Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 77

— Пока Димитрий на свободе, встречаться нам нельзя. Слишком велик риск, что он все узнает. И потом, я развожусь, мне надо заботиться о своей репутации. Поверь, я хорошо знаю своего мужа: ему потребуется не так уж много времени, чтобы связать воедино тебя, меня и отца. Он поймет, что мы втроем сделали все возможное, чтобы покончить с ним. — Она секунду помолчала, а потом продолжила, подколов Джеймса: — Впрочем, тебе не впервой разбираться с Димитрием, ведь так?

Вскоре после свадьбы муж рассказал ей об отношениях с отцом в общих чертах, не вдаваясь в подробности. В те дни она любила его, а потому жалела. Теперь же думала лишь о том, как ему поддать, да посильнее.

— А как насчет нас?

Джеймс нагишом лежал на мягком пледе из ангоры. Похоже, он и не думал прикрываться. Дряблое тело коробило Джуел. «Видимо, он потрясен моим решением и не может прийти в себя,— подумала она. — Пусть это послужит ему хорошим уроком. А то мужчины привыкли, что бросать могут только они».

Джуел закатила глаза.

— У нас нет будущего. Мы взяли все друг от друга, что хотели, поэтому можно ставить точку.

— Ты мне небезразлична, — печально выдавил Джеймс, отчего Джуел еще больше захотелось смешать его с грязью.

«Сосунок», — подумала она.

— Слушай, мы использовали друг друга, чтобы покончить с Димитрием. И более ничего. Теперь дело сделано. Fait accompli ! Враспоряжении Кевина Аллена есть все необходимое, чтобы Димитрий оставался за решеткой до конца своих дней. Ты спокойно отведешь удар от твоего драгоценного Ивена. А папуля, твой основной клиент, позаботился о том, чтобы прикрыть собственную задницу.

Она хотела было добавить, что благодаря предпринятым ее отцом мерам Ивен мог просто сдать своего клиента, но решила, что об этом Джеймсу знать не следует. Интуиция подсказывала, что сын не рассказал отцу о своих контактах с Джозефом Брауном. Иначе Джеймс обязательно бы об этом упомянул.

— Видишь ли, Джеймс, — продолжила Джуел; подвинувшись к старику и взяв его за подбородок, заставила его встретиться с ней взглядом. — Мы свое уже отыграли. — Она попыталась выдавить из него улыбку. — И не надо грустить. Команда у нас была отличная! — Она уже почти оделась. — У меня уйма фотографий, магнитофонные записи. Этого хватит, чтобы обеспечить меня на всю жизнь, а также для того, чтобы публично унизить Роз. Ты ведь этого хотел, не так ли? Во всяком случае, говорил об этом.

Джуел все-таки не понимала, почему ее решение повергло его в такой глубочайший шок. А на что он, собственно, рассчитывал?

— Вставай, пора выметаться отсюда. Очень уж тут душно.

Ей удалось поднять его с кровати. Он уже шагнул было в ванную, но вдруг резко остановился.

— Ничего у тебя не выйдет! — взревел он.

Она изумленно вскинула глаза. Джеймс уже накинул белый махровый халат. Лицо его побагровело от ярости.

— Ты не можешь уйти только потому, что тебе этого захотелось! — прорычал он. — Я тебе не игрушка. Димитрий быстро сообразит, что к чему, и постарается выместить зло на мне, тогда как себе ты отвела роль несчастной обманутой жены. Нет, так легко тебе не отделаться!

Подхватив с кресла белое кашемировое пальто, Джуел пренебрежительно хмыкнула.

— Неужели? А вот мы посмотрим, отделаюсь или нет.

Джеймс попытался ее остановить, но она уже распахнула дверь и выскочила в коридор.

«Не отделаешься! —поклялся себе Джеймс. — Ни одной суке не удастся выставить меня на посмешище!»

* * *

Ивен сидел в своем «лексусе» напротив отеля «Пьер». Установленный в люксе отца «жучок» позволил ему прослушать весь разговор от начала до конца. «На этот раз отец зашел слишком далеко,— решил Ивен. — И за это ему придется заплатить».

* * *

До возобновления судебного процесса оставалось пять дней, и Димитрий знал, как их использовать. Однако когда он заехал в «Плазу», чтобы забрать кое-какие вещи, в люксе его встретила Джуел. Он молча кивнул ей и прошел в комнату, которая теперь служила ему спальней. Жена последовала за ним. Она заметно осунулась, словно в последнее время недосыпала и крепко пила. Лицо ее теперь напоминало каменную маску.

