Космическое семейство Стоун. Корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 61

— Вы сказали «клуб закрывается». Хотите сказать, что у вас больше нет денег?

— Да, деньги у меня кончились, но дело в другом. Я хотел сказать, что…

— У меня есть несколько облигаций, — произнес Росс, качнув забинтованной головой.

— Не в том дело, — мягко ответил Каргрейвз. — Я весьма признателен тебе за предложение, не думай, что я его не оценил. Я вовсе не отказываюсь от своих замыслов. Но мне открыли глаза. Я делал все неправильно неправильно с самого начала. Моя затея была чистым безумием. Я позволил своим чувствам взять верх над разумом. Как я мог втянуть в эту авантюру вас, детей? Твой отец был прав. Теперь я должен поразмыслить над тем, как мне все исправить. Росс протестующе замотал головой. Морри взглянул на Арта и спросил:

— Что скажешь, медик?

Арт собрался было ответить, но передумал, подошел к аптечке и вытащил оттуда градусник. Вернувшись назад, он попросил:

— Откройте-ка рот, дядя!

Каргрейвз принялся возражать, но Арт ловко сунул ему между зубов термометр. — Сидите на месте и не разговаривайте, — и он засек время по наручным часам.

— Что такое? Я…

— Закройте рот, больной!

Рассерженный Каргрейвз тем не менее подчинился. Пока измерялась температура, все хранили молчание.

— Что там? — спросил Морри. — Тридцать семь и восемь.

— Дай-ка я сам посмотрю, — потребовал доктор, но Арт отнял у него градусник. Каргрейвз встал, тяжело опираясь на поврежденную ногу и, охнув, вновь опустился в кресло. Арт встряхнул градусник и спрятал его в чехол.

— Все ясно, — заявил Морри. — Вы отстраняетесь от командования. Теперь здесь распоряжаюсь я.

— Что это на тебя нашло?

— Ты согласен со мной? — спросил Морри у Арта. Тот некоторое время колебался, затем нерешительно произнес:

— Да, дядя. Морри прав. — Росс?

— Я не видел градусника, — ответил тот, — но я понимаю Арта и Морри и целиком на их стороне.

У Каргрейвза снова разболелась голова.

— Похоже, вы все сошли с ума. Но теперь мне все равно. Наше предприятие провалилось.

— Нет, — ответил Морри. — Мы не сумасшедшие, и мы еще посмотрим провалилось предприятие или нет. Сейчас вы больны. И, согласно вашему решению, командование автоматически переходит ко мне; вы не можете отдавать приказы и принимать решения до тех пор, пока не выздоровеете.

— Но… — Каргрейвз запнулся и рассмеялся впервые за несколько последних часов. — Чокнутые! Не можете же вы сместить меня только потому, что градусник показал высокую температуру!

— Вас сместили не из-за градусника. Он лишь подтвердил наши опасения. Когда вы были без сознания, Арт занес вас в список раненых. И, пока он не примет соответствующего решения, вы считаетесь больным. Вы же сами назначили Арта бортовым врачом!

— Верно. Однако послушай, Арт! Правда ли, что ты объявил меня больным загодя? Или это уловка, с помощью которой вы надеетесь держать меня в сторонке?

— Нет, дядя, — заверил его Арт. — Когда я рассказывал Морри о том, что вы отказываетесь принять торий, он захотел спросить вас, так ли это на самом деле. Но вы были в обмороке, и мы не знали, что делать. А потом Морри вспомнил, что я медик и должен решить, способны ли вы исполнять свои обязанности дальше. Так что…

— Не можете же вы… Ну ладно, это несущественно. Я отослал торий обратно, так что путешествие не состоится; теперь у нас нет ни бортового врача, ни второго помощника. Наша фирма приказала долго жить.

— Именно это я и пытался вам втолковать, дядя. Мы не отправили торий обратно.

— Что?

— Я расписался за него по вашему поручению, — ответил Морри. Каргрейвз потер ладонью лоб.

— Вы вгоните меня в могилу, ребята. Впрочем, пускай даже так: я убедился в том, что моя задумка — сущее безумие. Во всяком случае, я не лечу на Луну, так что лавочку придется прикрыть. Минутку, Морри! Никто не спорит, ты сейчас главный и будешь им до тех пор, пока у меня не упадет температура. Но я ведь имею право участвовать в дискуссии?

