Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 28

На стене тикали часы. Все громче и громче. Их грохот наполнял комнату. Слезы уже катились градом, она не могла отделаться от образа ребенка. Ему сейчас хорошо в ее чреве, тепло и уютно, но скоро все закончится. Сон украдет у нее младенца. Голову все больше заполнял туман. Мысли путались. «Моей крошке предстоит умереть», — сказала она себе. Этот человек, которого она знать не знает, собирается уничтожить ее ребенка. Она должна его остановить. И тогда, собрав остатки сил, Роз приподнялась на локтях.

— Нет! — закричала Роз. — Не убивайте моего ребенка!

Час спустя она проснулась на больничной койке. Через окно увидела, что на улице уже стемнело. Мысли по-прежнему путались. Она потянулась к кнопке, вызвала медсестру. Едва та появилась на пороге, закричала: «Мой ребенок! Его уже...»

Медсестра покачала головой, улыбнулась:

— Успокойтесь, миссис Смит. Он в полном порядке. Я надеюсь, что у вас будет девочка, потому что вы все время называли ее принцессой.

Семь месяцев спустя Роз проснулась от резкой боли внизу живота, такой сильной, что она едва не потеряла сознание. Ее словно жгли раскаленным железом.

Через несколько часов, уже в больнице, сквозь шумящую в ушах кровь, она слышала, как какие-то голоса уговаривают ее: «Тужься, тужься». А когда она поняла, что больше не выдержит, тело ее раскололось пополам, давление резко упало, ребеночек появился на свет Божий.

Она услышала чей-то писк. И разрыдалась, от облегчения и счастья.

— Девочка! — прокричал кто-то.

А мгновение спустя младенца сунули ей в руки, крохотного, еще покрытого кровью.

Роз заморгала, чтобы стряхнуть с глаз слезы, посмотрела на пушок на головке младенца. Медсестра забрала у нее дочку, а чуть позже вернула, уже запеленатую.

— Побудьте несколько минут вдвоем, познакомьтесь поближе, — проворковала медсестра. — Миссис Миллер, ваш муж ждет за дверью.

Роз кивнула, ее взгляд не отрывался от лица девочки, ее крошечного носика-пуговки, алых губок. Она погладила каждый пальчик, а когда кроха начала верещать, поднесла к груди.

— Ш-ш-ш, Алексис. — Она не знала, откуда взялось у нее в голове это имя. Словно дочь подсказала, что хочет, чтобы ее называли именно так. — Алексис, — повторила она.

Как только Ивен подошел к кровати, веки Алексис поднялись, открыв огромные сапфировые глаза. И в тот момент последние сомнения относительно отца девочки исчезли. Роз окончательно убедилась, что отец этого сокровища — Димитрий.

* * *

За последние двенадцать лет не было дня, чтобы она не поблагодарила Бога за то, что он дал ей силы принять правильное решение. Роз вновь обняла Алексис, сдула со лба темные волосы, падающие на глаза, глаза Димитрия. Если бы Димитрий увидел девочку, он бы сразу понял, что она — его дочь.

Взяла Алексис за руку, потянула в салон. Стараясь не переигрывать, задала вопрос, который Алексис слышала от матери чуть ли не с рождения.

— Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, милая?

Девочка улыбнулась, прижалась к матери.

— Да, потому что ты всегда говоришь мне: больше жизни.

Домой Ларри привез мать и дочь целыми и невредимыми.

* * *

Билли вслушивался в голос, доносящийся из миниатюрного передатчика.

— Роз, я просто проверяю, как ты, — мужской голос.

— Джон, я веду себя глупо. Забрала Алексис из школы. А теперь боюсь, что он следил за нами, пока мы ехали домой.

Билли мечтательно закрыл глаза, заулыбался. Она испугана. Сие означает, что его план удался. Исполнение мечты все ближе. Чем сильнее будет ее страх, тем больше она скажет. Паника развязывает людям язык. Вот и она, едва получив его подарки, полетела в полицию. И разболтала детективу о той игре, что он с ней затеял. Как, впрочем, он и рассчитывал. Он нажал на нужную кнопку.

