Вторжение - Мэй Джулиан - Страница 142

Так обстояли дела с правительственным расследованием до 20 сентября 2013 года.

Но в тот день некая въедливая сотрудница спецслужб заметила странное перемещение капиталов из американского конгломерата в никому не ведомую канадскую холдинговую компанию. Ее поразили масштабы операции, а еще более то, что она опознала в конгломерате ядро разветвленной организации О'Коннора. Первая же проверка в Монреале (Канада, в отличие от США, не соблюдала уж очень строгой секретности финансовых операций) установила имя человека, стоящего за странной компанией. Дотошная чиновница уведомила о своем открытии генерального прокурора, тот поставил в известность президента, который в свою очередь позвонил Дени и поинтересовался, отчего Киран О'Коннор переводит все свои капиталы на имя его младшего брата Виктора.

— Я сказал, что озадачен не меньше его.

Мы с Дени и Люсиль встретились по завершении лекции Макгрегора и, стоя в углу пустынного холла, обсуждали происходящее. Разумеется, президент поручил своим людям просветить его насчет Виктора и, к своему отчаянию, узнал, что в роду Нобелевского лауреата имеется темная лошадка.

К тому же состоящая в близких отношениях с дочерью Кирана О'Коннора.

— Я, пожалуй, откроюсь Баумгартнеру, — решил Дени. — Он позвонил мне сам и спросил про Виктора напрямик. Говорит, в прокуратуре на него имеется досье, датированное еще тем годом, когда они с папой основали «Ремко». Махинации с налогами, незаконные перевозки краденого оборудования из штата в штат и прочее… Полиции так и не удалось прищучить Вика — главным образом потому, что никто не пожелал давать против него свидетельские показания. В последнее время он, кажется, вообще чист, но следственные органы вновь заинтересовались им после признания Шэннон. Все ее связи проверили, как и связи отца, и отношения с Виком только еще больше замутили воду. Ко мне прошлой весной обращались с просьбой испытать и Виктора, и Шэннон. Я, естественно, отказался.

Мы с Люсиль ничего не ответили и мысли свои держали при себе.

— Теперь лично президент настаивает, чтобы я учинил им умственный допрос — особенно Шэннон — и выяснил, насколько реальна угроза «звездному удару». Если я получу подтверждение от Вика, это само собой опровергнет факт помешательства Шэннон.

— Но почему Вик должен знать об этом? — спросил я.

— У Кирана О'Коннора рак половых желез с глубокими метастазами. Он передает свою империю Вику, в том числе и «звездный удар».

— Господи Иисусе! — воскликнул я. — Вик будет манипулировать Звездными Войнами!

— О'Коннор улизнул из-под носа ВЭ и правительственных агентов, растворился в воздухе. Вик, насколько известно полиции, спокойно сидит дома, в Берлине. А Шэннон Трамбле была замечена на конгрессе. Агенты уверяют, что она где-то здесь, в отеле.

— И президент хочет, чтоб ты ее нашел и выпотрошил? — предположила Люсиль.

— Ну да.

— Ужас! — негодующе воскликнула она. — Эта мерзавка совратила Джерри из каких-то своих гнусных побуждений, потом подставила его, а теперь затевает новые козни!

Дени утихомирил ее.

— В уме Джерри я видел, что он не считает ее помешанной, а он очень опытный психиатр. По его мнению, она в здравом рассудке, несмотря на болезненные отношения любви-ненависти с отцом. Еще Джерри показал мне, что Киран О'Коннор блестящий манинулятор-метапсихолог, человек, всю жизнь злоупотреблявший умственными силами. К системе «звездного удара» Джерри касательства не имел. Он только знал, что консорциум О'Коннора производит системы управления спутниками, и у него безотчетное ощущение, будто старик замышляет какой-то дьявольский план. Это единственная конкретика, которую я смог сообщить президенту после визита в тюрьму. Ее оказалось достаточно, чтобы на полную мощность запустить правительственное расследование, не принесшее никаких результатов… до сегодняшнего дня.

— И что же дальше? — спросил я.

Дени пожал плечами.

