Реквием каравану PQ-17 (др. изд.) - Пикуль Валентин Саввич - Страница 56

56

«Новики» режут волну, как лемехами плугов, и не черная сыть земли, а стылая вода отваливается на сторону, обессиленно отступая прочь с пути ветеранов.

За ними – «Доблестный», «Дерзкий», «Достойный».

Концевыми – «Жаркий», «Жестокий», «Живучий»…

В ярком сиянии дня проходят корабли моей юности.

Как мальчишка, я снова хочу кричать от восторга:

– Это они… это они!

Я люблю их, эти корабли. Любовь моя к ним неизбывна, как и все, что любишь по-человечески – чистым сердцем.

Необходимое послесловие

Ни у кого из нас нет оснований сомневаться в храбрости, стойкости и неустрашимости моряков английских кораблей… Было достаточно времени, случаев и фактов, чтобы оценить по достоинству серьезное отношение английских моряков к своим обязанностям и к союзническому долгу в борьбе с общим врагом.

Личные качества британских моряков и политика английского правительства – вещи разные.

Адмирал А. Г. Головко.«Вместе с флотом»

Караван РQ-17 блуждает еще в океане среди причудливых айсбергов, по черной воде медленно дрейфуют мертвые корабли.

Кажется, что РQ-17 продолжает свой путь!

Но идет уже не в порты назначения – караван входит в историю, в политику, в литературу.

У этого каравана загадочная судьба. Но судьба слишком продолжительная. Как будто мы еще не устали ждать его прибытия.

Потопленные на РQ-17 всплыли на поверхность моря сразу после войны; тени кораблей-призраков заколебались на горизонте, не выходя в эфир, не стуча машинами. Но мертвецы еще стояли на вахтах, и чья-то рука отбивала время на склянках.

«Люди! Почему мы погибли?»

…Преступление – негласно, и суда не было.

После памятных перепалок между Иденом и Майским, между Паундом и Харламовым палата общин потребовала правды о караване РQ-17, но правда уже сделалась тайной. Дадли Паунд заявил тогда, что у него были данные, будто в ночь на 4 июля «Тирпитц», оставшись незамеченным, проскочил через завесу подводных лодок у Нордкапа, а потому он, первый морской лорд, и приказал каравану рассыпаться, дабы избежать массированного удара со стороны линкора и его эскадры. Но это была грубейшая ложь.

А кабинет министров дебатировал этот вопрос при закрытых дверях.

РQ-17 сразу же оказался под негласным запретом. В обстановке секретности, оправданной военным временем, тайну гибели кораблей удалось сохранить. Правда, рядовые англичане смутно догадывались, что с одним из конвоев в Арктике стряслась беда, но какая – этого не узнаешь. В письмах же моряков, отправленных ими на родину из германских концлагерей, военная цензура беспощадно вымарывала строчки, в которых люди обвиняли свое командование в том, что оно привело их на бойню и сознательно подставило под топор палача…

Над величайшей драмой войны, разыгравшейся далеко в океане, был опущен «железный занавес» гробового молчания.

Но тут заговорила Москва!

* * *

В 1946 году в советской печати впервые было сделано заявление, что история РQ-17 – это не ошибка, какие в ходе ведения сложной войны даже порой неизбежны, – нет, это планомерный расчет союзной политики. Советские специалисты, проанализировав последствия гибели РQ-17, пришли к выводу, что уничтожение противником каравана, несомненно, ухудшило обстановку на нашем фронте, и это неудивительно, ибо в трюмах погибших кораблей плыло вооружение для армии в 50 000 человек.

Из области чисто военных недоразумений РQ-17 переходил в иную категорию – в область политического авантюризма!

Английские правящие круги обвинили СССР в нелояльности к англичанам. Был сделан запрос Адмиралтейству в парламенте. Ответ на этот запрос лишь запутал истинное положение вещей. Черчилль в оправдание себе заявил, что он лишь после войны узнал о приказе Д. Паунда расформировать конвой РQ?17. Касаясь этого факта в биографии премьера, историк английского флота С. Роскилл не пишет, что Черчилль решил приврать, – он лишь отмечает «провал в его памяти»![24] Упрекнуть же адмиралов Англии в незнании ими основ морской тактики никак нельзя. Планировать свои операции англичане умеют, что не раз было доказано действиями британского флота. Приказ о распадении каравана является самым бестолковым решением, недаром Редер назвал его «непостижимым».

