Уплыть за закат (с илл) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 101

– О, прошу прощения! Но почему же?

– Предоставляю вам самой поупражняться в дедукции. Но больше таких вопросов не задавайте. И не опаздывайте. Вы – предмет нашего сегодняшнего обсуждения, леди Макбет.

– Морин Джонсон, если вас не затруднит.

– Затруднит. Вот еще один пример вашего нежелания соблюдать правила, необходимые для безопасности Покойников. Вчера было замечено, как вы говорили с горничной отеля. О чем вы говорили?

Я встала:

– Граф Дракула.

– Да, леди Макбет?

– Идите вы к черту. А я иду спать.

– Сядьте!

Я не послушалась, но мои соседи с обеих сторон схватили меня и усадили на место. С тремя я бы еще справилась – ведь все они были смертельно больны, но семерых для меня было многовато, и мне не хотелось драться с ними всерьез.

– Леди Макбет, – продолжал председатель, – вы находитесь среди нас уже две недели, и все это время отвергаете предлагаемые вам задания. Вы нам обязаны своим спасением…

– Вздор! Это Комитет у меня в долгу! Никакое спасение мне бы не понадобилось, если бы вы не похитили меня и не подсунули мне в постель труп убитого вами судьи Хардейкра. Так не говорите теперь, что я чем-то обязана Комитету! Вы мне вернули кое-что из одежды, но где мой кошелек?

Зачем вы одурманили меня наркотиками? Как вы посмели использовать мирную путешественницу для прикрытия одного из своих убийств? Кто разработал этот план? Я хочу поговорить с ним.

– Леди Макбет.

– Да?

– Придержите язык. Сейчас вы получите задание. Все уже подготовлено, и этой ночью вы нанесете удар. Клиент – генерал-майор в отставке Лью Роусон, повинный в недавней провокации…

– Граф Дракула!

– Да?

– Катитесь к чертям собачьим.

– Не прерывайте меня. Операция полностью подготовлена. Джек Потрошитель и Лукреция Борджиа пойдут с вами и будут вами руководить. Вы убьете его в постели, а если станете увиливать – вас убьют вместе с ним, и поза, в которой найдут вас обоих, подтвердит ходящие о нем слухи.

Общее внимание было приковано к нашей стычке, и прокторы проникли с балкона незамеченными. Но знакомый голос крикнул мне:

– Морин, берегись! – и я бросилась на пол.

На прокторах были, как всегда, ку-клукс-клановские балахоны и колпаки, но голос принадлежал Дагмар. Повернув к ней голову, я увидела рядом Пикселя.

Боевики Корпуса Времени пользуются парализующим оружием, когда не хотят убивать всех подряд, и сейчас обстреливали комнату как раз из него.

Меня тоже зацепило – я не совсем отключилась, но не стала возражать, когда здоровенный проктор (один из моих мужей!) подхватил меня на руки. Он вынес меня на балкон, и весь отряд вместе с нами погрузился в маленький транспортный вертолет, паривший рядом. Дверь захлопнулась, отозвавшись грохотом в ушах.

– Готовы?

– Готовы!

– У кого Пиксель?

– У меня! Поехали! – отозвалась Хильда.

И мы очутились дома, в Бундоке, на посадочной лужайке перед резиденцией Лонгов. Хорошо знакомый голос сказал:

– Все системы отключены, – пилот повернулся ко мне и печально произнес: – Мама Морин, ты заставила меня здорово поволноваться.

– Извини, Вудро.

– Почему ты мне ничего не сказала? Я бы помог. – Конечно, помог бы, дорогой – но я хотела только разведать.

– Надо было…

– Хватит, Лазарус, – перебила Хильда. – Мама Морин устала и, наверно, проголодалась. Тамара ждет нас с завтраком. Через два часа – в четырнадцать ноль-ноль по местному времени – мы все должны быть на оперативном совещании. Проводит его Джубал…

– Оперативное совещание? Чему оно посвящено?

– Твоей операции, мама, – ответил Вудро. – Отправляемся на розыски деда. Или мы его спасем, или доставим сюда его тело. Но на этот раз все будет как надо. Корпус Времени проводит эту операцию масштабно, с привлечением всех необходимых средств. Ближний Круг единогласно проголосовал "за". Ну почему ты мне ничего не сказала, мама?

– Заткнись, Вуди, и помолчи – сказала Хильда. – Сейчас самое главное, что мама Морин опять с нами. Верно, Пиксель?

– Вер-р-но!

– Тогда пошли завтракать.

Глава 27

КОВЕНТРИЙСКИЙ ПЕРЕЛОМ

Наесться вдоволь мне не пришлось.

