Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 75

«Моей дорогой Алексис!

С любовью и поцелуями.

Мамик».

Прежде чем выйти из магазина, спросила пожилую женщину, сидевшую за кассовым аппаратом:

— Где тут ближайший телефон-автомат?

Женщина взглянула на нее поверх очков.

— В гостинице «Зеленая Гора». Вниз по улице, в пятидесяти футах.

— Благодарю, — кивнула Роз.

Пошел легкий снежок. Роз прижимала купленные подарки к груди. Они ее успокаивали: еще одна ниточка, связывающая ее с дочерью. Но чувство одиночества не проходило, некуда было деться от душевной боли.

По пути к телефону Роз прошла мимо бистро, обратив внимание на молодую пару, обнимающуюся у двери. Они никого не замечали, словно остались одни во всем огромном мире. И Роз поняла, что для них действительно никого не существовало. А потом вспомнила, что когда-то испытывала те же чувства, и теперь уже другая боль, боль утраты, пронзила ее. Одного взгляда на любовную парочку хватило, чтобы ее потянуло к Димитрию. Дрожащей рукой она набрала номер Джона. Три гудка, потом его голос. Вместо привычного «Детектив Фальконе» она услышала: «Аллё».

Она сжала трубку.

— Он здесь?

— Да, Роз. Минуточку, — донеслось до нее после паузы.

В голосе Фальконе звучала неприкрытая тревога, поскольку, с одной стороны, он сочувствовал Роз, а с другой — перед ним стояла задача уберечь ее. Но Роз не верила, что Димитрий убийца, она любила его, жить без него не могла. Возможно, она отчаянно цеплялась за прошлое или, уйдя от Ивена, хотела найти себе новую опору.

— Роз, ты здесь?

На мгновение у нее перехватило дыхание.

— Да, Димитрий...

— Нам надо поговорить.

Роз запаниковала.

— Что-то случилось?

В трубке воцарилась мертвая тишина, и она не сразу поняла, что Димитрий прикрыл микрофон ладонью: попросил Фальконе оставить его одного. Потом она услышала стук закрывающейся двери: детектив вышел из кабинета.

— Мне надо тебя увидеть Роз, ситуация чрезвычайная.

«Главное — безопасность»,— всплыл в памяти голос Джона, но другой голос, внутренний, требовал от нее прямо противоположного. Димитрий, должно быть, почувствовал ее колебания.

— Пожалуйста... я никогда ни о чем тебя не просил. Сейчас на карту поставлено все: моя жизнь, моя свобода. Пусть меня привезет детектив Фальконе. У тебя нет причин бояться.

Роз ему верила, но и Джона подводить ей не хотелось. А если она ошибается в Димитрии, если ослеплена любовью к нему, если у него одна цель — разделаться с ней? Но если бы он хотел отомстить, то не стал бы упоминать о детективе. А может, стал бы, зная, что она не выставит такого условия? Голова у нее шла кругом.

— Я... я не знаю, Димитрий... это очень рискованно...

— Роз, — прервал ее Димитрий, — неужели ты считаешь, что я — то самое чудовище, каким выставляют меня газеты?!

Конечно, она не могла предать его еще раз.

— Я в «Фон Трэпп Лодж» в Стоу, штат Вермонт. Живу в отдельном домике под именем Линда Морган.

— Я буду у тебя через день-другой. — Голос Константиноса стал заметно спокойнее, она даже представила себе улыбку, озарившую его лицо. — Думаю, нам лучше не договариваться на конкретный день и час.

— Я... я понимаю, — вырвалось у нее, а потом она резко повесила трубку.

Что он имел в виду, не желая договариваться о конкретном дне и часе? Это угроза?

Впрочем, забивать голову беспочвенными подозрениями ей не хотелось. Без сомнения, она в долгу у Димитрия — и этим все сказано. Джон, конечно, будет в бешенстве. А, какая разница!Это ее жизнь, и она должна встретиться с Димитрием, невзирая на последствия.

Глава 52

Снегопад усилился. Ветровое стекло «навигатора» укутал довольно-таки толстый слой снега. Роз включила обогреватель и дворники. Шуршащий звук последних едва не загипнотизировал ее.

