Вторжение - Мэй Джулиан - Страница 138

Люсиль, Дени и трое старших сыновей уже закусывали, когда Роги подошел к большому круглому столу и опустился на незанятый стул между Филипом и Севереном. Официантка появилась тотчас же, и Роги заказал oeufs dans le sirop d'йrable note 139 и горячие лепешки из дрожжевого теста.

Фу! — последовала критическая умственная ремарка от десятилетнего Северена, тогда как остальное семейство приветствовало Роги вслух. Люсиль взглянула на сына, мальчик вздрогнул и выпрямился.

— Прости, дядя Роги. Я не хотел тебя обидеть.

— De rien note 140, — улыбнулся старик. — Яйца под кленовым соусом — старинное франкское блюдо. Хотя его нет в меню, но шеф хорошо знает, как их готовить. В детстве тетя Лорен потчевала нас ими по праздникам… или если мы уж очень нуждались в моральной поддержке.

— Тот самый случай, — заметил Дени.

— Вибрации слишком нелицеприятны, — вставил Филип.

— И две машины безмозглых только что подкатили к главным воротам, чтобы устроить пикеты, — добавил Северен.

Севви , телепатически выговорила ему Люсиль, сколько раз я тебя просила не употреблять этого слова, особенно вслух, когда вокруг нормальные, которые могут услышать и обидеться.

Мальчик вздохнул и пробормотал:

— Простите, если я употребил оскорбительное выражение.

Но телепатическая речь, не слишком умело направленная двум братьям, тут же перечеркнула извинение:

А что делать, если они безмозглые и ненавидят нас до посинения, знаете, что они кричат делегатам, прибывающим сейчас из других отелей? УМНИКИ УБЛЮДКИ! УМНИКИ УБЛЮДКИ! И ЗАЧЕМ ВАС МАМА РОДИЛА?! Скажете, не безмозглые? А мы позволяем обливать нас дерьмом! По-моему, уж лучше, как русские, показать, что мы сумеем себя защитить, если всякие засранцы будут к нам лезть…

Северен ! — предупредил Дени.

Фу, черт ! — Северен закусил губу.

Морис и Филип сосредоточенно уставились в тарелки; умственные барьеры на месте.

Мы с мамой надеялись, что ты уже достаточно взрослый, чтобы участвовать в жизни зрелых оперантов на данной критической стадии нашей эволюции , продолжал Дени, обращаясь к Севви. Кое-какие впечатления здесь положительны, кое-какие отрицательны, но все же они должны способствовать росту сознания.

— Да, папа, — ответил Северен. (Но хотелось бы мне, чтоб нормальные перестали нас ненавидеть, может быть, сделать их такими, как мы, для их собственного блага и для нашего тоже.. .)

— Научиться любить, — менторским тоном заявил Филип, — вне зависимости от стихийных проявлений доброй воли, возникающих между совместимыми личностями, — задача, требующая немалых затрат времени и психической энергии. Терпимость особенно тяжело дается нормальным, поскольку они лишены ясновидения, принимаемого нами, оперантами, как должное. Нормальные, как правило, строят свои оценки на поверхностных критериях или предубеждениях.

— К примеру, — подхватил Морис, — нормальный поглядит на Севви и увидит лишь маленького зануду с пятном от яйца на галстуке… Тогда как мы, используя метапсихическое восприятие, можем изучить его душу и понять, что за противной внешностью скрывается настоящий недоумок!

— Ну, погодите, выйдем из-за стола! — погрозил им Северен.

— Мальчики, мальчики! — строго сказала Люсиль.

— Конечно, мальчики, а кто ж еще! — рассмеялся вслух Роги.

Дени бросил взгляд на часы.

— Через пять минут в Золотом салоне начинается семинар профессора Малатесты по психоэкономической векторной теории. Филип и Морис, надеюсь, вы не хотите опоздать?

— Нет, папа.

Все еще переговариваясь в уме, они вежливо попрощались и чинно вышли из ресторана. В шестнадцать и четырнадцать оба уже переросли отца, Филип писал диссертацию по биоэнергетике в Гарварде. Морис, без пяти минут бакалавр гуманитарных наук, перед тем как поступить на медицинский факультет Дартмута, собирался еще получить степень доктора философии.

