Золотой торквес - Мэй Джулиан - Страница 69

Альборан. Самое милое для тебя занятие! Особенно после того, как ты поохотилась на Делбета вместе с Эйкеном Драмом!

Бунона. Попридержи язык, брат-принудитель! Надо же щадить чувства Создательницы Королей!

Мейвар. Да я и не строю иллюзий насчет верности моего человеческого протеже. Насквозь вижу его, со всеми пороками.

Дионкет. Помоги нам Тана, если ты заблуждаешься.

Лейр. Вот именно! Что, если твой прохиндей затеет свою игру, как только мы посадим его на трон?

Блейн. Тогда всем нам одна дорога — к Минанану, в Каталонскую пустынь.

Мейвар. Нет, он достоин, поверьте! При нем настанет новая эра на Многоцветной Земле! Единственное, что вызывало сомнения, — связь с Гомнолом, но его уже нет. Теперь, когда врата времени закрыты, мы постепенно добьемся освобождения серых, положим конец позорной эксплуатации женщин, ликвидируем Охоты и восстановим мир между тану и фирвулагами. То, о чем при Тагдале и Ноданне даже мечтать нельзя было, станет реальностью при Эйкене Драме.

Суголл. Не пора ли поговорить еще об одном племени, населяющем нашу землю?

Грег-Даннет. О да, послушайте! Блестящая идея! Просто грандиозная, с точки зрения евгеники! Логично и элегантно! Я едва не умер от восторга, когда Кэти со мной поделилась. Разумеется, она и Суголл станут лишь прообразом того, что воспоследует в результате разрушения старых расовых предрассудков. Уверяю вас, эффект будет почти идентичен вливанию генов Эйкена с целью совершенствования метапсихического фенотипа…

Лейр. Какого черта он тут болтает, этот бесноватый?

Катлинель. Он говорит обо мне и Суголле, отец. О слиянии всех трех генофондов.

Лейр. Кэти? Ты хочешь сказать, что ты… и фирвулаг?

Катлинель. Ревун, папа.

Суголл. Тело мое, разумеется, иллюзорно. Как все мои подданные, я мутант. Но Кэти приняла меня таким, каков я есть. И пусть между нами не будет недопонимания, будущий тесть. Послушайте…

Лейр. О всемилостивая Тана!

Грег-Даннет. Их дети будут прекрасны. Во всяком случае, в плане умственного развития. Я нынче же ночью отбываю с ними на север, чтобы исследовать тератогенез в естественных условиях и попытаться произвести некоторую коррекцию. Но как бы там ни было, о чудовище судят по его поступкам.

Лейр. Кэти… ох, Кэти!

Дионкет (обнимает ее). Благословляю тебя, сестра! И тебя, властитель ревунов! Ты увозишь с собой цвет нашего Высокого Стола. Пусть ваш союз послужит связующей нитью!

Суголл. Тройственной нитью! Мы на это уповаем. Прощайте! (Уходит с Катлинель и Грегом-Даннетом.) Бунона. Не отчаивайся, Лейр. По крайней мере, она не попадет в мясорубку. Теперь твоя единственная забота — Имидол… А я, честное слово, завидую ей. Фирвулаг-то очень даже ничего…

Мэри-Дедра. Значит, нам останется только ждать победы Эйкена Драма?

Альборан. Кое-кто из нас примет непосредственное участие в его победе. Для Главного Турнира ему надо будет собрать отряды под своим знаменем. У Эйкена немало поклонников, особенно среди гибридов. Но во главе отрядов должны стать доблестные капитаны. Мы с Елейном предлагаем себя.

Бунона. И я.

Лейр. А, черт! Почему бы и нет? Раз уж мир летит к чертовой бабушке, то и я вместе с ним… правда, есть одна традиция, которую никто еще не дерзнул нарушить. Я говорю о привилегии воинов! Что скажете, братцы? Как насчет небольшой разминки перед Великой Битвой?

Альборан+Блейн+Бунона. Да здравствует привилегия воинов! Неучаствующие не допускаются! Выкатывайте бочки! (Уходят.) Дионкет. У нас есть другие заботы.

Крейн. Позволь напомнить тебе, лорд Целитель: кое-что должно быть исполнено нынешней ночью.

Мейвар. Мэри-Дедра, ты захватила с собой все, что нужно?

Дедра. Так точно, леди Создательница. Вот она, золотая шкатулка.

Мейвар. Дедра — женщина, ей оно не причинит вреда. Открой и покажи его нам, дитя мое.