Завтрак был в мою честь, и все было вкусно, но мне понадобились бы два рта: один, чтобы есть, а другой – чтобы перецеловать всех пятьдесят человек. Впрочем, я не особенно проголодалась. Даже в заключении меня кормили прилично, а в плену у Комитета я получала все самое лучшее с кухни отеля.

Изголодалась я только по любви и по человеческому теплу.

Как я уже сказала, банкет давали в мою честь – но Пиксель был убежден, что в его, как и все банкеты, на которых он присутствует, и вел себя соответственно. Он обходил пиршественные ложа, задравши хвост, принимал из рук угощение и ласкался к своим друзьям и вассалам.

Подошла Дагмар, попросила Лаз подвинуться, пристроилась рядом со мной, обняла меня и поцеловала. Я прослезилась.

– Дагмар, даже сказать не могу, что я почувствовала, услышав твой голос. Ты ведь останешься с нами? Тебе здесь понравится.

Она усмехнулась, продолжая обнимать меня:

– А ты что думаешь, я хочу обратно в Канзас-Сити? Бундок по сравнению с ним просто рай.

– Ладно! Я – твой спонсор. – Придерживая ее за талию, я добавила: Ты прибавила несколько фунтов, и это тебе идет. А загар какой красивый!

Или ты побрызгалась аэрозолем?

– Нет, я загорала как положено; лежала на солнце, медленно увеличивая дозу. Ты не поверишь, Морин, как приятно загорать, зная, что в твоем родном городе за это полагается публичная порка.

– Жалко, что я не могу загорать как Дагмар, мама, – сказала Лаз, сразу высыпают эти здоровенные веснушки.

– Ты вся в меня. Ляпис Лазули – я тоже всегда покрываюсь веснушками.

Приходится расплачиваться этим за то, что мы рыжие.

– Знаю. А вот Дагмар может загорать день за днем, месяц за месяцем, и хоть бы одна веснушка. Посмотри только на нее.

Я села.

– Что ты сказала?

– Что у Дагмар не бывает веснушек. И все наши мужики за ней бегают. Лаз пощекотала Дагмар. – Правда, Даг?

– Ну уж и все!

– Нет, ты сказала "месяц за месяцем". Дагмар, в последний раз я видела тебя две недели назад. Сколько времени ты здесь?

– Я-то? Да уж года два. Говорят, твой случай был сложный.

Мне не следовало бы удивляться, проведя в Корпусе Времени двадцать лет по личному времени и семь по бундокскому. Парадоксы времени для меня не новость; я веду дневник, чтобы отличить свою личную параллель от всех прочих параллелей и времен, в которые меня засылают. Но на этот раз я сама стала объектом операции "Два М" ("Мама Морин"). По своему личному времени я отсутствовала пять с половиной недель, а им понадобилось больше двух лет, чтобы отыскать меня и спасти.

Лаз кликнула Хильду, чтобы та объяснила мне, что к чему. Хильда втиснулась с другого боку между мной и Лорелеей Ли – хорошо еще, что она не занимает много места.

– Ты сказала Тамаре, мама Морин, – начала она, – что тебя не будет только пару дней. Она, конечно, знала, что ты врешь, но, как всегда, не стала разоблачать твою невинную ложь, думая, что ты собралась на Секундус развлечься и походить по магазинам.

– Я и в самом деле собиралась вернуться на другой день, Хильда Мэй, невзирая на то, сколько времени займут мои поиски. Я хотела провести в Британском музее несколько недель 1950 года второй параллели, чтобы как можно подробнее изучить все, что касается Битвы за Британию 1940-1941 годов, и специально для этого имплантировала новый диктофон. В Англию времен войны я не решалась отправиться без подготовки – того и гляди, расстреляют как шпионку по законам военного времени. Завершив свои изыскания, я вернулась бы на другой день к обеду… если бы это корыто времени не сломалось.

– Оно не сломалось.

– Как так?

– Диверсия, Мо. Ревизионисты. Те самые паскудники, которые чуть было не убили Ричарда, Гвен-Хейзел и Пиксель в третьей параллели. Мы так и не выяснили, зачем им понадобилось останавливать тебя и притом именно таким способом – пленных мы не брали и разделались с ними слишком быстро. Я говорю "мы", хотя сама в этом не участвовала: я ведь человек кабинетный, как известно. Этим занялись старые профи: Рич, Гвен и Гретхен совместно с отрядом из пятой параллели под командованием ленсмана Теда Смита. Но Круг поручил руководство операцией "Два М" мне, и это я раскопала сведения, приведшие нас к ревизионистам. Получила я их главным образом от водителя автобуса. Напрасно я взяла на работу этого подонка, Морин. Моя неосмотрительность чуть было не стоила тебе жизни. Прости меня.