Димитрий взглянул на часы, бросил на кровать чемодан.

— Уезжаешь? — полюбопытствовала Джуел.

— Да. По делам.

— Собираешься повидаться с Роз?

— А тебе-то что? Хочешь еще раз меня подставить? — спросил он, собирая вещи.

— Ты прав. Я тебя подставила. И не одна.

Он резко обернулся.

— Что ты несешь?!

— Неужели ты думаешь, что это убийство сойдет тебе с рук?

Он едва сдержался, чтобы не наброситься на нее с кулаками, но она, видимо, решила довести его до белого каления.

К вещам Димитрий добавил несколько деловых папок, захлопнул крышку чемодана и, уже направляясь к двери, разлепил губы.

— Мои адвокаты заверили, что развод не займет много времени. Ты вычеркнута из моей жизни, ты и твой отец. Мне известны все ваши делишки, все потуги засадить меня за решетку. Но вы сами попадете в яму, которую вырыли. И прежде всего, твой отец.

— Ты упускаешь из виду еще одного ключевого игрока, — самодовольно ухмыльнулась Джуел.

Они столкнулись нос к носу у выхода из спальни. Он заметил, что губы у нее распухли, словно она с кем-то яростно целовалась. Но его это уже не касалось.

— Джеймс Миллер и я... э... подружились. Он рассказал мне об убийстве дяди Роз Миллер. Его версия сильно отличалась от той, что мой отец услышал от тебя.

Очевидно, Джуел хотела довести до его сведения, что они с Миллером любовники.

— И что?

— Джеймс намерен избавиться от тебя. И ему все равно как. На данный момент он надеется, что всю грязную работу сделает за него закон, пусть даже ценой проигрыша процесса Ивеном. Если не этого, то следующего.

— Зачем ты мне все это говоришь, Джуел?

— Потому что хочу, чтобы ты знал: мы с тобой справимся. И не надейся, что вам с Роз Миллер удастся свить любовное гнездышко. Этому не бывать! Сколько еще ты будешь прикрывать эту служанку?

Димитрий, выронив чемодан, схватил Джуел за плечи и хорошенько тряхнул.

— Я мог бы убить тебя голыми руками! — Внутри у него все клокотало. Какое-то время он сверлил ее взглядом, потом резко отпустил и подхватил чемодан. — Мне жаль тебя, Джуел.

Как только за ним захлопнулась дверь, она улыбнулась во весь рот, достала из сумочки портативный магнитофон, остановила запись.

«Я мог бы убить тебя голыми руками!»

Она добыла последнюю улику. А теперь самое время купить себе новые туфельки.

* * *

Дарио ушел с работы около девяти, позже, чем обычно. Ночь давно уже окутала Манхэттен. С неба густо валил снег. Дарио шел быстро, мечтая о тепле и уюте своей квартиры. Тепле, уюте и одиночестве.Что ж, с одиночеством скоро будет покончено. Но прежде чем идти домой, надо завершить одно дельце.

Роз покинула Нью-Йорк, ничего не объяснив, без всякой на то причины. Его же оставила держать оборону. Ее популярность падала, карьера рушилась. Публика уже не симпатизировала писательнице, которая сочиняет занимательные сюжеты об изменах. Теперь ее саму считали изменницей. Ее свергли с пьедестала. Вся жизнь Роз, прошлая и настоящая, стала достоянием общественности. И она ожидала, что он сможет склеить обломки в единое целое? Очистить ту грязь, что вылили на нее, пусть даже она его и уволила?

Сначала: «Ты мне нужен, Дарио, ты один из моих ближайших друзей».Потом: «Ты уволен, знать тебя больше не желаю».

«Уж прими решение, Роз! Какой вариант тебя больше устраивает?»Разумеется, ответ значения не имеет, потому что итог будет один, какие бы чувства по отношению к нему она сейчас ни испытывала.

Он надеялся, что сведения о местопребывании Роз, которые раздобыл Малколм, позволят ему отправиться на тропический остров за ней следом. Малколм узнал что-то важное и был не прочь поделиться информацией с Дарио, конечно же, за хорошую цену. Что ж, скоро он найдет Роз, а потом убедит, что в ее интересах гладить его по шерстке. Нежно и ласково.