Уплыть за закат (с илл) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 103

– А можно мне сказать? – вмешалась я.

– Хейзел, уступаешь слово?

– Что за глупости, Джубал – конечно.

– Без Вайо нам действительно не обойтись – на эту девочку вполне можно положиться. Но тут ей Пикселя не уберечь – он мигом улизнет. Давайте отправим их в страну Оз и оставим у Глинды. Точнее, у Бетой, но Глинда своими чарами должна помешать Пикселю проходить сквозь стены.

– Ну как, Хейзел?

– Они оба будут в восторге.

– Значит, так и решим. А теперь вернемся к операции. Попрошу голограмму. – Позади и вокруг Джубала возникла огромная живая картина. Это не настоящий Ковентри, а учебная потемкинская деревня, которую построила для нас Афина километрах в восьмидесяти отсюда. Поклон тебе, Фина.

– Спасибо, папа Джубал, но тут поработал "Шива" – мы с Майкрофтом Холмсом составили синергетическую параллель, а дирижировала Минерва. И раз уж вы тут все собрались, позвольте напомнить – Минни, Майк и я приглашаем всех на нашу свадьбу по завершении операции "Ковентрийский перелом". Так что подумайте заранее о свадебных подарках.

– Фина, ты откровенная материалистка, и потом – ваши композитные тела еще далеко не готовы.

– Да что ты? Иштар позволила перенести наши тела в Веулу <в аллегорическом романе Беньяна "Путь паломника" – благословенная земля, откуда пилигримам уже виден Небесный Град> , и теперь нас можно раскупорить и оживить в любой удобный для Нас день. Подучи-ка законы темпорального парадокса, Джубал.

– Хорошо, – вздохнул Джубал. – Я уже предвкушаю, как буду целовать невест. А теперь, может быть, продолжим разбор операции?

– Не спеши, папуля. Уж тебе ли не знать, что при межвременных операциях спешить некуда.

– Верно – но нам не терпится. Итак, друзья, Фина – или Шива – создали наш учебный полигон по фотографиям, кинопленкам и голограммам, снятым в Ковентри 1 апреля 1941 года. Это год настолько отдаленный, что все параллели времени, патрулируемые агентами Ближнего Круга, еще представляют собой единую линию. А посему все, что бы мы ни предприняли в Ковентри 1941 года, отразится на всех цивилизованных параллелях – "цивилизованных" в узком смысле, конечно: Круг не совсем объективен. В ходе подготовительных исследований выяснился один странный факт. Лазарус, тебе слово.

Мой сын встал.

– Вторая мировая война 1939-1945 годов, какой я ее помню, закончилась гораздо более благоприятно для Англии и Европы, чем показывают наши недавние исследования. Например, мой брат, Брайан Смит младший, был ранен во время высадки в Марселе, а затем его направили в Англию, в Солсбери, тренировать американцев. Помнишь, мама?

– Конечно, Вудро.

– А вот свежие исторические изыскания показывают, что этого быть не могло. Германия выиграла Битву за Британию, и не было ни высадки в Марселе, ни тем более американской учебной команды в Англии. Зато Германию забросали атомными бомбамиамериканскиебомбардировщикиБ-29, базировавшиеся в Северной Африке. Друзья мои, я участвовал в этой войне и никаких атомных бомбардировок в Европе при мне не было.

– Спасибо, Лазарус. Я тоже участвовал в той войне, причем воевал в Северной Африке. Б-29 там при мне не базировались, и никаких атомных бомб на европейском театре не применялось – поэтому данные исторической разведки поразили меня не меньше, чем Лазаруса. Эти неблагоприятные данные и побудили нас превратить операцию "Джонсон I", имевшую целью обнаружение и спасение доктора Айры Джонсона, старейшины рода Джонсонов, в операцию "Ковентрийский перелом", в которую операция "Джонсон I" входит как одна из фаз, но цель которой гораздо обширнее – она призвана изменить исход войны.

8 апреля 1941 года избрано днем операции не только потому, что доктор Джонсон находился там как врач гражданской обороны, но еще и потому, что Ковентри в ту ночь гигантские "хейнкели" бомбили в четыре захода – это самый мощный налет, который когда-либо осуществляла нацистская военная авиация.