С Главной улицы она свернула на шоссе 100 и поехала к «Фон Трэпп Лодж». Подарки для Алексис лежали у нее на коленях. Внезапно ей вспомнилось, как в детстве отец сделал ей возок для кукол. Из дерева, без единого гвоздя, с ее инициалами на бортах. А мама посадила в возок трех кукол, купленных на церковной распродаже. Как она радовалась и великолепному возку, и прекрасным куклам! А потом появился дядя Том, и все изменилось. Он избавился и от возка, и от кукол. Роз уже не помнила подробностей, но подозревала, что он их продал.

Она поставила «навигатор» на стоянку у главного корпуса. Идти в шале не хотелось. Царящие там тишина и спокойствие действовали ей на нервы.

Зато в холле главного корпуса все бурлило. С десяток незнакомцев улыбнулись Роз, пока она шла к регистрационной стойке. Там ее приветствовал молодой человек с ослепительной улыбкой и волнистыми черными волосами.

— Мисс Морган, у меня для вас несколько сообщений.

И протянул ей три листка. Все с одной и той же надписью: «Позвони мне. Я должен знать, о чем вы говорили. Срочно. Фальконе».

Роз прикусила нижнюю губу, злясь на себя за то, что водит Фальконе за нос. Но сердце говорило ей, что она все делает правильно.

Роз повернулась к портье.

— Вас не затруднит сказать мне, где тут «Австрийская чайная»?

Молодой человек вновь улыбнулся.

— Нет проблем, мисс Морган. Идите по этому коридору, — он указал на восточное крыло главного корпуса, — и держитесь левой стороны.

Роз села за маленький столик с двумя большущими креслами у дальней стены. Устроилась поудобнее, выложила на стол коробку с рукописью «Убийственных намерений», заказала чашку английского чая.

— Может быть, еще пшеничную лепешку? — спросила официантка.

— Спасибо, не надо. — Роз покачала головой.

Когда девушка отошла, Роз отделила первую часть рукописи от второй и уставилась на последнюю фразу: «Он сидел на скамье у окна и ждал...»

Строчки эти она написала как раз перед тем, как встретиться с Мэрилин в «Бергдорфе». С какой радостью она садилась за компьютер, выкроив час-полтора в плотном утреннем распорядке! То были последние написанные ею слова. После этого всякий раз, включая компьютер, вместо того чтобы писать, она задавалась вопросом, кто наблюдает за ней, кто тянет свои грязные руки к страницам ее рукописи и использует написанное ею для убийства людей? «Если я перестану писать, меня замучит язва», — подумала Роз. Так случалось всегда, когда слова не ложились на бумагу или не высвечивались на дисплее. Но как она могла писать? «Нельзя! —исходил криком внутренний голос. — Нельзя тебе писать, пока его не поймают».А поймают ли?

В поисках хоть какой-нибудь ниточки Роз просматривала страницы последней главы. В ней убийца-маньяк сжигал свою очередную жертву в затерянном в лесах коттедже.

Сцена 1:Маньяк увозит свою жертву, талантливую актрису, в коттедж, где угощает ее романтическим обедом с вином.

Сцена 2:Маньяк соблазняет жертву, под плавную музыку любовно гладит ее лицо, волосы, потом увлекает в спальню.

Сцена 3: Кошмар.Он наливает актрисе стакан ее любимого красного вина, щедро сдобренного «валиумом», гладит ее, рассказывает истории из их придуманного прошлого. И едва она отключается, как маньяк поджигает коттедж. Героиня, наполовину раздетая, полусонная, вдруг осознает, что привязана к деревянной балке. Дым наполняет ее глаза, нос, легкие, она кашляет. Грудь разрывается от боли. В последнюю секунду ей становится ясно, что сюда он привез ее специально, чтобы убить. Но зачем, почему?

По телу Роз пробежала дрожь. Да, она это написала, но лишь для того, чтобы доставить удовольствие любителям острых ощущений. Кто же знал, что какой-то психопат будет использовать ее книги совсем для других целей?!

Роз раскрыла кошелек, достала деньги, положила под блюдце. Взглянула на часы — ровно четыре. Рановато для возвращения в шале. Собрав рукопись, она аккуратно сложила ее в коробку. Достав из кейса блокнот и ручку, написала: