Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 35

Она повернулась к Фальконе, по глазам поняла, что он ей не верит.

— Роз, как такое могло случиться? Каким образом...

— Это правда, Джон. Я покажу тебе рукопись. Я все именно так и описала: софа, одежда, свечи...

Ее рука метнулась ко рту, горло словно сжали железные пальцы. Жертва — адвокат Аманда — приходит домой и обнаруживает в своей элегантной квартире полный разгром. И по какой-то причине Роз решила, что в гостиной Аманды должны ярко гореть семь свечей.

— Около тела лежали разорванные фотографии? — обреченно спросила она Фальконе.

После того как убийца изрезал ножом Аманду, оставив ее умирать от потери крови, он вытащил из рамочек фотографии ее семьи и друзей. Судебный эксперт в «Убийственных намерениях» отметил в своем рапорте, что положение головы убитой указывает на то, что, прежде чем потерять сознание, она видела, как пальцы убийцы методично разрывают фотографии в клочья.

Джон ткнул пальцем в клочки фотографий на зеленом ковре в гостиной Мэрилин. Да, Роз писала о ярости злодея, но и представить себе не могла, что в реальной жизни возможна такая дикая злоба. Она подумала о взгляде психопата, медленно двигающемся по страницам ее рукописи, и к горлу подкатила тошнота. Как он сумел добраться до ее нового романа? Нашел рукопись в квартире Мэрилин? Роз задумалась. Нет. Мэрилин пообещала ей, что после прочтения будет выбрасывать все черновые варианты, и ни разу не нарушила слова.

— Роз, о чем ты думаешь? — Фальконе испугался, что в голове у Роз все смешалось: и убийство Мэрилин, и перипетии ее нового романа.

— Послушай меня, — взмолилась Роз. — Изрезанная шея, разорванные фотографии... — Она глубоко вздохнула. — Семь свечей, горящих на месте убийства. Это я сама написала сцену смерти Мэрилин. Джон, что же мне делать?

— Роз, ты делаешь слишком поспешные выводы, не подкрепленные доказательствами. Перестань мучить себя.

— Ты не понимаешь. Убийством Мэрилин книга не заканчивается. В финальной сцене злодей убивает женщину, за которой охотится...

Глава 22

Взгляд Фальконе не отрывался от Ивена, вошедшего в библиотеку «Парадизо». На стены, обшитые панелями красного дерева, стеллажи с книгами и огромный камин, в котором бушевал огонь, он уже насмотрелся.

— Не желаете начать с бренди? — Голос Ивена дрожал, выдавая его реакцию на случившееся.

Джон Фальконе кивнул. Ивен открыл бар, инкрустированный нефритом, достал хрустальный графин и две стопки.

— Прекрасный графин, — прокомментировал Фальконе.

— Роз собирает хрусталь. Ей нравится смотреть, как он превращает солнечный свет в радугу.

— Это в ее духе, — кивнул Фальконе.

— Роз — женщина особенная. У нее уникальный взгляд на мир. Она такая естественная. В ней все настоящее. Ни йоты фальши, слава Тебе, Господи. В нашем кругу в этом с ней редко кто может сравниться.

Ивен подошел к Фальконе, сидящему на кожаном диване, протянул ему полную стопку, сел рядом. Оба мужчины понюхали бренди, пригубили янтарную жидкость. Фальконе еще не доводилось пить бренди с таким богатым букетом и мягким вкусом. «Такого определенно в магазине не купишь»,— подумал он. Но с другой стороны, богатым и положено иметь все самое лучшее.

— Даже у вторых жен мужчин, с которыми я общаюсь, за душой практически ничего нет, не то что у Роз.

Взгляд Ивена метнулся к открытой двери, в коридор. Как только в морге Роз опознала Мэрилин, Фальконе сразу же позвонил Ивену. Судья объявил перерыв, и менее чем через час Ивен приехал в больницу. Фальконе хорошо запомнил выражение лица Ивена, когда тот смотрел на жену, маленькую и беззащитную, сжавшуюся в комок в кабинете медицинского эксперта. На лице Ивена Миллера читалась безграничная любовь. Он успокаивал ее точно так же, как тренер мог бы успокаивать испуганную чистопородную лошадь. Втроем они вернулись в «Парадизо» на автомобиле Фальконе.

