Достаточно времени для любви, или жизни Лазаруса Лонга - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 128

Лазарус вспомнил, как уже посещал свой родной город. Только в каком же это было столетии? Где-то в начале Диаспоры, решил он. Тогда горожанин, решившийся выйти в грязные ущелья улиц, надевал похожий на парик стальной шлем, пуленепробиваемые жилет и штаны, защитные очки, перчатки с медными нашлепками на костяшках, прихватывал и запрещенное оружие. Но все равно на улицах появлялись редко; все старались держаться поближе к остановкам и выходили из транспорта только там, где дежурила полиция, особенно после темноты.

Но здесь и сейчас оружие разрешено, но его никто не носил.

Лазарус вышел из автобуса в Мак-Джи и, спросив дорогу у полисмена, отыскал Ассоциацию христианской молодежи. Там, уплатив полдоллара, он получил ключ от небольшой комнатушки, полотенце и кусок мыла.

Понежившись под душем, Лазарус возвращался к себе и в коридоре на столе увидел телефонные аппараты Белла и Хоума. Рядом стояла табличка: «Местный разговор 5 центов. Платить клерку». Лазарус попросил телефонную книгу и в системе Белла обнаружил: «Чепмен, Боулз и Финнеган, адвокаты, юристы», в здании Р. А. Лонга. Да это то, что надо. Он поискал еще и нашел адрес Артура Дж. Чепмена, адвоката, проживающего в Пасео.

Ждать до завтра? Не стоит, ведь Джастин сообщил ему пароль. Лазарус подал никелевую монетку клерку и протянул руку к телефону Белла.

— Номер, пожалуйста!

— Центральная, Атуотер-один-два-два-четыре.

— Алло! Это дом мистера Артура Дж. Чепмена, адвоката?

— Я слушаю.

— Мистер Айра Говард сказал, что я могу обратиться к вам, советник.

— Интересно. Кто вы?

— Жизнь коротка…

— Но годы длинны, — ответил адвокат.

— Пока не наступили злые дни.

— Очень хорошо. Что я могу сделать для вас, сэр? У вас какие-нибудь проблемы?

— Нет, сэр. Не могли бы вы взять у меня конвертик и передать его секретарю Фонда?

— Да. Вы можете привезти его в мой офис?

— Завтра утром, сэр?

— Примерно в полдесятого. В девять я должен быть в суде.

— Благодарю вас, сэр, я приду. Спокойной ночи.

— Рад буду встретиться с вами. Спокойной ночи.

Рядом стоял письменный стол, вновь призывающий обратиться к услугам клерка; над ним висел лист бумаги с укоризненной надписью: «А ты писал матери на этой неделе?». Лазарус попросил лист бумаги, конверт, честно сознавшись, что намеревается написать домой. Клерк подал ему бумагу.

— Приятно слышать, мистер Дженкинс. Вы уверены, что одного листа вам хватит?

— Если нет, я попрошу у вас еще один. Благодарю.

Позавтракав (кофе и пончики, пять центов), Лазарус отыскал на Гранд-Авеню магазин, где истратил пятнадцать центов на пять конвертов, потом вернулся в ассоциацию и подготовил послание. Конверт он вручил мистеру Чепмену лично в руки, не обращая внимания на явное неодобрение его секретарши.

На конверте было написано: «Секретарю Фонда Айры Говарда».

В нем лежал другой конверт с надписью: «Секретарю ассоциации Семейств Говарда в 2100 году от Рождества Христова».

На третьем конверте значилось: «Прошу хранить в архивах Семейств тысячу лет. Рекомендуется инертная атмосфера».

На четвертом: «Вскрыть главному архивариусу в 4291 григорианском году».

И наконец на пятом: «Вручить по требованию Лазарусу Лонгу или любому члену его Семьи, проживающей в колонии на Тертиусе». В этот конверт Лазарус вложил конверт, который ему дали в Ассоциации христианской молодежи, а в нем находилась записка, которую Лазарус написал предыдущей ночью. На конверте были перечислены имена всех членов Семейства, проживающих в Доброй Пристани. Ляпис Лазулия и Лорелея Ли возглавляли список.

«4 августа 1916 г. григ.

Дорогие мои!

