Число зверя - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 87

– Шельма, ты же снимала на видео там, в поле, – удивился Зебадия.

– Да, Зебби. Но помнишь те снимки, что ты сделал для меня в Гнездышке, в гараже? Они у меня с собой: на некоторых видны накладки, с помощью которых те твари скрывали свои лишние колени и локти. Доктор Уитстон попробовал проделать то же самое с помощью хирургических шин над одним своим помощником – послушным и довольно умным местным. Тот не возражал, хотя и упал, когда попытался в первый раз пройтись с шинами на ногах. Но ничего: поднялся и стал прохаживаться точь-в-точь той скованной походкой, что была у нашего рейнджера. А также и у Азинуса, как я теперь припоминаю. И он прямо-таки пришел в восторг, этот помощник, когда доктор Уитстон нарядил его в брюки и старую куртку. Эти кадры вас уж точно удивят. Ни грима, ни пластической хирургии, одет во что подвернулось под руку – но вниз от шеи он выглядит совсем как человек.

Добравшись до Имперского Дворца, мы перегрузили присланные пакеты в Аю Плутишку – самим их носить нам опять не позволили: Брайен отдал распоряжение кондуктору, кондуктор – своей команде. Мы поблагодарили их, поблагодарили Брайена и откланялись, причем тетя Хильда выразила надежду, что увидится с ним опять в самое ближайшее время – и все мы высказались в том же духе. Я при этом чувствовала себя ужасной лицемеркой.

Он отдал честь и направился в офицерский клуб, а мы к парадной лестнице.

– Ну что, Дити, неплохо бы сейчас искупаться, а? – сказала тетя Хильда.

– Еще бы!

– Зачем? – удивился Зебадия. – Шельма, на тебе же нет ни пятнышка.

– Чтобы устранить психическую вонь, Зебби.

– У меня не только психическая, – возразила я. – Я правда воняю.

Не тут-то было! Не успели мы забраться в ванну, как пришло послание, переданное моим мужем: оно гласило, что губернатор покорнейше просит нас прийти к нему в кабинет, как только мы изыщем для этого возможность.

– Шельма, я тебе это переведу на человеческий язык, я же восемьдесят лет прослужил мальчиком на побегушках у посла. Берти требует, чтобы мы явились к нему пять минут назад.

Я стала вылезать из ванны, тетя Хильда остановила меня:

– Я поняла, Зебби: я говорю по-чиновничьи, по-бюрократски и по-ректорски. Но ответ я пошлю по-английски, на женском диалекте. Посланец ждет?

– Да. Майор.

– Ах, майор? Это обойдется Берти в лишние пять минут. Тебя, Зебби, еще на свете не было, а я уже усвоила, что если кто-то хочет видеть тебя срочно, то это, как правило, срочное дело только для него, а совсем не для тебя. Прекрасно, вот ответ: командир космического корабля «Ая Плутишка» выражает искреннее уважение генерал-губернатору и прибудет к нему при первой же возможности. После этого передай майору сообщение для Берти от своего имени: ты располагаешь информацией о том, что я в настоящий момент принимаю ванну, и надеешься, что я буду готова через двадцать минут, но пари не заключил бы, что и через тридцать.

– Ладно. Только надо сказать не «искреннее уважение», а «глубокое почтение». Кроме того, майор особенно подчеркнул, что мы приглашаемся все. Может быть, мы с Джейком составим Берти компанию, пока ты не придешь?

– Мы готовы, – подтвердил папа, стоявший в дверях и слышавший весь разговор.

– Зебби, Зебби! И это после того как я тебя наставляла целых четыре года! Пока я не узнаю, чего он хочет, я не могу признать, что он выше меня по положению. «Уважение», а не «почтение». И никто не пойдет, пока я не пойду. Но спасибо вам обоим за предложение. Вот еще что: после того как ты передашь майору это послание, будь добр, найди мою одежду – всю, кроме Дитиных кед – и отнеси ее в машину. Рубашку Джейкоба, матросские брюки Дити, голубой пояс и голубую ленту в волосы. В машине на моем сиденье ты найдешь новую одежду. В одном пакете должны быть три тренировочных костюма. Один, пожалуйста, принеси обратно.

Папа сказал:

– Хильда, давай я схожу выполню это поручение. Даже дважды схожу, потому что зачем тебе отправлять туда старые вещи, пока ты не знаешь, подойдут ли тебе новые?

