Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 56

— Первый заезд — минус две сотни. Впечатляюще. Третий — еще полторы. — Брови Фальконе взлетели вверх. — Похоже, вы оставляете на бегах целое состояние. Как вам это удается на одну пенсию? Или в округе Нассау копам платят куда больше, чем в Бруквилле?

Застигнутого врасплох Хьюстона терзал страх и распирало от злости.

— Почему вы преследуете меня? Я же все вам сказал. Это было давно, я уже ничего...

— А я вот думаю, кое-что вы все-таки вспомните. Из того, что не попало в рапорт. — Фальконе отлепил бороду, снял очки, бросил и то и другое в урну. — К примеру, что-нибудь о мотиве преступления. Или о том, почему Димитрий не смог разобраться с Кальветти без оружия, если учесть, что тот, судя по содержанию алкоголя в крови, крепко перепил и не мог оказать сопротивления здоровому парню.

Хьюстон разом сжался, затравленно посмотрел на детектива.

«Сегодня у него не самый удачный день, —подумал Фальконе. — За час потерять три с половиной сотни, да я еще свалился как снег на голову».

— На кого вы работаете? — спросил Хьюстон.

— Я работаю на полицейский участок. Это все, что вам надо знать. Разумеется, если вы добровольно не поделитесь нужной мне информацией, я всегда могу обратиться в газету. Один мой добрый приятель — криминальный репортер в «Пост». Не сомневаюсь, эта история весьма его заинтересует. Особенно персоны, которые в ней задействованы.

Страх победил. Фальконе все понял по выражению лица Хьюстона.

— Подождите... привлекать газеты вовсе не обязательно. Я хочу сказать... я... Может, мы отойдем?

Ни один мускул не дрогнул на лице Фальконе, но в душе все ликовало. «Я знал, что он сломается».

За стенами ипподрома царила зима: мороз щипал щеки, открытая автостоянка насквозь продувалась ледяным ветром.

— Посидим в моем автомобиле? — предложил Фальконе, поднимая воротник. — Там теплее.

Хьюстон не двинулся с места.

— Не уверен, что это безопасное место. Может, вы поставили «жучок».

Фальконе, не сбавляя шага, обернулся:

— Можете не волноваться: это не мой стиль.

Он открыл дверцу белой «шевроле-импалы» выпуска 1978 года, сел за руль. Несколько секунд спустя на пассажирское сиденье плюхнулся Хьюстон.

Казалось, нужные сведения ему придется выдавливать из Тимоти каплю за каплей, но едва экс-коп открыл рот, он у него уже не закрывался.

— В ту ночь была моя смена. По рации нам сообщили о стрельбе в поместье «Лорел». Мы с Винсом тут же поехали туда. Прибыв на место происшествия, увидели Тома Кальветти. Он лежал на спине. Пуля вошла под левое плечо, пробила сердце.

Фальконе включил двигатель и печку.

— Кто был на сеновале?

Вентилятор погнал холодный воздух, и Хьюстона теперь била крупная дрожь.

— Трое мужчин и девушка, Роз Кальветти. Теперь она Роз Миллер.

— Где вы нашли Димитрия Константиноса?

Тимоти почему-то уставился в лобовое стекло.

— Он стоял в нескольких футах от тела.

Холодный воздух сменился теплым. Фальконе заметил, что на лбу Хьюстона выступил пот, но мог поклясться, что причиной тому отнюдь была не жара.

Крупное лицо Хьюстона побагровело, и Фальконе приоткрыл окно. Внезапно дыхание экс-копа участилось, он начал жадно хватать ртом воздух. «Господи, да его сейчас кондрашка хватит, — озабоченно подумал Фальконе. — Надо поскорее все из него вытянуть».

— Выкладывайте все, Хьюстон! — Он наклонился к экс-копу, который тут же испуганно отпрянул.

— Напарник надел на подозреваемого в убийстве наручники, а я уже собирался задать вопросы девушке, как вдруг с нами связались по рации. Дежурный лейтенант Уэллс приказал мне не упоминать о девушке, считать, что я ее не видел.

— И вы фальсифицировали рапорт?

Тимоти посмотрел на него, словно затравленный зверь. Фальконе едва не сжалился над ним.

— Послушайте, я был совсем молодым. Собирался жениться. Вы же знаете, какие у нас порядки. Я не фальсифицировал рапорт. Просто написал не то, что видел.

Фальконе кивнул.

