся к ним. Вокруг столпилось еще несколько погонщиков, и вид у всех был далеко не дружелюбный, а ведущий маламут зловеще оскалился на полтроянцев. К счастью, хозяин крепко держал его за ошейник.

Фред пустился в извинения:

— Не обижайтесь, пожалуйста! Вы меня не так поняли! Мы прибыли из Норвегии и не знали, что… э-э… подобное поведение здесь считается неспортивным.

Двадцать второй смягчился.

— Ну так и быть… коли вы иностранцы, прощу на первый раз. Но ты впредь остерегись, приятель. В наших краях, ежели кого умником назовешь, так и схлопотать недолго.

— Да уж, — подхватили остальные. — Что верно, то верно!

Здоровяк подозрительно прищурился.

— А сами-то вы не из энтих?