— Конечно. Никто не лишал вас слова. Однако вы сможете принимать решения лишь после того, как спадет температура и вы спокойно проспите хотя бы одну ночь.

— Прекрасно. Однако, как вы видите, решение напрашивается само собой. Вам потребуется мой атомный двигатель, верно?

— Мм… да.

— Никаких сомнений! Вы, ребята, очень быстро изучили азы ядерной физики. Но ваших знаний недостаточно. Я ведь не раскрыл вам основных принципов работы двигателя!

— Мы сможем приобрести лицензию на ваш патент, обойдясь без вашего согласия, — вмешался Росс. — На это уйдет некоторое время, но мы все же отправимся на Луну!

— Может быть… если найдете физика-ядерщика, который согласится рискнуть. Но я в этом не участвую. Послушайте меня, ребята. Неважно, высокая у меня температура или нет. Сейчас я способен мыслить здраво впервые с тех пор, как получил удар по черепу на вашем полигоне, и хотел бы разъяснить кое-что. Нам пора кончать, но я не хочу, чтобы вы обижались на меня.

— Что вы хотите сказать своим «получил по черепу»?

Каргрейвз заговорил сухо и деловито.

— После того как мы осмотрели все вокруг и ничего не нашли, я понял, что «несчастный случай» был вовсе не случаем. Кто-то ударил меня, скорее всего, кастетом; для чего — не имею ни малейшего представления. Я должен был догадаться, когда мы впервые обнаружили следы непрошеных гостей. Но мне было трудно поверить, что все настолько серьезно, — до вчерашнего дня. Идти на риск и разыгрывать из себя федерального инспектора стал бы лишь тот, кто ведет крупную игру и готов на все. Я уже давно думаю о нем, но до сих пор никак не соображу, кому это могло понадобиться. И мне даже в голову не приходило, что кто-то захочет убить нас.

— Так вы считаете, что он хотел покончить с нами? — спросил Росс.

— Очевидно! Ведь именно фальшивый инспектор подложил бомбу!

— Может, он замышлял взорвать ракету?

— Зачем?

— Ну, — сказал Арт, — может быть, он и те, кто стоит за ним, рассчитывали на вознаграждение?

— Уничтожив наш корабль, они не получили бы никакого вознаграждения.

— Зато нас обставили бы конкуренты.

— Возможно. Звучит не слишком правдоподобно, но в качестве версии годится. Однако нас не должны волновать их мотивы. Кто-то хочет нас прикончить, и желает сделать это во что бы то ни стало. Мы живем здесь в полном уединении. Сумей я окружить территорию цепью охранников, мы могли бы чего-нибудь добиться. Но такой возможности у нас нет. И я не могу позволить, чтобы вас, ребята, подстрелили или взорвали. Я отвечаю за вас перед вашими родными.

Арт набычился: лицо Морри, наоборот, сохраняло бесстрастное выражение. Помолчав, он произнес:

— Если вам больше нечего сказать, то я предлагаю поужинать и завалиться спать. Завтра поговорим. — Прекрасно.

— Подождите, — Росс поднялся на ноги и ухватился за спинку стула, чтобы сохранить равновесие.

— Где вы, док?

— Я здесь, слева.

— Отлично. Я тоже хотел бы кое-что сообщить. Я лечу на Луну, в любом случае — с вами или без вас. Я полечу туда, даже если мои глаза отказали навсегда. Я полечу туда, даже если Морри и Арту придется нести меня на руках. А вы поступайте, как вам угодно. Но я удивляюсь вам, док, продолжал он. — Вы боитесь ответственности, верно? Так?

— Да, Росс, ты прав. — Но вы же готовы были взять ее на себя, когда мы задумывали полет. Между тем он намного опаснее, чем что бы то ни было. Правильно?

Каргрейвз закусил губу.

— Тут совершенно другое дело.

— Другое? Ну, так я объясню вам разницу. Если при старте произойдет взрыв, то девять шансов из десяти, что мы погибнем все вместе. В таком случае вам не придется объясняться с нашими родителями. Вот в чем разница!

— Росс, послушай…

— И не надо всяких «Росс, послушай»! А если все произошло бы на Луне? Как бы вы тогда тешили свою совесть? Док, я удивляюсь вам. Если вы и дальше будете терять самообладание по пустякам, то я голосую за назначение капитаном Мориса.

— Ладно, хватит, Росс, — спокойно сказал Морри.