Контр-адмирал И. А. Колышкин писал после войны, что «гадать на этот счет бесполезно, не зная истинных тайных пружин, приводивших в движение британскую штабную мысль. Пролить свет на это могли лишь действия англичан, случись боевое соприкосновение фашистской эскадры с беззащитным караваном».[25] Возможно так, что истина представилась бы нам во всей своей наготе, если бы Н. А. Лунин отвернул в сторону от «Тирпитца», открывая перед ним дорогу в оперативный простор океана.

Но все это лишь домыслы и догадки!

И все-таки, читатель, почему союзники не поставили командование Северного флота в известность о своем роковом решении, а действовали исподтишка? Каковы были «высокие» стратегические соображения, заставившие англичан бросить на произвол судьбы не только корабли и грузы? Ведь должны были погибнуть сотни рядовых моряков, далеких ото всякой политики.

Забудем про корабли. Отрешимся от ценности грузов. Но почему же столь бесшабашно брошены на ветер людские жизни?

* * *

Всю войну Уайтхолл жаловался, что конвои в Баренцевом море виснут камнем на шее, что флоту Англии тяжело испытывать эту дополнительную нагрузку, но… так ли это?

Нет, это не так!

Русско-арктические конвои РQ (и позднее – IW и RA) приковали к нашему Северу главные ударные силы германского флота, и, рассуждая объективно, они могли быть только выгодны для союзников, ибо такая расстановка морских сил противника развязывала союзникам руки для более активных действий в Атлантике, в Средиземноморье и в борьбе с японским флотом на Тихом океане. А в том, что Германия собрала возле русских коммуникаций свои главные силы, в этом не приходится сомневаться…

Первопричину трагедии РQ-17 надо искать еще в майских днях 1941 года, когда в Атлантике британский флот потопил «Бисмарк». Страх перед суперлинкорами Гитлера не был заглушен победой над «Бисмарком» – теперь он воплотился для англичан в его собрате «Тирпитце». Затем Уайтхолл позволил противнику вытащить свои тяжелые корабли из Бреста, которые тут же переместились к рубежам СССР. Коммуникации в полярных морях России вскоре же превратились в главнейшую артерию всей мировой войны, и, естественно, выросла проблема – как избавиться от «Тирпитца»? В войне на море существует старинный принцип «fleet-in-being», иначе говоря – уже одно существование флота противника устрашает тебя и сковывает. Именно этот принцип и осуществлялся немцами с помощью «Тирпитца», «Шарнхорста», «Хиппера», «Лютцова» и прочих.

Но как выманить флагмана Германии из фиордов? Как завлечь «Тирпитц» в океан, чтобы он, увлеченный погоней и яростью боя, оторвался подальше от своих баз, и тогда навалиться на него всей мощью линейных сил сэра Джона Товея?

Наконец, как поступить, чтобы Гитлер переборол свою боязнь перед пространствами океана и выпустил бы «Тирпитц» порезвиться вдали от берегов на коммуникации Арктики?..

Злую собаку выманивают из будки не лаской.

Собаке издали бросают кусок жирного мяса: жри!

Тогда, бренча ржавой цепью, она с рычанием вылезает из своей будки.

Английское командование так и поступило: под нос «Тирпитцу» швырнули несчастный караван РQ-17… Естественно, что, угробив «Тирпитц», англичане уже до самого конца войны обеспечили бы себе полное превосходство на море.

Отрицать угрозу со стороны «Тирпитца» было бы глупо.

И мы ее не отрицаем. Она – да! – существовала.

вернуться

24

Роскилл С. Флот и война, т. 2. М., 1970, с. 133.

вернуться

25

Колышкин И. А. В глубинах полярных морей. М., 1964, с. 175.