Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 45

Она заметила, хотя Алексис и старалась этого не показывать, что ее дочь тонко чувствует возникшее в их семье напряжение. Вот она и уедет вместе с ней от всего этого безумия.

Роз набрала номер Дарио и услышала механический голос автоответчика. После сигнала оставила сообщение: «Это Роз. Закажи еще два билета до Майами. Я беру с собой Алексис и Майру».

Глава 30

Фальконе сидел в своем кабинете в полицейском участке и изучал старые дела, которые затребовал из архива полицейского управления округа Нассау. Он уже выписал имена и фамилии патрульных, побывавших на месте преступления и арестовавших Димитрия Константиноса. Их было двое, оба вышли в отставку. Теперь предстояло собрать на них подробное досье: их послужной список, характеристики, награды, поощрения. Но прежде всего следовало установить, где они сейчас.

— Привет!

Фальконе поднял голову. Дик Чоффи, лейтенант дежурной части, смотрел на него, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Я думаю.

Фальконе убрал папки под текущие документы. Незачем Чоффи знать, чем он тут занимается. Он обещал и Роз, и Чарли, что полученные от них сведения дальше него не пойдут. Разумеется, до определенного момента.

— Полиция округа Нассау получила у судьи разрешение на прослушивание телефонной линии Миллеров. — По тону чувствовалось, что Чоффи недоволен: ему хотелось заглянуть в папки, которые теперь прятались под документами. — Манхэттен присмотрит за квартирой миссис Миллер на Пятой авеню. Убийство Мэрилин Граймз и ее близкие отношения с Роз Миллер потребовали участия в расследовании полицейского управления Нью-Йорка.

Фальконе изобразил восторг.

— Отлично. Может, мы найдем какие-то ниточки. — Он проводил лейтенанта взглядом.

«Ниточка мне нужна всего одна, —сказал он себе. — Но та, за которую можно потянуть и размотать весь клубок».И он уже знал, что ниточка эта здесь, перед ним, в этих папках, да только никак не мог ухватиться за нее. «Но я обязательно ухвачусь,— решил Фальконе, — как только перестану думать о ней».

Он набрал номер дежурной части полицейского участка Чарли Доукинса, попросил соединить его с Чарли.

— Доукинс слушает, — послышалось в трубке через несколько секунд.

— Чарли, это Джон. Слушай, в полицейском рапорте написано, что после убийства в «Лорел» приехали двое патрульных. Ты сможешь что-нибудь о них разузнать? Имена и фамилии я отправлю тебе по факсу.

— Считай, что уже разузнал.

Фальконе собрал все бумаги, сунул в карман ручку и блокнот, поднялся и хотел отойти от стола, когда зазвонил телефон.

— Джон, мне надо немедленно увидеться с тобой. — В голосе Роз звучала тревога. — Можешь через полчаса встретиться со мной в «Старбаксе»?

— Приеду, — коротко ответил Фальконе.

* * *

Войдя в кафетерий «Старбакс», Роз сразу увидела Фальконе, сидевшего у дальней стены за столиком на двоих. Прежде чем подойти к нему, она подошла к стойке, чтобы заказать чай. Перед ней стояли двое студентов, оба в потертых джинсах, у каждого — по серьге в ухе. Оглянувшись, Роз увидела, как он машет ей рукой, приглашая за столик.

— Я уже взял тебе ромашковый чай. Решил, что хуже не будет.

Детектив Фальконе, сотрудник отдела расследования убийств, специализирующийся на маньяках-убийцах, мог мгновенно превратиться в большого плюшевого медведя, готового в любой момент прийти на помощь. Только позови.

— Что ты хотела мне сказать?

Роз залезла в сумочку, достала полиэтиленовый мешочек с золотой зажигалкой.

— Вчера вечером я нашла ее в квартире Мэрилин.

Фальконе покосился на зажигалку, пожал плечами.

— И что?

— Взгляни на правый нижний угол. Там выгравирована буква «Д».

Фальконе присмотрелся повнимательнее.

— Возможно, это зажигалка Димитрия, — пробормотала Роз.

— Возможно. — Но по выражению лица и тону чувствовалось, что никакой уверенности в этом у Фальконе нет.

В глубине души Роз уже смирилась с тем, что Димитрий — главный подозреваемый, и зажигалка это только подтвердит. Поэтому реакция Фальконе, вернее, отсутствие таковой ее удивило.

