Андрей Первозванный. Опыт небиографического жизнеописания - Грищенко Александр Игоревич - Страница 107

107

Наряду с АА как на греческой, так и на восточной почве возникали и другие апокрифы о проповеди апостола, носящие по большей части фантастический оттенок. Самое широкое распространение получили «Деяния Андрея и Матфия в Городе людоедов» (Acta Andreae et Matthiae apud Anthropophagos, далее AAMt) в различных редакциях. Действие этих актов было продолжено в «Деяниях Петра и Андрея», а их второй редакции — в «Мученичестве Матфия». Большинство остальных деяний Андрея (за исключением «Деяний Андрея и Варфоломея») сохранилось только на восточных (коптском, арабском и др.) языках: «Деяния Андрея и Филимона», «Деяния Павла и Андрея», «Мученичество Андрея у курдов».

Параллельно апокрифической традиции АА Евсевий (Церк. ист. III. 1) указывает, ссылаясь на «Толкование на Бытие» Оригена, на Скифию как апостольский удел Андрея. Эта тема получила развитие в т. н. «Списках апостолов и учеников Господа», восходящих к IV в. Вначале область проповеди Андрея была распространена на все кочевые ираноязычные племена — скифов, саков, согдиан, сарматов. Потом «скифская легенда» была соединена с патрской традицией в списке Псевдо-Епифания (VI–VII вв.), а затем сюда стал добавляться и понтийский материал в списке Псевдо-Дорофея (IX в.?). Судя по положению Скифии после Фракии, у Псевдо-Дорофея она соотнесена, по предположению Г. Каля, с провинцией Малая Скифия на Нижнем Дунае, а последующее упоминание Севастополя Великого (совр. Сухуми) может указывать на циркумпонтийское (т. е. вокруг Понта — Чёрного моря) путешествие апостола по часовой стрелке.

У Псевдо-Епифания было впервые упомянуто, а у Псевдо-Дорофея — значительно расширено предание об основании Андреем епископской кафедры в пригороде Византия Аргирополе, которое со временем станет важным аргументом в полемике Константинополя с Римом.

Назревшая необходимость в создании полного православного жития Андрея находила отчасти неудачные, не получившие признания, решения (например, т. н. Narratio, пер. пол. VII в. или IX–X вв.). Наиболее удачную версию жития смог создать Епифаний Монах (пер. пол. IX в.), опиравшийся и на всю известную ему церковную традицию («Список апостолов» Псевдо-Епифания, «Псевдо-Клементины», «Житие Панкратия Тавроменийского»), и на переработанный материал апокрифов, и на местные предания причерноморских городов, которые он собрал в ходе своего путешествия вдоль берегов Понта Эвксинского. Весь маршрут Андрея сконструирован Епифанием во многом по образцу собственного путешествия вокруг Чёрного моря, на берегах которого он отыскивал следы памяти об апостоле. Проповедь Андрея происходит здесь трижды — причём апостол движется всегда против часовой стрелки — и заканчивается в Патрах. Епифаний Монах ввёл в жития Андрея упоминание о его проповеди на Кавказе (Лазика, Абхазия, Сванетия) и — впервые — в Крыму (Воспор, Феодосия, Херсон). Это житие сохранилось в двух редакциях, которые обе принадлежат, судя по всему, перу Епифания: первой, созданной как продолжение AAMt, и второй, дополненной палестинской и малоазийской частью параллельно с сокращением объёма некоторых других частей.

На Епифания опирались все последующие авторы, писавшие об Андрее: Никита Давид Пафлагон в кон. IX — нач. X в. (похвальное слово и житие энкомиастического типа, т. н. Laudatio) — на вторую редакцию, Симеон Метафраст в тр. четв. X в. (на которого, в сокращённом вчетверо виде, опирается «Императорский минологий» 1034–1042 гг.) — на первую редакцию, автор «Апокрифического жития» в XI–XII вв., а также авторы многочисленных византийских энкомиев.

Схема Епифания Монаха, допускавшая включение в итинерарий (описание путешествия) апостола дальнейших мест проповеди в окрестностях Чёрного моря, была использована также в грузинской и русской агиографической традиции. В Грузии, уже давно связывавшейся с Андреем (упоминание горсинов-грузин в некоторых рукописях списка Псевдо-Епифания, пассажи об иверах у Епифания Монаха), в основу его житий легла Laudatio Никиты Пафлагона, дополненная подробностями о проповеди апостола в Юго-Западной Грузии. Формирование грузинской традиции связано с Евфимием Святогорцем. Русский летописец нач. XII в. включает в описание пути «из Варяг в Греки» рассказ о путешествии Андрея из Синопы и Херсона вверх по Днепру через Киев и Новгород в Рим и снова в Синопу. Эта версия со временем становится каноничной в русской литературе.