Я ошибся: прибыл два дня назад — и на три года раньше срока! Но я по-прежнему хочу, чтобы вы подобрали меня точно через десять лет после высадки возле кратера, а именно 2 августа 1926 года по григорианскому календарю.

И, пожалуйста, убедите Дору, что она ни в чем не виновата. Ошибся или я, или Энди, а может быть, инструменты, которыми мы располагали, оказались недостаточно точными. Если Дора хочет перекалиброваться (а ей необязательно это делать, поскольку до встречи остается ровно десять земных лет), скажите ей, чтобы узнала у Афины даты затмения Солнца Луной. Я еще не имел возможности уточнить их, поскольку только что добрался до Канзас-Сити.

Все в порядке. Я нахожусь в добром здравии, у меня достаточно денег, и я чувствую себя в безопасности. Я напишу еще не раз и побольше, и письма будут заклеены понадежнее, но пока у меня нет времени, чтобы соблюсти все почтовые требования Джастина.

Целую всех. Потом напишу побольше. Вечно любящий вас старичина-молодчина

P. S. Надеюсь, что будет мальчик и девочка. Вот забавно!»

Da capo: II. Конец эры

25 сентября 1916 г. григ.

Дорогие Лаз и Лор!

Это второе письмо, которые я попытаюсь отослать с помощью тех почтовых средств, которые предложил Джастин. Я пользуюсь услугами трех юридических фирм и Национального банка Чейза. Временная капсула будет направлена с инструкциями доктору Гордону Харди через В. У. Смита и абонементный ящик (ненадежный тип этот Смит; он наверняка вскроет его и тем самым уничтожит). Если я сумею отослать это письмо в архивы еще до Диаспоры, оно будет вручено вам в 4291 году в соответствии с той схемой, которую мы разработали.

Вероятно, вы получите сразу не одну дюжину писем. Они составят отчет о прожитых мною 10 годах. В воспоминаниях могут оказаться пробелы (какие-то письма могут потеряться). В этом случае я (после того, как вы подберете меня) продиктую недостающее Афине и таким образом удовлетворю Джастина и Галахада, которые требуют полного отчета. Но я буду рад, если до вас дойдет хотя бы одно письмо. Скажите Афине, чтобы она поработала над временной капсулой, чтобы отложенную почту можно было получать из более ранних столетий; следует обеспечить ее надежность.

Я буду пользоваться большим количеством адресов плюс тот, который я придумал. Письма, вложенные в несколько конвертов, буду посылать исполнительному компьютеру на Секундусе в 2000 год Диаспоры. Их вскроет и прочитает компьютер, а человеческие руки не должны прикасаться к ним, и уже программа распорядится, чтобы сообщение было сохранено и передано руководителю колонии на Тертиусе на следующий день после нашего отлета.

Я не верю в парадоксы. Либо Минерва получила это послание еще до вашего рождения и поместила в архив, который потом передала Афине, а Айра получил его и уже передал вам обеим, или же этого не случилось вообще. Никаких аномалий, никаких парадоксов — либо полный успех, либо полная неудача. Идею эту я почерпнул из того факта, что исполнительный компьютер вскрывает, прочитывает и отвечает на бесконечное количество писем и сообщений, не передавая их содержание исполняющему обязанности председателя или кому-то вообще, если в этом нет необходимости. Главное: я писал об этом в моем первом письме и буду повторять в каждом последующем. Я ошибся при калибровке и прибыл за три года до срока. Дора не виновата. Убедительно прошу объяснить ей это. Приободрите ее. Несмотря на ее мальчишескую грубость, она очень чувствительна и ранима. Если бы я сумел предоставить ей более точные данные, она привезла бы меня сюда с точностью до секунды, в этом сомневаться не приходится.

Базовая дата и место рандеву остаются прежними: через 10 земных лет после высадки возле кратера в Аризоне. Моя ошибка изменяет григорианскую дату рандеву на 2 августа 1926 года, тем не менее до нее осталось 10 земных лет, как я и запланировал.

Дора, конечно, захочет найти ошибку в тех данных, которые я ей передал. Привожу временные метки, на которые она может положиться: даты полных затмений Луны Солнцем, наблюдавшихся на Земле между 2 августа 1916 и 2 августа 1926 г.

8 июня 1918 г. 10 сентября 1923 г.

29 мая 1919 г. 24 января 1925 г.

21 сентября 1922 г. 14 января 1926 г.