— Что произошло потом?

— Мы отвезли подозреваемого в участок, а там нас уже ждал подготовленный рапорт. Оставалось лишь расписаться.

— Но вы знали, что это подлог?

— Говорю же вам, я был молодой.

— И у вас не возникло никаких вопросов?

На этот раз Фальконе уловил в голосе Хьюстона хоть какой-то намек на угрызения совести.

— Я думал об этом всю ночь. Не мог спать. Ясно было, что Константинос несет чушь: концы с концами не сходились. Константинос заявлял, что выстрелил Кальветти в спину, когда тот потянулся за ружьем, висевшим на стене. Однако у меня не было ни малейших сомнений, что стреляли Кальветти в грудь, практически в упор. На следующий день я собрался доложить обо всем начальству. В назначенный час прибыл в полицейский участок, и меня сразу же отправили в конференц-зал, где я нашел Джеймса Миллера и лейтенанта Уэллса.

После короткой заминки Фальконе спросил главное.

— Кто же, по-вашему, убил Кальветти?

Хьюстон пожал плечами.

— Я, конечно, могу ошибаться, но думаю, что Роз Миллер.

У Фальконе подвело живот. Вот и еще один пласт этой запутанной истории... Ну, а о наличии других пластов Хьюстон даже не подозревает.

— Вы кому-нибудь об этом говорили? К примеру, Джеймсу Миллеру?

— Нет. Я держал рот на замке, как и было приказано. Мне объяснили роль, которую предстояло сыграть, и вручили пятьдесят «штук». — Хьюстон повернулся к Фальконе. — Вы понимаете, какие это тогда были деньги? Тем более для такого сопляка.

— Больше выплат не было?

— Тогда — нет. Но потом они возобновились. Две тысячи в неделю. Получая конверт, я не понимал, за что мне платят, но и вопросов задавать не стал.

— Когда начались выплаты?

— Две недели тому назад, — без запинки сообщил Хьюстон.

* * *

От телефонного звонка Роз аж подпрыгнула. Схватила трубку.

— Роз, это Джон Фальконе. Надеюсь, не помешал.

— Разумеется, нет. Наоборот, так приятно услышать дружеский голос.

Тону Фальконе, однако, явно недоставало дружелюбия. По всей видимости, что-то случилось.

— Роз, мне надо с тобой поговорить. Не по телефону.

Прежде чем ответить, та глубоко вздохнула.

— Откровенно говоря, Джон, в связи со всеми этими сплетнями, циркулирующими по Нью-Йорку, вернуться прямо сейчас я не могу. Если не возражаешь, я закажу тебе билет.

— На ближайший рейс.

Глава 38

Роз проснулась, когда солнце только-только осветило горизонт. Любители серфинга уже мчались по волнам. На маленькой кухоньке Роз сварила себе кофе и пока, сидя на террасе, пила его маленькими глотками, солнце уже вынырнуло из океана. Из комнаты послышался шорох: это заворочались Алексис и Майра.

По планам на это утро у Роз значились две встречи с читателями и интервью в прямом эфире для местной телекомпании. Дарио заверил ее, что по договоренности с продюсером провокационных вопросов не будет: речь пойдет исключительно о книге. Прежде всего ее ждали в магазине «Барнс энд Ноубл» на Коллинс-авеню. Потом путь Роз лежал на местную телестудию и, наконец, в магазин «Уолденбукс» на Коконат Гроув.

Несмотря на то что у магазина собралась целая толпа желающих получить автограф, Роз не испытывала клаустрофобии, которая досаждала ей последние недели. Прежде чем выйти из лимузина, она попросила Кейта, их шофера, показать Малколму, Алексис и Майре местные достопримечательности.

— Позаботьтесь о том, чтобы они хорошо провели время, — шепнула она Кейту. — Обязательно провезите их мимо дома Мадонны и поместья Глории Эстефан. — И она сунула шоферу пятьдесят долларов.

У входа в магазин Роз заметила двух призванных сдерживать толпу сотрудников службы безопасности с дубинками на поясе, и настроение у нее заметно улучшилось. Да, покинув Нью-Йорк, она поступила правильно.

На тротуаре толпились телевизионщики. Далеко не все лица лучились доброжелательностью, но Роз все-таки полагала, что большая часть читателей по-прежнему «за нее». Когда она подходила к двери, толпа начала скандировать ее имя, засверкали фотовспышки, репортеры стали наперебой задавать вопросы.