Гражданин Галактики (сборник) - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 122

— Продаешь мыло, космический кадет?

— Точно, Туз. Отличный товар.

— Намыливаешься попасть на Луну, а, капитан? Или мне называть тебя коммодором?{73} И-хи-хи-хи! — Туз смеялся, как клоун в цирке.

— Пытаюсь, — вежливо сказал я. — Берешь?

— А ты уверен, что это стоящее мыло?

— Абсолютно.

— Ну ладно. Просто чтобы тебе помочь — куплю один кусок.

Пижон. Но вдруг именно эта обертка выиграет?

— Отлично, Туз. Спасибо большое, — я принял деньги, он опустил кусок мыла в карман и повернулся, чтобы уйти. — Секунду, Туз. Обертку. Можно?

Он остановился.

— Ах, да. — Он вытащил мыло, развернул, снял обертку. — Ее, что ли?

— Да, Туз. Спасибо.

— Так я покажу тебе, что с ней делать. — Он достал зажигалку, поджег обертку, прикурил от нее сигарету, подождал, пока обертка сгорит почти до пальцев, бросил ее и растер ногой.

Мистер Чартон наблюдал за нами, стоя у окна.

Туз ухмыльнулся.

— Ну что, космический кадет?

Я судорожно стиснул совок для мороженого. Однако ответил:

— Да ничего, Туз. Это ведь твое мыло.

Мистер Чартон приблизился и сказал:

— Там нужно коробки распаковать. Я присмотрю за автоматом, Кип.

Пожалуй, только одна эта обертка мне и не досталась.

Конкурс заканчивался первого мая, папа вместе с мистером Чартоном решили для ровного счета добить последнюю коробку. Было почти одиннадцать, когда я надписал все обертки, и мистер Чартон отвез меня в Спрингфилд, чтобы на почте их успели проштемпелевать до полуночи.

Я отослал 5782 обертки. Вряд ли Кентервиль еще когда-нибудь так намыливали.

Результаты объявляли 4 июля. За эти девять недель я сгрыз ногти до локтей. А жизнь шла своим чередом. Я окончил школу, папа с мамой подарили мне часы, все выпускники промаршировали перед мистером Хэнли и получили дипломы. Все прошло замечательно. Перед выпуском был последний звонок, и прощальный бал, и спектакль, поставленный выпускниками, и утренник для выпускников, и совместный пикник первоклассников и старшеклассников, и все остальное, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Иногда я отпрашивался у мистера Чартона пораньше, но редко — голова была занята другим, да и прогуливаться-то мне было не с кем. В начале года было с кем, но она — Элен Макмарти — трещала о парнях и тряпках, а я — о космосе и инженерном деле. На том и расстались.

Окончив школу, я перешел к мистеру Чартону на полный рабочий день. Я все еще не решил насчет колледжа. Да я и не думал об этом; я просто продавал мороженое и с замиранием сердца ждал 4 июля.

Результаты конкурса должны были объявить по телевизору в восемь вечера. Телевизор у нас был черно-белый, с плоской картинкой, и не включался месяцами; после того как я его собрал, он мне сразу наскучил. Я выволок его и поставил в гостиной, часа два настраивал, а остаток дня грыз ногти. Ужин в горло не лез. В половине восьмого я уже сидел, вперившись в экран, невидящими глазами глядел сквозь какую-то комедию и перебирал свою картотеку. Вошел папа, глянул на меня и сказал:

— Возьми себя в руки, Кип. И не забывай, что статистика — против тебя.

Я сглотнул.

— Я знаю, пап.

— Да по большому счету это и неважно. Если чего-то достаточно сильно хочешь, почти всегда получаешь. Я уверен, что рано или поздно ты попадешь на Луну — так или иначе.

— Да, сэр. Просто мне хочется, чтобы все скорее кончилось.

— Кончится. Эмма, ты идешь?

— Сейчас, милый, — отозвалась мама. Она вошла в комнату и села, похлопав меня по руке.

Папа откинулся в кресле:

— Похоже на выборы.

— Как хорошо, что ты с этим развязался, — сказала мама.

— Да ну, радость моя, тебе же нравилась каждая кампания.

Мама фыркнула.

