Умри, ведьма! - Первушина Елена Владимировна - Страница 9

Глава 3

В прежние годы, едва сходил паводок, на земли Королевства приходила Напасть с Севера — с полдюжины отрядов чужан. Почти не сообщаясь, а иногда даже затевая меж собой усобицы, они разбойничали в приграничных деревнях, тащили все что ни попадя: зерно, соль, полотно, сапоги, шубы — угоняли скотину, рубили деревья, крали детей и девок. В горах, где жили чужане, было какое-то древнее злое колдовство, а потому их женщины редко беременели, а забрюхатев, часто теряли плод.

Итак, чужане набивали мешки, а солдаты сторожевых крепостей выслеживали и ловили нищих разбойников. Поймав, старались не убивать, чтоб не иметь потом дело с многочисленными мстителями. Просто отбирали награбленное, пороли воришек и выпроваживали их восвояси.

Особенно наглыми разбойниками занимались колдуны-шеламцы — они обливали чужан заговоренной водой, от которой кожа навек покрывалась разноцветными пятнами.

Короче, пока в столице сочиняли страшные истории про нелюдей-дивов, в Пришеламье разбирались с ними по-свойски.

И так было до тех пор, пока Армед, единокровный брат одного из дивьих князей, не понял, что младшие братья молодых князей долго не живут, и не решил, что самым безопасным местом для него будет трон Королевства За Лесом.

Той же весной разведчики донесли молодому королю Рагнару Кельдингу, что Кьяртан, старший брат Армеда, заключил союз с соседними племенами и ведет на Королевство целую армию.

Король послал своего дядю Хильдебранда с пятью тысячами тяжелых конников к Гусиному Горлу — долине между побережьем и Шеламом, единственному проходу от северной части Острова к южной. Кельдинги не без оснований считали, что армия чужан в Шелам не сунется — никому неохота будить лихо. Хильдебранд должен был перехватить дивов в Гусином Горле и удержать до прихода Рагнара и королевского войска. Хильдебранд двигался быстрым маршем, задерживаясь лишь для того, чтоб принять в свое войско рыцарей-добровольцев со свитой и пешие отряды от королевских городов. Погода ему благоприятствовала — стояли сушь и жара.

Однако погода благоприятствовала и чужанам, реки в предгорьях давно вернулись в свои русла, и отряды спустились с гор без задержки. Пехота закрепилась в узкой долине, прикрыв свои фланги где крутыми склонами, где засеками из порубленных деревьев. Конные лучники северян обстреляли войско Хильдебранда уже на подходах к Гусиному Горлу, и тому пришлось прямо с марша, не строя никаких укреплений, принимать бой.

Конников Хильдебранда взяли на копья пехотинцы дивов. Уцелевших порезали вышедшие из долины отряды с боевыми косами. На очумевшую пехоту Королевства налетели Дети Ласточки — конные отряды дивьей знати. Пехотинцы, видя, что «сила силу ломит», вмиг позабыли о присяге и разбежались. Хильдебранд с небольшим отрядом верных бойцов поспешно отступил, надеясь встретить Рагнара с подкреплением.

Чужане за ним не погнались, у них были, как вскоре выяснилось, планы поинтереснее.

Рагнар отошел от столицы едва ли на десяток дневных переходов, когда его войско полегло от кровавого поноса.

Если бы то была вражеская территория, можно было погрешить на отравленные колодцы, но — увы! — ни одного дива окрест не наблюдалось. Если то была месть богов за свержение Кольдскега Хардинга и уничтожение рода Харда, то приходится признать, что боги склонны к грязным шуткам. Но скорее всего, какой-то из местных комтуров не позаботился своевременно о чистоте колодцев, а проклятая жара довершила дело.

Королевское войско, не в силах сдвинуться с места, стояло на реке Ильг и, в глаза не видя врагов, теряло по десятку человек в день.

Впрочем, враги недолго тянули с визитом вежливости. Как-то утром насквозь провонявший лагерь навестили полсотни чужанских боевых колесниц. Тех самых, над которыми чуть ли не пять десятков лет хохотали все солдаты и полководцы Королевства. (Представить только, как дивы носятся на этих колымагах по своим горам!)

