Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 51

— Прежде чем мы поедем... — Он вновь прижал Роз к груди. — Я хочу сказать, что был несправедлив. Пожалуйста, прости меня. Конечно же, с фотоснимком все подстроено. И откуда только у меня взялись иные мысли?

Глава 34

Празднование началось на высокой ноте. Открытие казино привлекло десятки и сотни репортеров и знаменитостей: звезд эстрады, театра, кино, выдающихся спортсменов, известных политиков. Однако самые главные гости еще не прибыли.

Димитрий ходил по залам, поглядывая, все ли в порядке. Заметил Дональда Трампа с очередной роскошной блондинкой. Их взгляды встретились, Дональд улыбнулся, вскинул руку, показывая, что казино, безусловно, большой успех Димитрия. «А ты как думал, приятель»,— мысленно ответил тот.

Закуски и напитки разносили официантки в коротеньких белых юбочках, на шпильках, в купальниках цвета морской волны. Димитрий отвечал на вопросы репортеров, здоровался со знакомыми, отпускал комплименты их женам. «Пусть радуются»,— думал он. В тридцать лет у него был роман с известной светской львицей из Техаса, гораздо старше его. Вот она и объяснила ему, что хозяин может незаметно покинуть гостей, если еды и питья у них вволю и нет недостатка в удобных диванах. Тогда его никто и не хватится. Она говорила чистую правду. Сегодня он ощущал это на себе.

Зазвенел колокол джек-пота. К Димитрию подскочил менеджер, чтобы сообщить, что жена сенатора Дэрси выиграла тысячу долларов. Димитрий оторвал взгляд от входа в зал и поспешил к Грейс Дэрси, чтобы поздравить ее. Почтенная дама сидела у покерного видеоавтомата. Димитрий наклонился и поцеловал руку миссис Дэрси, одарив ее своей самой ослепительной улыбкой.

— Могу я пожертвовать эти деньги на избирательную кампанию мужа или это будет нарушением закона? — жеманно спросила она.

Димитрий рассмеялся, чмокнул ее в щечку.

— Поздравляю, — сказал и откланялся, чтобы вернуться на свой наблюдательный пункт.

«Где же она?» —спрашивал он себя. Он же просил Ивена приехать ровно к восьми и послал за ним и Роз самый новый и быстрый вертолет из тех, что принадлежали «Константинос энтерпрайзиз». Димитрий взглянул на часы. Почти четверть девятого. Он знал, что ведет себя как зеленый юноша, и ненавидел ее за ту власть, которую она имела над ним. В тюрьме он дал себе слово, что никогда она больше не будет властвовать над ним, но явно не рассчитал силы своего чувства к Роз.

Димитрия сильно дернули за рукав. Повернувшись, он увидел Джозефа Брауна, подошедшего к нему в компании двоих мужчин, как догадался Димитрий, «друзей», из-за которых они повздорили у него в кабинете.

— Димитрий, прием потрясающий. — Браун положил руку на плечо зятя. — Ты потрудился на славу. — Его взгляд метнулся к дочери, которая стояла около бара и что-то оживленно рассказывала богатому шейху и его жене. — Джуел отлично выглядит, не так ли?

Димитрий подмигнул тестю.

— Джозеф, ты дал дочери имя, которое ей потрясающе подходит.

— Но именно ты постарался, чтобы мой драгоценный камень получил достойную оправу. — В голосе Джозефа, однако, слышались скептические нотки. Тут он повернулся к своим спутникам. — Позволь представить тебе Марка Келига и Ральфа Манарда. Они тоже занимаются игорным бизнесом.

Димитрию все стало ясно. Браун, не посоветовавшись с ним, дал некоторые гарантии. Значит, его слова разошлись с делом. Где-то в глубине души он жалел тестя, но тем не менее не собирался идти у него на поводу. «Это его проблема», —подумал Димитрий.

Келиг, ростом повыше, пожал Димитрию руку. Грубое, в шрамах, лицо, сломанный нос, губы, изогнутые в жесткой усмешке, — по всему чувствовалось, что у него было бурное прошлое.

— Отличное у вас казино.

Димитрий кивнул, но промолчал: они пришли не для светской болтовни.

— Я бы не отказался войти в долю, — добавил второй мужчина, Манард. — Может, мы...