Математики Круга вместе с Шивой сошлись на том, что это переломный момент, в который горсточка людей способна изменить ход истории. Задача девушек майора Гретхен – уничтожить эту воздушную армаду настолько близко к ста процентам, насколько позволит современное оружие. С их помойные Королевское Воздушные Силы выиграют Битву за Британию, а без нее налет бомбардированное может оказаться – или оказался – слишком мощным для "спитфайеров". Еще одна, скрытая цель операции "Ковентрийский перелом" цель третьего порядка, так сказать, – это спасение жизни пилотов "спитфайеров", чтобы те могли сражаться на следующий день.

Наша операция как раз в духе Ближнего Круга – минимальное вмешательство, дающее максимальный результат, и Круг смотрит на нее весьма оптимистично.

А теперь – внимание на голограмму. Мы смотрим на город с Луга Серых братьев, на котором в ту ночь находился перевязочный пункт Джонсона I. Эти три башни – все, что осталось от центра города после предыдущих бомбежек: колокольни собора Св.Михаила, церкви Серых братьев и церкви Св.Троицы.

Слева от нас – колокольня поменьше, не вошедшая в кадр: это все, что осталось от старинного бенедиктинского монастыря, построенного в 1043 году Леофриком, графом Мерсийским, и его женой леди Годивой. Мы арендовали у графа эту башню, и в ней будут смонтированы ворота, которые доставят лучниц Гретхен в 1941 год. Может быть, вам интересно будет узнать, что к аренде, выплаченной золотом, был добавлен еще и презент – великолепный белый мерин, которого леди Годива назвала "Этельнот" и на котором совершила свой знаменитый выезд на благо горожан Ковентри. – Джубал откашлялся и ухмыльнулся. – Несмотря на многочисленные просьбы, исходящие в основном от Кастора и Поллукса, наша операция не предусматривает познавательной экскурсии на выезд леди Годивы <обыгрывается известная легенда о том, как леди Годива проехала по городу нагая – только на этом условии ее муж согласился отменить разорительные для горожан налоги> . На сегодня все, друзья мои. Для участия в операции следует быть убежденным в трех вещах: во-первых, что нацистский режим Адольфа Гитлера слишком страшен, чтобы дать ему победить; во-вторых, что нацистов желательно победить, не забрасывая при этом Европу атомными бомбами: и в-третьих что стоит рискнуть своей шкурой, чтобы это осуществить. Круг не все эти вопросы отвечает "да", но каждый из вас должен решить это со своей совестью. Если кто-то не готов от всей души ответить "да" на каждый вопрос – ему лучше не участвовать. Гедеонов отряд, в который войдут те, кто твердо решился, собирается на первое учение завтра в десять утра в нашем потемкинском Ковентри. Транспортная кабина для доставки на полигон находится к северу от этого здания.

8 апреля 1941 года в 7 часов 22 минуты вечера над Ковентри садилось солнце, отсвечивая красным сквозь пороховую гарь и дым из труб. Глядя на город, я испытывала странное чувство – так он был похож на имитацию Шивы.

Я стояла у входа в пункт первой помощи, где ночью будет работать (работал) отец. Это строение было сложено из мешков с песком, покрыто брезентом и выкрашено в защитный цвет.

Рядом имелся примитивный сортир, а внутри – помещение для раненых и "операционная": три сосновых стола, несколько шкафов, на земляном полу дощатый настил. Водопровода не было – только бак с краном. И керосиновые лампы.

Вокруг простирался Луг Серых братьев – запущенный парк, изрытый воронками от бомб. Монастырскую башню, арендованную нами у Леофрика, графа Мерсийского, супруга Годивы, не было видно, но я знала, что она к северу от меня, слева. Полевой агент Хендрик Хадсон Шульц, заключавший сделку с графом, доложил, что у Годивы действительно необычайно длинные, красивые волосы, но с подветренной стороны от нее стоять не рекомендуется – она, похоже, мылась не более двух раз в жизни. Отец Хендрик шестнадцать месяцев корпел над англосаксонским языком одиннадцатого века, над обычаями того времени, над средневековой латынью – а задание, стоившее таких трудов, выполнил за десять дней.