Эта сука думала, что она недостижима для простых смертных. Но он до нее доберется.

Она думала, что это неудачная шутка. Он докажет ей, что шутить не намерен.

Она будет его. А потом он ее убьет.

Глаза Билли раскрылись.

Глава 16

Роз никогда не воспринимала «Бергдорф Гудмен» как обычный универмаг. На Манхэттен она впервые приехала вместе с Ивеном, когда ей только исполнилось шестнадцать. Да так и застыла перед витринами, изумленная великолепием выставленных товаров. Этот магазин стал для нее мечтой, недостижимой фантазией в ее бедном и одиноком мире. Как Ивен ни уговаривал ее зайти в магазин, ничего у него не вышло. Роз отказалась наотрез. Она твердо знала, что ей там не место. Ивен-то не замечал, что ее красная, до колен юбка велика как минимум на размер, а потому ей приходится подворачивать ее на талии. И белая ангора уже начала вытираться. Та юная девушка, что глазела на витрины, по-прежнему жила в душе Роз, и даже теперь у нее дрожали колени, когда она перешагивала порог «Бергдорф Гудмен».

Утонченные ароматы, многоцветье тканей, прекрасные манекенщицы, дефилирующие по магазину в роскошных одеждах, зачаровывали Роз. Даже на покупателей, главным образом женщин, окруженных вниманием продавцов, она не могла смотреть без восторга.

Роз взглянула на часы. Мэрилин еще не подошла. Они договаривались встретиться ровно в час, на первом этаже, около выхода на 57-ю улицу. Роз пригласили почетным гостем на ежегодную церемонию вручения премий Ассоциации американских писателей, работающих в жанре детектива. Роман «Последний ритуал» получил премию по номинации «Лучший психологический триллер 1997 года».Роз долго не могла поверить, что выбор коллег пал на нее. А потом, порывшись в шкафах, обнаружила, что давно уже не покупала нового платья. Вот она и подрядила Мэрилин, чтобы та помогла ей выбрать наряд, в котором она собиралась получать почетную награду. Мэрилин тонко чувствовала, кому что идет. Однако вкус напрочь отказывал ей, когда речь заходила о ее собственном гардеробе.

Роз обошла прилавок с косметикой, обозревая выставленные образцы помады, туши для ресниц, кремов, пудры. Остановилась у секции «Кларенс», чтобы взять баночку увлажняющего средства и тюбик крема для искусственного загара. Секция «Кристиана Диора» напомнила ей о том, что у нее почти закончился тональный крем, но прежде чем она успела обратиться к продавщице, за спиной раздался знакомый голос.

— Таким красавицам, как ты, косметика ни к чему.

Роз рассмеялась и повернулась к Мэрилин.

— Ты опоздала. Впрочем, по-другому с тобой и не бывает.

Мэрилин пропустила ее шпильку мимо ушей.

— Пошли, тебя ждет Валентино.

Следующий час они провели среди вечерних платьев, обсуждая фасоны, цвета, длину, разрезы. В итоге для примерки Роз отобрала шесть платьев. Одно от Валентино, два от Оскара де ла Ренты, одно от Кристиана Диора, два от Армани. Продавщица предложила ей еще три модели, а затем отвела их в примерочную.

Пока Роз оглядывала себя в черном платье из атласа от де ла Ренты, Мэрилин воспользовалась моментом, чтобы спросить:

— Дорогая, с тобой все в порядке? Мы с Дарио сегодня говорили о тебе. После возвращения из Парижа ты сама не своя.

Их взгляды встретились в большом зеркале. Роз первая отвела глаза.

— Да нет же. Может, волнуюсь больше обычного. Столько всего навалилось... Рекламная кампания, судебный процесс, в котором придется участвовать Ивену... Скоро все утрясется.

Мэрилин не отставала.

— А вот у меня складывается противоположное мнение.

Роз покачала головой.

— И зря. Я... в норме.

Она выскользнула из платья от де ла Ренты, надела от Валентино — длинную колонну из черного шелкового крепа с пряжкой-защелкой из горного хрусталя на плече.

— Как влитое, — одобрила Мэрилин, когда Роз положила руку на бедро и отступила на шаг от зеркала.