— Я обследовал окрестности. У меня есть ментальный почерк Шэннон — в грубом приближении, правда, полученный от Джерри. Я прочесал весь отель снизу доверху и не обнаружил никаких следов ее присутствия. И Вика тоже! Впрочем, это не значит, что их здесь нет. Вик просто дьявол в умении ставить экраны, да и Шэннон, думаю, не дилетант. Пожалуй, надо тихонько подойти к лучшим соглядатаям здесь, на конгрессе и заручиться их поддержкой.

— Но ты ведь не собираешься вступить в прямую стычку со своим братом? — всполошилась Люсиль.

— Не хотелось бы, — сухо отозвался Дени, — но, судя по всему, выбора у меня нет. Буду действовать по обстановке. Хотя сомневаюсь, что он покажется. Теперь у нового владельца о'конноровских миллиардов наверняка есть более перспективные занятия.

— А Шэннон Трамбле, должно быть, показывает ему тайные сундуки, — усмехнулся я.

— Возможно, правительственные агенты сами засекут Шэннон, — с надеждой произнесла Люсиль. — Они возьмут ее под стражу, ты проведешь допрос и таким образом выполнишь свое обещание президенту. Или же пустишь других ясновидцев по ее следу.

Я сразу догадался: мой вечно сомневающийся племянник решает, что разумнее: остаться на страже в отеле или присоединиться к коллегам на банкете, где его наверняка отвлечет собственная речь, не говоря уже о заряженной эмоциями атмосфере.

И, повинуясь внезапному порыву, я выпалил:

— Послушай, ясновидец я аховый, но в этом старом здании знаю каждый закуток. Покажи мне ее почерк, и за вечер я еще раз прочешу отель с подвалов до чердаков. Джаспер Делакур даст мне свой универсальный ключ, и, когда делегаты отсюда выкатятся, я к тому же обшарю помещение физически. В любом случае я не собирался на банкет. Прощальные речи наводят на меня уныние, а гроза нервирует, как всякого альпиниста со стажем.

Дени с сомнением уставился на меня.

— Дядя Роги, если ты найдешь Шэннон или… Боже упаси… Вика — обещай ничего не предпринимать, а сразу уведомить меня.

— Клянусь! — Я порылся в кармане брюк и позвенел у него перед носом своим талисманом. — Клянусь Большим Карбункулом!

За день по шоссе перед въездом в отель промаршировало несколько сот Сыновей Земли. Они пели, скандировали, размахивали своими плакатами и знаменами; время от времени самые ретивые ложились поперек подъездной аллеи, когда микроавтобусы подвозили делегатов, разместившихся в отелях поблизости. Полиция не утруждала себя арестом лежачих — просто оттаскивала их с дороги и бережно складывала в уютную штольню, укрытую навесом на случай ненастья. Уже в сумерки, при виде аэробусов, прилетевших с аэродрома в Берлине, группа активистов попыталась прорваться к отелю через лес, раскинувшийся между отелем и железнодорожной станцией. Но полицейские обнаружили их, не успели они пройти и двухсот метров. Опергруппа окружила антиоперантных командос, вооруженных пистолетами, стреляющими краской, и предоставила им гостеприимный приют в окружной тюрьме Ланкастера.

Ко времени отлета делегатов на вершину яростный ливень разогнал всех пикетчиков, кроме жалкой горстки на шоссе. Я как раз закончил осмотр подвальных помещений и поднимался на первый этаж, когда моего сознания достиг мысленный окрик Дени:

Дядя Роги… Мы отбываем, я полагаю… и надеюсь, ты ничего не наше…

В бойлерной застал компанию игроков в покер, ответил я, и с трудом удержался от соблазна присоединиться, в одном из пустых салонов спугнул делегата из Шри-Ланки и делегата из Греции, занятых сравнительным исследованием метапороков. Никаких следов миссис Трамбле и Вика, Dieumercоbeau' note 142.

У нас тоже ничего. Люсиль, вероятно, права, когда говорит, что они давно уже выкатились, если вообще здесь были, я уведомил обо всем президента, он передал мне приветственное послание, чтоб зачитать на приеме, так, пожалуй, и поверишь в его искренность…

Держись, mon fоls. Празднуй как следует, единственное, о чем я сожалею, что не увижу мальчиков во фраках и бабочках.

Note142

Благодарение Господу (франц.).