Тут наконец выяснилось, что на равнине колесницы куда как проворны, и подошедшему с севера измученному отряду Хильдебранда пришлось спасать королевское войско от полного разгрома. Возницы побоялись иметь дело с закованными в броню рыцарями и бежали прочь, навстречу чужанским коннице и пехоте.

Так бы, наверное, и пришел конец войне, войскам, королю и Королевству разом, если бы не безграничная беспечность здешнего комтура. За семь лет правления он так и не удосужился навести мосты через Ильг.

Всадники Хильдебранда закрепились на единственном в здешних местах броде и держали его семь дней, пока остатки королевского войска бесславно брели назад в столицу.

К летнему солнцестоянию почти полкоролевства оказалось под властью нелюдей-дивов. Правда, теперь нужно было утвердить эту власть в каждой области, в каждом городке, в каждой деревне, на каждой площади, в каждом переулке, в каждой крепости и замке, в каждом зале и галерее, за каждым поворотом коридора.

Глава 4

От зноя плавилась смола на стволах сосен. Десси и Радка брели краем лесного болотца по колено в сухой острой траве. Временами они выходили на прогалины и чувствовали, как в плечи им упираются горячие столбы солнечного света.

Радка считала, что искать грибы в такую жару — занятие глупейшее, но Десси была твердо убеждена, что копаться в огороде под взглядами родичей и соседей — занятие тошнотнейшее, и с рассветом утащила младшенькую в лес.

И разумеется (чего еще ждать от ведьмачки?), увела гораздо дальше, чем рисковали заходить обычные деревенские ягодницы и грибницы.

Правда, грибы попадались как на подбор — ладные молоденькие подосиновики, крепкие, с кулачок, — прочими Десси брезговала. Да и две подозрительного происхождения ладанки, висевшие на шеях у сестер, разгоняли комаров на версту вокруг, но Радке все равно было страшно. От знойной неподвижности леса, от тишины, нарушаемой только шорохом травы и юбок, оттого, что все вокруг было так мирно и… равнодушно, Радке казалось, будто Шелам сейчас зевнет и проглотит их, словно мошек.

Но Десси беспечно шуровала в траве, то здесь, то там извлекала из-под кочки новых красавчиков. Радке стыдно было показывать страх, и она просто тихонько ныла, жаловалась на усталость, на стертые ноги, на слипающиеся глаза.

— Погоди, — утешила ее Десси, — сейчас заберемся повыше, ляжем в тени и подремлем. А как солнце за полдень перевалит — домой повернем.

Это оказалось последней каплей.

— Да ты что, ополоумела?! — взвизгнула Радка. — Статочное ли дело — в жару в лесу спать?! Счас все полуденники, вся нечисть лесная, черная, соберется кровь пить! И не прос…

Тут ей пришлось замолчать. Десси с неожиданной силой ухватила ее за плечо и зажала сестрице ладонью рот.

— Тихо! — велела она, не повышая голоса. — Тихонько говори. Думаешь, твоя кровь тут кому-то вправду нужна? Кого видеть не хочешь — того не зови, кого назад отправить не сможешь — тех не вызывай, откуда обратно пути не знаешь — туда носа не суй, вот с тобой ничего и не случится.

Радка притихла. И Десси, почуяв это, убрала руки.

— Вот и ладно, — сказала она. — Соображаешь кое-что, не весь ум отец из тебя выбил. Пошли, отдохнем в самом деле. А то у меня от тебя в ушах звенит.

Они отвернули от болота, перевалили через невысокую гривку и увидели внизу, в ложбине, темное лесное озерко.

Радка теперь боялась слово молвить и только глазами спросила сестрицу: «Можно?» Та кивнула. Радка поставила корзинку, побежала вниз — ополоснуть лицо и ноги.

Десси присела наземь, потом откинулась назад, засмотрелась на чуть заметно качающиеся кроны сосен. Там, наверху, гулял ветер, медленно, как старуха по ступенькам, спускаясь к земле. Ослепительно синее небо уже разрезали тонкие белые перья облаков. «Не иначе как завтра дождь будет, — подумала Десси. — Славно мы нынче успели».

В закинутые за голову руки шеламки ткнулся мокрый холодный нос. Десси ойкнула, потом улыбнулась и, не оборачиваясь, прошептала: «Спасибо!»