— Вы можете представить мучения, которые пережила моя жена.

Фальконе вновь отпил бренди.

— Хотя я и потрясен смертью Мэрилин, не могу этого не признать, Фальконе, но куда больше меня заботит безопасность моей жены. А в том, что над ней нависла смертельная угроза, сомнений нет.

— Да, меня это тоже тревожит. Мы, конечно, не собираемся сидеть сложа руки. — Фальконе подсознательно скопировал формальный тон, в котором говорил Ивен. — Как ее друг и как детектив, я приложу все силы, чтобы обеспечить безопасность вашей жены.

— Я хочу, чтобы вы держали меня в курсе всех ваших планов, — добавил Ивен. — Ей необходима постоянная охрана. Всегда и везде. Особенно там, где ее окружает толпа. К примеру, на встречах с читателями, где она раздает автографы. Я хочу, чтобы вы заверили меня, что моей жене будет обеспечена должная защита. Я понимаю, что вам понадобится помощь. Я хочу, чтобы мою жену всюду сопровождал телохранитель, а поисками этого маньяка занялся, помимо полиции, и частный детектив. Сможете вы все это устроить? Если руководство операцией вы возьмете на себя, мне будет намного спокойнее. И у Роз добавится уверенности.

Фальконе кивнул.

— Полностью с вами согласен. Будь я на вашем месте, я бы предложил те же меры.

— Обещайте мне сделать все возможное для обеспечения безопасности моей жены.

— Даю вам слово. — Надевая пальто, Фальконе повернулся к Ивену. — Еще один вопрос. Вы не думаете, что Димитрий Константинос может преследовать вашу жену?

— Димитрий? — удивился Ивен. — Он — мой клиент. Роз его знать не знает.

* * *

Встретиться с Димитрием Константиносом оказалось значительно проще, чем привлечь его внимание к своей персоне. Фальконе пришлось это признать после того, как он провел десять минут в роскошном люксе отеля «Плаза». Он сидел напротив Димитрия и слушал, как он беседует со своим пресс-секретарем, невысоким лысоватым мужчиной с маленькими, близко посаженными глазками, который убеждал Димитрия созвать пресс-конференцию. Одновременно Димитрий подписывал контракты, давал указания помощникам, говорил по телефону и полностью игнорировал Фальконе.

Внезапно взгляд Димитрия уперся в него.

— Так о чем вы говорили? — командным голосом спросил он.

Пресс-секретарь тут же ретировался.

— Мне необходимо поговорить с вами о Роз Миллер. Создавшаяся ситуация, возможно, касается и вас. Вы с ней знакомы?

Лицо Димитрия оставалось бесстрастным.

Затем, словно делясь своими проблемами с коллегой, Димитрий обвел рукой заваленный бумагами стол, стоящие в ряд телефоны.

— Сами видите, какая у меня жизнь, Джон. Вы позволите называть вас Джон?

Детектив промолчал.

— Шесть лет тому назад моей компании не существовало. Я работал у своего тестя. Но вы, безусловно, это знаете.

Джон кивнул. Газеты и телевидение постарались, чтобы об этом знали все.

Константинос оперся локтями о стол, обхватил подбородок могучими кистями рабочего человека.

— А теперь «Константинос энтерпрайзиз» осаждают потенциальные покупатели, корпорации, которые жаждут поглотить нас, вернее, заполучить меня.

Фальконе понятия не имел, о чем идет речь, но отметил для себя, что надо запоминать каждое слово Димитрия.

— Мистер Артлоу на третьей линии, — раздался из аппарата внутренней связи голос помощника Константиноса.

— У нас долгий разговор? — спросил Димитрий Фальконе.

Тот покачал головой.

— Я ему перезвоню, — бросил Константинос в интерком.

Помощник пытался протестовать, но Димитрий уже прервал связь.

— Джек Артлоу. — Константинос указал на интерком. — Может, вы слышали о нем. Президент «Отель энд ризортс интернэшнл», а также член совета директоров моей компании. Тайлер Ливингстон и Марк Риген — тоже члены совета. Эти фамилии вам что-нибудь говорят?

Фальконе уловил в голосе Димитрия нотки пренебрежения. И решил, что пора напомнить о цели его прихода.

— Роз Миллер, мистер Константинос.