Роги мысленно обратился к Дени и Люсиль:

В шутливой мальчишеской перепалке есть явный подтекст. По-моему, все трое напуганы до чертиков.

Ты прав , подтвердил Дени.

Ни один из них еще не видел такой концентрированной ненависти, заметила Люсиль. Хановер — святилище оперантности, а у Филипа хотя и были стычки в Гарварде, но там слишком уж цивилизованная атмосфера для возникновения серьезных инцидентов. И естественно, Сыновья Земли во всей красе неприятно поразили детей.

Может, лучше отправить их домой? — предложил Роги.

Служба безопасности держит ситуацию под контролем, возразил Дени. Рано или поздно мальчикам придется сталкиваться с открытой враждебностью. Причем не. всегда рядом будут умственные наставники.

Но, Дени, Северену всего десять лет!

— Послушай, — повернулся Дени к младшему сыну, — не поехать ли вам домой? Тебе за пять дней небось надоели ученые дискуссии. Я могу попросить Фила отвезти вас с Морисом в Хановер.

Северен поморщился.

— А банкет на вершине? Ведь там наверняка разразится буря, а я пропущу такое!

Дени изо всех сил сдерживал улыбку.

— Мне кажется, неприятные эфирные нюансы тебя огорчают.

Северен угрюмо ковырял вилкой остывшую яичницу.

— Я выдержу, Papa. (Но пусть эти Сыновья ко мне лучше не суются! )

— Но с условием, Севви, — сказала Люсиль, — будешь вести себя как взрослый оперант.

— Я постараюсь, мама.

— Хорошо. Тогда заканчивай завтрак.

Она умоляюще взглянула на Роги и мысленно попросила:

Ты не против, если он немного побудет с тобой? Нам надо присутствовать на жутко занудной дискуссии.

— Вы, по-моему, собрались нас покинуть? — осведомился Роги. — Скатертью дорожка. Дайте нам спокойно поесть. Увидимся позже.

Дени и Люсиль удалились. Подошла официантка с заказом Роги. Северен во все глаза уставился на большое блюдо с яичницей, залитой горячим кленовым соусом. Рядом с ним девушка поставила стакан розового грейпфрутового сока и гору дымящихся лепешек на маленькой тарелочке. Роги облизнулся и, презирая условности, заткнул салфетку за воротник. Потом протянул мальчику лепешку.

— Эй, юноша, твоя пища совсем окаменела, а у меня хватит на двоих. Может, oeufs и выглядят подозрительно, но ты только понюхай. Чувствуешь, какой запах?

— Ага.

Не говоря ни слова, Роги разделил яичницу на две порции и показал Северену, как ее едят: надо все перемешать и есть ложкой, попутно макая лепешки в ароматную массу. Севви пришел в восторг от такого нарушения этикета и тоже повязал себе салфетку вокруг шеи.

— У меня идея, — продолжал Роги. — После завтрака мне надо наладить аппаратуру для выступления профессора Джеймса. Мы с техниками протянем в большой зал силовой кабель из трансформаторной и установим вспомогательный щит. Не хочешь помочь?

— У-у, угу! — отозвался Северен с набитым ртом.

Знаешь , перешел Роги на умственную речь, когда чем-нибудь занят, почти не замечаешь неприятных вибраций. Во всяком случае, мне всегда помогало.

У тебя тоже бывает хандра?

А ты думал? Карлики в желудке играют на расстроенных фаготах, и сороконожки катаются на коньках вдоль хребта.

Многие из этих Сыновей вправду хотят нас убить?

Да, Севви.

А нам даже обороняться нельзя, да?

Что за вопрос? Тебя разве не учили этике?

Я знаю этику альтруизма, просто спрашиваю, как бы ты поступил.

Ну, ведь я не вхожу в ту лигу, где состоишь ты со своими родителями и прочими гигантами мысли.

Отвечай прямо, не морочь голову!

Непротивление — благородный, но опасный идеал. Странно, что столько людей выступают за него. Лично у меня бы не хватило сил.

Но если забияк не остановить, они еще пуще разойдутся.

Note139

Яйца под кленовым соусом (франц )

Note140

Ничего (франц )