– Джейкоб, ты нужен мне тут, ты будешь тереть нам спинку, петь нам песенки и всячески нас развлекать. Если новый костюм окажется не по размеру, я наряжусь в саронг из ванного полотенца. Но я собираюсь доставить Берти удовольствие и появиться минутой раньше обещанного. Не вздумай сообщить это майору, Зебби! Официально мы прибудем через двадцать минут, если повезет, но скорее через тридцать, а то и через час, майор, вы же знаете, как это у женщин. Ясно?

– Вас понял, капитан. Шельма, когда-нибудь тебя повесят.

– Меня приговорят к повешению, но вы с Джейкобом спасете меня из рук палача. Ну, пошел, милый мой. – Тетя Хильда стала вылезать. – Не торопись, Дити. Я предупрежу тебя за три минуты: две на вытирание, одна – на одевание. Десять минут можешь блаженствовать.

Новый тренировочный костюм пришелся впору, Хильда смотрелась в нем просто красоткой. В комнатах мы не оставили ни единой вещи: тетя Хильда позаботилась об этом, пока мы ждали Зебадию. Кое-что загрузили ко мне в сумочку, кое-что к ней. От момента ее ответа посланцу-майору до нашего прибытия в офис губернатора прошло восемнадцать минут – из которых пятнадцать я потратила на ванну, и потратила всласть.

Кроме Берти и бригадира там был еще этот тупоголовый Морсби. Тетя Хильда не обратила на него никакого внимания, я по ее примеру тоже. Берти встал:

– Как отлично вы все выглядите! Хорошо ли прошел день?

Сам он, бедняга, выглядел ужасно: осунулся, под глазами мешки.

– День прошел прекрасно – благодаря вам, бригадиру и одному кудрявому ягненку по фамилии Бин.

– Отличный парень, – пророкотал Скриппи. – Я передам ему ваши слова, если позволите. – Бригадир тоже был не в лучшей форме: я пришла к выводу, что они оба сегодня не ложились спать.

Берти подождал, пока мы усядемся, и приступил к делу.

– Капитан Берроуз, каковы ваши планы?

Тетя Хильда не ответила на его вопрос. Она взглянула на генерал-майора Морсби, затем опять на Берти:

– Обстановка недостаточно конфиденциальна, ваше превосходительство.

– Гм-м… – Берти это явно не понравилось. – Морсби, вы свободны.

– Но ведь…

– Можете идти. У вас много других дел.

Морсби побагровел, но встал и вышел. Скриппи запер внешнюю дверь на задвижку и закрыл внутреннюю дверь, а Берти поднялся с места, чтобы приподнять ковер над выключателем магнитофона. Тетя Хильда сказала:

– Не трудитесь, Берти. Можете записывать, если хотите. Что стряслось, дорогой мой? Русские?

– Да. Хильда, вы четверо – беженцы; вчера вы показали мне почему. Не захотите ли вы остаться здесь? Моих полномочий достаточно, чтобы предоставить вам натурализацию. Мне стоит только поставить подпись, и дело сделано.

– Нет, Берти. Но мы весьма польщены.

– Я предполагал, что вы станете отказываться. Прошу вас, подумайте еще. Не так уж плохо быть подданными самого могущественного монарха в истории, находиться под покровительством флага, над которым никогда не заходит солнце.

– Нет, Берти.

– Капитан Хильда, мне необходимы вы и ваш корабль. Благодаря расстоянию в миллионы миль и многим месяцам, требующимся для связи, я обладаю здесь де-юре властью вице-короля, почти равной власти государя… а де-факто в экстренных случаях даже большей, потому что здесь нет парламента. Я имею право принимать на службу граждан иностранных государств, вооружать их, давать им гарантии, как если бы они были британцами, присваивать звания от имени короля-императора. Я хотел бы принять на службу вас четверых и ваш корабль.

– Нет.

– Звание коммодора вам, капитана вашему заместителю, коммандера вашему первому пилоту, коммандер-лейтенанта второму пилоту. Отставка с сохранением полного жалованья по миновании экстренной ситуации. Ваш корабль мы у вас купим, а по окончании надобности возвратим в качестве королевского дара. С компенсацией в случае утраты или повреждения.

– Нет.

– А если каждому на одно звание выше?