Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 38

— Роз! — Руки Ивена легли ей на плечи, тряхнули ее. — Ты в порядке? Ты меня пугаешь. — Он осторожно коснулся ее лица, словно она превратилась в хрупкую статуэтку. — Я понимаю, как тебе тяжело. Шок еще не прошел. Но я должен задать тебе один вопрос. Что ты рассказала детективу Фальконе о Димитрии?

Роз не знала, откуда взялись эти слова, но они без запинки слетели с ее губ.

— А что? Ивен, ты хоть понимаешь, как это серьезно? Мэрилин убили, меня преследуют. Я не могу ставить под угрозу наши жизни из-за секретов Джеймса. — Ей удалось сосредоточиться с огромным трудом.

— Роз, о чем ты думала? — воскликнул Ивен. Ему оставалось только догадываться, что наговорила она Фальконе. — Тебе, безусловно, известно, что, попади эти сведения в недобросовестные руки, они уничтожат нас всех — меня, тебя, будущее Алексис. Я отдаю себе отчет, сейчас не самое удачное время для моих вопросов, но я обязан их задать.

Роз покачала головой.

— Ивен, я испугалась. — Она молчала, как ей показалось, целую вечность, но в конце концов нашла нужные слова: — Я запаниковала и рассказала ему все.

Последняя фраза прозвучала как приговор, и она накрыла руку Ивена, лежащую у нее на плече, своей. Но Ивен тут же убрал руку.

Встревоженная его реакцией, Роз поспешила изложить свои причины:

— Дорогой, теперь, когда Димитрий вновь появился в нашей жизни, выбора у нас просто нет. Некоторые события из нашего прошлого — ты знаешь какие — обязательно всплывут на поверхность. И чем крепче завяжутся наши взаимоотношения, тем нам будет хуже. Потому-то я и просила тебя отказаться от его защиты. Пожалуйста, Ивен, я знаю его лучше, чем... — Роз замолчала, чтобы не причинять ему лишней боли.

— Ты думаешь, что знаешь, — закончил он ее мысль. — Но мотивы нынешнего Димитрия как раз понимаю я. Мне неоднократно приходилось иметь дело с такими, как Димитрий, — людьми жесткими и решительными. Предоставь Димитрия мне. А вот за тебя я боюсь. Полиция говорит, что убить могли тебя, а не Мэрилин. И с этого момента мы будем жить по моим правилам.

Роз поднялась.

— Меры безопасности принимать необходимо, я с этим согласна. Но мы не должны подставляться, не должны демонстрировать наши отношения с человеком, обвиняемым в противозаконной деятельности.

Ивен потянул Роз за руку, вновь усадил рядом.

— Мне некуда деваться, Роз. Отказаться от клиента все равно что отправить его в тюрьму. Судья, присяжные, пресса — все истолкуют такое решение однозначно: адвокат знает правду и не хочет защищать виноватого. Независимо от того, виновен клиент или нет. Но давай предположим, что я откажусь и брошу Димитрия на съедение волкам. Чем, по-твоему, он на это ответит?

Смысл слов Ивена не составил для Роз тайны, и она вздохнула, смиряясь с неизбежным. Ивен, не дожидаясь ее ответа, вышел из комнаты.

Из коридора послышался шорох. Алексис проснулась. Роз взглянула на часы. Без десяти восемь. Тут ее словно громом поразило... школа! Алексис может опоздать. Несколько секунд спустя просигналил школьный автобус, и Роз вскочила как ошпаренная. По внутренней связи нашла Майру и попросила ее отпустить автобус. Она сама отвезет в школу Алексис.

Роз быстро встала под душ, оделась, и вскоре она и Алексис уже сидели на заднем сиденье черного «мерседеса». Роз оглянулась и увидела, что за ними следует автомобиль без опознавательных знаков. Решила не говорить Алексис об охране. Зачем ее дочери лишние тревоги?

— Мамик, почему убили тетю Мэрилин?

Вопрос Алексис поразил Роз в самое сердце. Дети, как бы их ни оберегали, в каких бы семьях они ни воспитывались — бедных или богатых, не могли не знать о волне насилия, захлестывающей мир. О смерти Мэрилин Ивен рассказал Алексис лишь в общих чертах. Так что на самые тяжелые вопросы предстояло отвечать Роз.

— Потому что иногда наши пути пересекаются с путями безумцев, — ответила она и повернулась к дочери, чтобы увидеть ее реакцию.

— Ты про таких, как тот мужчина, что оставляет зловещие сообщения на твоем автоответчике? — спросила Алексис и нервно закинула ногу на ногу.