Дионкет+Крейн. Ах!

Дедра. Элизабет нашла его под фундаментом Гильдии Принудителей. Видимо, сам лорд Гомнол спрятал его там — от греха подальше. Никто не видел, как мы доставали его оттуда.

Крейн. А правда ли, лорд Целитель, что инструментом из кровавого металла можно безболезненно снимать торквесы с людей?

Дионкет. Так мне сказала Элизабет, а ей — сама мадам Гудериан. С помощью железа они освобождали на севере как серебряных, так и серых. А уж насколько безболезненно — зависит от индивидуальной реакции. Мы вручим инструмент Сьюки и будем надеяться, что ее внушения окажется достаточно. Когда беглецы попадут в безопасное место и Сьюки убедится, что ей не надо больше принуждать Стейна для его же собственного блага, она спилит торквес и навсегда освободит мужа от влияния тану и от умственного прослушивания.

Мейвар. Но мы дадим бедняжке и другую возможность. Таково желание нашего будущего короля.

Дионкет. Понимаю. Золотой вместо серебряного, что она теперь носит. Она сохранит метафункции и в то же время будет свободна, как ее неокольцованный спутник. То есть выбор будет за ней… Да, скажу я вам, этот некоронованный принц — сущий дьявол!

Мейвар. Уже за полночь. Пора действовать.

Крейн. Пойду за ними. Мне они доверяют — даже Стейн.

Дионкет. Куллукета нет — пирует с потомством до срока. Так что риск минимален. А Элизабет уже ждет на вершине горы.

Дедра. Элизабет?

Мейвар. Пришлось несколько изменить план спасения Стейна и его жены. Судно сразу же привлечет внимание. А воздушный шар Элизабет сможет выдержать троих.

Элладотерий, что тянул коляску по склону, едва не издох от ужаса, увидев, как над вершиной горы под легким западным ветром колышется огромный шар.

— Крейн! — окликнула Элизабет. Она стояла рядом с корзиной. Ее красный комбинезон и алый шар казались почти черными в мертвящем свете луны.

— Помоги Стейну идти, Элизабет. Сьюки, давай руку.

— Сама дойду, — возразила Сьюки, вылезая из экипажа. — Просто я подумала, что безопаснее будет усыпить Стейна…

— Я держу его, — сказала Элизабет. — Шар готов. Слава Богу, Сьюки, что ты такая маленькая. Нас слишком много, поэтому пусть лучше твой викинг спит, пока мы летим.

— Элизабет… — произнес Крейн надломившимся голосом.

— Оп-ля, Стейн! Э-э, Сьюки, не трогай эту постромку! Она ведет к клапану подачи горячего воздуха, чтобы нам подняться.

Высокий гуманоид застыл возле коляски с полумертвым элладотерием.

— Элизабет!

— Да, Крейн? — Она подошла к нему, думая, что он хочет попрощаться.

— Бреда… поручила мне объяснить, что… ни она, ни кто-либо из нас этого не планировали. Поверь мне! Ее поместили в камеру рядом со Стейном и Сьюки… и я невольно увидел, как мало разума осталось в ней, несмотря на то, что тело не пострадало. Битва наверняка погасит эту искорку, независимо от того, уцелеет ли она физически. Памятуя о вашей дружбе, я посоветовался с Бредой. Она сказала, что выбор за тобой.

Он приподнял кожух. На полу коляски, свернувшись калачиком, лежала Фелиция, хрупкая и беззащитная, как ребенок.

— Ты могла бы немного подпитать шар и научить Сьюки управлять им. Для Великого Магистра — минутное дело. И риск совсем невелик…

«Бреда!»

«Слышу тебя, Элизабет.»

«Твои проделки?»

«Крейн сказал тебе правду! В моем предвидении ничего подобного не было. Это проделки Богини. Или Бога.»

«Нет! Нет! О, будь ты проклята!.. И все вы!..»

Невидимый шар взмыл ввысь над залитой огнями Мюрией. Набирая высоту в районе Большой лагуны, он наткнулся на встречный воздушный поток. Полууправляемый летательный аппарат вздрогнул и полностью изменил направление. Вместо Корсики-Сардинии его отнесло к Гибралтарскому перешейку.

3

Они ждали рассвета.

Тану, фирвулаги и люди в торквесах, облаченные в великолепные доспехи, собрались в долине, подернутой жемчужной дымкой: в память о туманах Дуата творцы обоих воинских братств натягивали на поле битвы перламутровую пелену. В неподвижном воздухе раздавался низкий трубный звук