Актеры ушли с экрана, сигареты станцевали канкан и прыгнули обратно в пачки, ласковый голос принялся вещать, что «канцерогенов не бывает в „Короне“ — безвредных, Безвредных, БЕЗВРЕДНЫХ сигаретах с табаком высшего качества». Программа переключилась на местную станцию; нам показали захватывающий вид Кентервильской деревообрабатывающей фабрики. Я начал выщипывать волоски с тыльной стороны ладоней.

Экран вскипел мыльными пузырями; квартет пропел, что наступает «Время Звездного пути». Будто мы и так этого не знали. Потом экран погас, звук исчез, а у меня остановилось сердце.

На экране появилась надпись: «Трансляция прервана по техническим причинам».

Я вскрикнул:

— Нет! Только не это!

Папа сказал:

— Прекрати, Клиффорд.

Я заткнулся.

Мама вмешалась:

— Милый, ведь он еще мальчик.

Папа заявил.

— Он не мальчик; он мужчина. Кип, как ты собираешься бороться с обстоятельствами, если даже такая ерунда выбивает тебя из колеи?

Я пробормотал что-то невнятное.

— Отвечай четко.

Я сказал, что в общем-то не собирался бороться с обстоятельствами.

— В один прекрасный день это может понадобиться. Это хорошая тренировка. Попробуй переключиться на Спрингфилд.

Я попробовал, но на экране был сплошной снег, а звук напоминал кошачий концерт. Я переключился обратно.

«…ерал Брюс Гилмор, Военно-воздушные силы Соединенных Штатов, наш сегодняшний гость, который чуть позже продемонстрирует нам некоторые уникальные фотографии Федеральной Лунной Базы и новорожденного Луна-сити, стремительно развивающегося поселения на Луне. Сразу после объявления результатов конкурса мы попытаемся установить телевизионную связь с Лунной Базой. Благодаря сотрудничеству с Космическим Корпусом и…»

Я глубоко вздохнул и попытался замедлить сердцебиение, так же, как пытаешься успокоиться перед решающим штрафным ударом. Болтовня на экране продолжалась — представляли знаменитостей, объясняли правила конкурса, невероятно сладкая парочка, глядя в камеру, рассказывала друг другу, почему они всегда пользуются только мылом «Звездный путь». Думаю, что я, когда продавал мыло, выражался убедительнее.

Наконец-то… На экране появились пять девушек, каждая держала над головой большой транспарант. Ведущий с придыханием провозгласил: «А теперь… теперь… победитель конкурса рекламных лозунгов мыла „Звездный путь“… получает приз… бесплатное путешествие НА ЛУНУ!»

У меня перехватило дыхание.

Девушки запели: «Мне нравится мыло „Звездный путь“, потому что…» и далее, одна за другой переворачивая транспаранты: «…в… нем… чистота… звездного… неба!».

Я судорожно ворошил картотеку. Кажется, это мой лозунг… но я не был в том уверен — немудрено, среди пяти-то тысяч… Наконец нашел — и вновь сверился с экраном.

«Папа! Мама! Я выиграл, я ВЫИГРАЛ!»

Глава 3

— Погоди, Кип, — придержал папа. — Держи себя в руках.

— Милый… — сказала мама.

Я услышал слова ведущего: «…представить вам счастливого победителя, миссис Ксению Донахью, из Грейт Фолз, штат Монтана… Миссис Донахью!»

Под звуки фанфар просеменила маленькая пухленькая женщина. Я перечитал слова лозунга. Они совпадали со словами на моей карточке.

— Пап, что случилось? Это же мой лозунг.

— Дослушай.

— Обманули!

— Не ори. Дослушай.

«…как мы уже объясняли, в случае поступления одинаковых лозунгов выигрывает отправленный раньше. Если они отправлены одновременно, выигрывает тот, что раньше прибыл в жюри. Выигравший лозунг был прислан одиннадцатью конкурсантами. Все они получат призы. Сегодня вместе с нами в студии шестеро победителей. Они выиграли путешествие на Луну, экскурсию на космическую станцию, полет вокруг Земли на реактивном самолете, путешествие в Антарктиду,…»

Проиграл из-за штемпеля. Почтового штемпеля!

«…к сожалению, мы не можем пригласить к нам сегодня всех победителей. Но для остальных мы приготовили сюрприз. — Ведущий взглянул на часы. — Прямо в эту минуту, в десятках домов по всей стране… прямо в эту секунду… раздается стук в двери счастливчиков, любителей мыла „Звездный путь“…»