На лице Роз отразилось недоумение.

— Как ты... я хотела сказать, что ты слышала?

Алексис пожала плечами.

— Я слышала, как ты говорила об этом с папиком. Этот человек убил тетю Мэрилин?

— Я не знаю, детка. — И по щекам Роз покатились слезы.

Алексис придвинулась к матери.

— Не плачь, мамик. Я с тобой, и я не боюсь.

Она была совсем юной, но Роз всегда знала, что душа у ее дочери куда более взрослая.

Роз сжала руку Алексис.

— Самое главное, ты не должна волноваться. Я знаю, что тебе грустно, так же как и мне, но нам с тобой никто не причинит вреда.

Алексис уткнулась лицом в колени Роз. Они молчали, пока не показалась школа.

И тут Роз осенило.

— Как насчет того, чтобы куда-нибудь уехать? Вдвоем. Ты и я.

Алексис просияла. И от ее улыбки сердце Роз растаяло. Она так глубоко погрузилась в трясину отчаяния, что забыла, когда в последний раз видела улыбающуюся дочь.

— Ты серьезно, мамик? Только ты и я? И куда мы поедем?

Лимузин остановился у ворот. Алексис отстегнула ремень, но взгляда от лица матери не отводила.

— Еще не знаю. Может, в какое-нибудь место, где сейчас тепло и ярко светит солнце.

Роз еще на мгновение задержала руку Алексис в своей, подпитываясь энтузиазмом дочери.

— А ты сможешь оторваться от работы?

Настроение у Роз чуть поднялось.

— Ради тебя — да. А кроме того, работу я могу взять с собой. А теперь беги, не то опоздаешь. Поговорим об этом за обедом.

Убедившись, что Алексис благополучно вошла в здание школы, Роз попросила Ларри повернуть на север и по шоссе 25А отвезти ее в «Гекльберри», кафетерий для сладкоежек. Заказала кофе с молоком и пирог с малиной. Как бы она ни скорбела по Мэрилин, как бы ни боялась, без еды никак нельзя. Организм должен получать калории, если она собирается что-то предпринять, а не лежать весь день пластом. Тем более что с первым шагом — заставить себя выйти из дома — она уже справилась.

Дарио ясно дал понять, что она не просто должна — обязана появляться на публике.

— Люди — вампиры, — говорил он. — Они еще не одну неделю будут обсасывать связь между загадочной смертью твоего агента и тем, что ты пишешь психологические триллеры.

После завтрака Роз решила вернуться домой. Выходя из кафетерия, взяла экземпляр «Нью-Йорк пост». Взглянула на заголовок и остолбенела. «ТАЙНЫЙ РОМАН: ДИМИТРИЙ КОНСТАНТИНОС И ПОПУЛЯРНАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА РОЗ МИЛЛЕР». На фотографии губы Димитрия прижимались к ее губам, и она совсем его не отталкивала.

— Боже мой! — ахнула Роз.

* * *

Дарио Розелли вошел в кабинет в начале восьмого. Его встретили темнота и тишина. Раннее утро Дарио полагал лучшим временем дня, прежде всего из-за отсутствия людей. На автоответчике он нашел с десяток сообщений. «Что-то сегодня многим не спалось»,— подумал он. Одно за другим он прослушал сообщения. Все касались Роз и заголовка в утренней «Нью-Йорк пост». «О, Роз, — пробормотал он, — это же глупо». Он покачал головой. Роз он нужен прямо сейчас, без него ей никак не обойтись.

Он откинулся на спинку кресла, вытер со лба внезапно выступивший пот. Он понимал, что пришел его час, час его триумфа. Но с чего начать? Позвонить самому или подождать звонка Роз? Безусловно, она будет в панике. А Ивен... Дарио радостно улыбнулся. Ивен должен рвать и метать. Его жена потеряла стыд и совесть! Он попытался представить себе реакцию Ивена при первом взгляде на заголовок. Шок? Недоверие? Злость? Наверное, всего понемногу. Дарио взглянул на настенные часы. Их тиканье гулко отдавалось в ушах. «Тикайте, тикайте», — вновь улыбнулся он. День только начинается, и, он в этом не сомневался, впереди еще много сюрпризов. Дарио смотрел на телефонный аппарат и ждал, когда же он зазвонит. Думал он о звонке Джины Келлогг и ее словах: «Мне нужна твоя помощь... нельзя допустить публикации этих фотографий. Моя карьера рухнет».Он ее спас, и она щедро отблагодарила его. Теперь он спасет Роз. Мысль о расплате вдохновляла и возбуждала.