Фальконе взял мешочек, несколько раз подбросил на ладони.

— Ты поступила правильно, положив зажигалку в полиэтиленовый мешочек, но шансы на то, что мы обнаружим отпечатки пальцев, равны нулю. Поэтому я и не прыгаю от счастья, пойми меня правильно. — Он помялся. — Роз, я должен задать тебе несколько вопросов. Можем мы на какое-то время представить себе, что нас не связывают дружеские отношения?

Роз охватила тревога. Неужели случилось что-то еще? Рука непроизвольно метнулась к шее, прикрывая V-образный вырез свитера.

— К-конечно, — выдавила она.

— Мне хотелось бы кое-что узнать об убийстве твоего дяди Тома.

Роз молча смотрела на него. Она знала, что Джеймс приложил немало усилий, чтобы скрыть правду о той ночи, но мысли эти, если они и возникали, она загоняла поглубже в подсознание, вместе со всеми воспоминаниями о дяде Томе. И теперь ей не оставалось ничего другого, как ждать вопросов Фальконе.

Детектив наклонился вперед.

— Роз, я служу в полиции двадцать лет. И навидался всякого. Убийства, совершенные с особой жестокостью, изнасилования, расчленение тел, каннибализм. Я занимался и поджогами, и разбоями... список можно продолжить. Иной раз мне удавалось раскрывать преступления, которые казались неразрешимыми. Поэтому я всегда полагал себя хорошим копом. Знатоком своего дела. — Его глаза затуманились. — Поэтому прошу тебя, не юли и не пытайся запудрить мне мозги.

Роз окаменела. Внезапно почувствовала, что она — первая в списке подозреваемых и сейчас начнется допрос. Только тут она заметила, что Фальконе даже осунулся. Наверное, не спал всю ночь, работал. И оставалось гадать, что ему удалось раскопать.

— Ты действительно рассказала мне все?

Она энергично кивнула. Но по его лицу видела, что он ей не верит.

— Куда ты клонишь? — спросила Роз. — Может, от меня будет больше пользы, если ты задашь пару-тройку наводящих вопросов?

Джон глотнул черного кофе. И промолчал, не сводя с нее глаз.

— Так что? — не выдержала Роз.

— Кто был в конюшне в ту ночь?

— Мы об этом уже говорили. Димитрий, Том и я. Но в голове у меня все пугалось. Я много выпила.

— Мог там быть кто-нибудь еще?

— Не знаю. Но вроде бы нет.

— Мог Джеймс последовать за тобой? Ивен? — Он давил на Роз, чего никогда раньше себе не позволял.

Роз занервничала.

— Джон, я не знаю! Ты должен мне верить. Такая мысль никогда раньше не приходила мне в голову.

— Но это возможно?

Его натиск не ослабевал. И она понимала, что он будет давить, пока не получит ответ или не поверит, что она ничего не помнит.

Роз уставилась на свои руки, лежащие на коленях, покрутила обручальное кольцо. Мысленно перенеслась в далекое прошлое. Но ответа там не нашла.

— Понятия не имею, — наконец ответила она.

Фальконе пожевал верхнюю губу.

— Показания Константиноса не сходятся с результатами баллистической экспертизы. Ты знаешь, почему он солгал?

Вот тут Роз оживилась.

— Послушай, Джон, почему ты спрашиваешь меня? Ты знаешь мое видение тех событий. Ты ознакомился со всеми документами. Тебе известно куда больше, чем мне.

— Ты говорила с Константиносом о той ночи?

— Нет! — без малейшей запинки вырвалось у нее. — Об этом я никогда с ним не говорила. Что бы там ни писали обозреватели светской хроники, что бы ни думали люди, с Димитрием мы практически не встречались.

Фальконе она не убедила. Его взгляд не оставлял сомнений в том, что вопросы остались.

— Послушай, я рассказала тебе все, что знаю.

Он глубоко вдохнул, шумно выдохнул.

— Я считаю своим долгом сказать тебе, что буду продолжать расследование. Тут еще много неясного. Как в убийстве твоего дяди, так и твоей роли в той истории. Возможно, есть связь между тем и нынешними убийствами. Я прежде всего детектив. И неважно, к кому приведет след. Я все равно пройду весь путь до конца.