Источники общие

Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Русский Синодальный перевод (1816–1876) [любое издание]: приводятся только общепринятые сокращённые названия библейских книг, номера глав и стихов.

Сказания о мучениках христианских, чтимых православною кафолическою Церковию (в русском переводе). Т. 2. Казань, 1867. С. 3—150.

Gregorius Turonensis episcopus. Liber de miraculis beati Andreae apostoli / Ed. M. Bonnet // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores rerum Merovingarum, 1. Hannover, 1885. P. 821–846.

Acta apostolorum apocrypha / Ed. R. A. Lipsius et M. Bonnet. T. II, 1. Lipsiae — Paris, 1898.

Acta Andreae / Cura J.-M. Prieur // Corpus Christianorum. Series Apocryphorum, 5–6. Tumhout, 1989.

Деяния апостола Андрея / Предисл., пер. и коммент. А. Ю. Виноградова. М., 2004.

Греческие предания о св. апостоле Андрее. Т. 1. Жития / Изд. подг. А. Ю. Виноградов (= Библиотека «Христианского Востока», 3). СПб., 2005.

Литература общая

Lipsius R. A. Die apokryphen Apostelgeschichten und Apostellegenden, 1–3. Braunschweig, 1883–1887.

Flamion J. Les actes apocryphes de l’apotre Andre. Louvain, 1911.

Haase F. Apostel und Evangelisten in den orientalischen Uberlieferungen // Neutestamentliche Abhandlungen, IX, 1–3. Miinsteri. W., 1922.

Dvomik Fr. The idea of apostolity in Byzantium and the legend of the apostle Andrew. Cambridge/Mass., 1958.

Peterson P. M. Aiidrew, brother of Simon Petrus. His history and his legends. Leiden, 1958.

Виноградов А. Ю., Анохина T. А., Лосева О. В., Сургуладзе М. Андрей Первозванный // Православная энциклопедия. Т. 2. М., 2001. С. 370–376. Prosopographie der mittelbyzantinischen Zeit. Bd. I. Berlin, 1998.

The Apocryphal Acts of Andrew / Ed. J. N. Bremmer. Leuven, 2000.

ПРОЛОГ

1. Андреева ночь

Имя Андрей (известное ещё с архаической эпохи) выбивается из ряда других апостольских имён, семитских по своему происхождению. Греческое, как и у Филиппа, оно выглядит несколько странным для сына простого рыбака из галилейской Вифсаиды. Нельзя исключать, что у апостола было другое, еврейское имя, а Андрей — это его прозвище, связанное со знанием им греческого языка (см. ниже): каких-либо знаменитых или влиятельных Андреев, в честь которых мог быть назван апостол, в античности не было.

Кроме того, имя Андрей, несмотря на прозрачность своей этимологии («мужественный»), в христианской письменности иногда подвергалось перетолкованию. Так, один коптский апокриф устами Христа говорит: «Андрей, твоё имя — огонь».

Ист.:

Минея ноябрь. Ч. 2. М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2002. С. 514–541;

Виноградова Л. Н., Толстая С. М. Андрей // Славянские древности: Энолингвистический словарь / Под ред. Н. И. Толстого / Ин-т славяноведения и балканистики РАН. Т. 1: А — Г. М, 1995. С. 109–111.

2. «Мы нашли Мессию»

По меньшей мере с VIII в. (впервые — у Андрея Критского в каноне апостолу Андрею) Андрей называется в греческой христианской литературе Πρωτόκλητος «Первозванный», так как его, согласно Ин 1.35–40, Иисус первым призвал следовать за Собой. Однако большие проблемы при этом вызывало согласование слов Иоанна с другими евангелистами — синоптиками (см. ниже), а также проблема ученичества Андрея у Иоанна Предтечи, в т. ч. отождествление второго ученика, призванного Иисусом вместе с Андреем. При согласовании синоптиков с Иоанном это призвание у экзегетов обычно считается вторичным, произошедшим после возвращения Иисуса из пустыни.