Репортеры, толпившиеся у входа, засуетились. Димитрий и не оглядываясь понял, что прибыла Роз.

Держа мужа под руку, лучезарно улыбаясь, Роз Миллер прошествовала сквозь строй репортеров и фотографов. Они останавливались у игральных столов, тепло здоровались со знакомыми, но не желали общаться с журналистами.

Димитрий заметил, что за ними следует здоровяк-телохранитель. Роз пожимала каждую протянутую руку, раздавала автографы. Вокруг шумели гости, под потолком то вспыхивали, то гасли разноцветные лампы, но Димитрий ничего этого не замечал. Он видел лишь приближающуюся к нему Роз. И в этот момент окончательно и бесповоротно осознал, что до конца своих дней будет стремиться к тому, чтобы она принадлежала только ему.

Невероятным усилием воли он оторвал взгляд от Роз и повернулся к бандитам, которых привел Браун.

— Прошу меня извинить, но я не могу надолго покидать своих гостей. Надеюсь, вы прекрасно проведете время. — И он оставил их, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово.

Димитрий поначалу держался чуть в стороне, упиваясь одним лишь ее видом. «Само совершенство»,— думал он. Но тут Роз внезапно нашла его в огромном зале, и на мгновение их взгляды встретились. Его словно громом поразило. Только она, единственный человек во всем мире, могла поставить Димитрия Константиноса на колени. Но и это не поможет ей. При других обстоятельствах он, возможно, и простил бы ей содеянное, но она завораживала его, как Далила — Самсона, а ее предательство убило в его душе что-то очень важное.

Несколько минут спустя Ивен положил руку на плечо Димитрия. Тот отпрянул, кивнул Роз и повернулся к Ивену.

— Я рад, что вам удалось приехать.

Он боялся, что голос его выдаст, поэтому вообразил, что он — совсем другой человек: этим приемом он успешно пользовался, когда тюремная жизнь становилась совсем уж невыносимой. Сработало. На короткие мгновения она стала обычной приглашенной на прием, одной из многих.

Ивен теперь нежно улыбался Роз.

— Извини, что мы припозднились. — Он наклонился и поцеловал жену в висок, одновременно обнимая ее за талию.

«Он выставляет ее напоказ, словно свое главное сокровище. Он хочет, чтобы я видел, что у них снова все хорошо. Она убедила его, что между нами ничего не было. Может, оно и к лучшему... во всяком случае, пока».

— Если бы вы не пришли, для меня вечер пошел бы насмарку, — галантно ответил Димитрий, не отрывая взгляда от Роз.

Она стушевалась, доставив ему этим безмерное удовольствие.

Димитрий повернулся к Ивену.

— Прошу меня извинить, но мне надо поздороваться с другими гостями. Надеюсь, в моем казино вам понравится. — И заставил себя обнять Ивена. Публика должна видеть, что криминальные адвокаты и их клиенты поддерживают самые теплые отношения.

Роз вышла из казино в относительную тишину зала. Обед назначили на девять часов, и до этого времени гости не собирались покидать карточные столы, рулетку и игральные автоматы. В зале Роз по табличкам нашла места, предназначенные ей и Ивену, и поняла, что сидеть они будут в самом центре, у всех на глазах. Более того, за столом Димитрия. Роз, конечно, занервничала, но постаралась, чтобы этого никто не заметил. Присмотревшись к другим табличкам, она увидела, что Димитрий сядет по ее правую руку (Ивен — по левую), а следующий стул предназначен Джуел, его жене. «Как интересно,— подумала Роз, убежденная, что и это задумка Димитрия. — Еще одна попытка вывести меня из равновесия, но сегодня у него ничего не выйдет».

С потолка свисали хрустальные люстры, сверкающие, словно бриллианты. Лиможский фарфор на столах, сине-золотой, полоски того же цвета на белоснежных льняных скатертях и салфетках, на каждой скатерти — синий силуэт «Айвори Пэлис» и золотыми буквами название казино-отеля, изящные канделябры вдоль стен. В одном сомнений быть не могло: Димитрий обожал роскошь. Боковым зрением Роз поймала движущееся красное пятно и обернулась. В зал вошел Димитрий под руку с женщиной в красном, как догадалась Роз, его женой. За ними следовала толпа гостей. «Скорее бы заиграл оркестр», — подумала Роз. Тишина наводила ужас.