Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 81

Репортер написал, что Роз отменила все интервью и две встречи с читателями. «Она не снизошла до того, чтобы позвонить, — язвила газетенка. — Неужели так возгордилась?» Дарио знал, что сотни людей терпеливо ждали появления Роз. Его терзали звонками ее издатель, редактор, владельцы книжных магазинов и, разумеется, репортеры. Конечно, он мог бы сказать: «Я больше не работаю у миссис Миллер», но тогда все его усилия пропадут даром, и он уже не станет ее спасителем.

Дарио выдвинул ящик буфета, достал большие ножницы. Осторожно вырезал фотоснимок Роз, представляя себе, что каждое движение ножниц причиняет ей боль.

Оставил ножницы на столике рядом с изуродованным еженедельником и понес фотоснимок в одну из спален для гостей, которую превратил в кабинет. Скудная обстановка состояла из старого дивана, письменного стола и торшера. Зато стены являли собой удивительное зрелище. Дарио несколько мгновений постоял на пороге, наслаждаясь вырезками, фотоснимками, статьями, постерами. Роз, везде только Роз. С трудом Дарио нашел свободное место под самым потолком, взял со стола тюбик клея, подвинул к стене стул и прилепил фотоснимок к стене.

* * *

Чарли Доукинс позвонил в четверть первого. Жена Димитрия Константиноса найдена убитой в их люксе в отеле «Плаза». Особой следственной группе предстояло расследование очередного убийства, имеющего непосредственное отношение к Димитрию Константиносу и Роз Миллер. Доукинс позвонил Фальконе, как только ему стало известно об этом.

Сон не хотел выпускать Фальконе из своих объятий. Однако он уже вспомнил события прошедшего вечера. Ивен Миллер сообщил ему, что у него есть интересная информация, напрашивался к нему домой. Но стоило только Фальконе представить себе Миллера в его захламленной конуре, как ему стало нехорошо. Поэтому мужчины договорились встретиться в баре «ТР» в Уиллистон Парк. В джинсах, полосатой рубашке с длинными рукавами и синем пуловере, Миллер выглядел совсем другим человеком. Таким Фальконе видел его впервые. И понял: что-то случилось.

Ивен подробно рассказал ему о союзе Браунов, отца и дочери, Джеймса Миллера и Кевина Аллена. Факт участия в этой истории его отца нисколько не шокировал Ивена, как, впрочем, и детектива. Джон пообещал Ивену заняться делами Джеймса Миллера, но позднее, когда осядет поднятая пыль. «Твоего отца следует обвинить в тех же преступлениях, за которые сейчас судят Константиноса».

— А прокурора? — спросил адвокат.

Фальконе недолюбливал юристов с непомерными политическими амбициями, поэтому промолчал.

О Брауне они не обмолвились ни словом. Ясно было, что ради достижения своих целей он пойдет на все, использует по назначению даже собственную дочь.

— Вы симпатичны мне, Фальконе, — признался Ивен, — поэтому вам первому я и рассказываю все то, что потом придется повторять следователям, адвокатам и судьям. Мой отец прикрывал Джозефа Брауна. Я думал, что причина — партнерство в мелком бизнесе...

— Эскорт-служба, — кивнул Фальконе. — Мы об этом знаем. Все знают.

— ...Но интуиция подсказывает, что это далеко не все. И теперь, когда у меня развязаны руки, я выясню, в чем тут дело.

— Спасибо, Ивен. Хотя вы, конечно, здорово рискуете. Я и представить себе не могу, какие будут последствия.

— Ничего, — отозвался Миллер. — Я же адвокат. — Он грустно улыбнулся. — Меня тоже могут обвинить в пособничестве Брауну как партнера отца, но это мелочи. — Он махнул рукой. — Главное — вскрыть этот нарыв, разоблачить заговор против Димитрия.

* * *

Окончательно проснувшись, Фальконе выскочил из дома, сел в автомобиль. Под черным небом со скоростью семьдесят пять миль в час промчался по автостраде Лонг-Айленда, влетел и Мидтаунский тоннель, по 59-й улице добрался до Пятой авеню. Остановился у отеля «Плаза», показал жетон детектива, бросил ключи швейцару и поднялся в люкс «Вандербилта».

Чарли встретил его в прихожей, провел мимо суетящихся экспертов в гостиную. Тело Джуел Константинос распростерлось на полу, рядом с диваном. Ярко-красную лужицу крови прикрыли куском ковра. В углу полицейские и детективы допрашивали горничную и двух сотрудников службы безопасности.

— Кто нашел тело? — спросил Фальконе.

Чарли кивнул на молодую мексиканку, плачущую в углу.

— Горничная. Она говорит, что Константиносы требовали, чтобы постельное белье менялось ровно в полночь.

Фальконе заметил, что миссис Константинос полностью одета, даже в пальто, то есть об изнасиловании речь идти не могла. Убили ее одним выстрелом. Пуля попала в правый висок.

— Есть что-нибудь еще? — Фальконе достал из кармана ручку и блокнот.

— В чемодане миссис Константинос найден портативный магнитофон. Думаю, тебя заинтересует разговор между ней и ее мужем. — Чарли подозвал одного из детективов. — Принеси, пожалуйста, магнитофон.

Коп отошел, вернулся с магнитофоном.

— Послушай. — Чарли нажал на кнопку.

Фальконе прослушал весь диалог, включая заключительную фразу Димитрия: «Я мог бы убить тебя голыми руками...»

Чарли выключил магнитофон.

— Впечатляет?

Фальконе почесал затылок.

— Достаточно для того, чтобы выписать ордер на арест.

— Уже выписали. Теперь надо его найти.

— С казино в Атлантик-Сити связывались? — спросил Фальконе.

— Искали везде. Никто не знает, где он. Его личный секретарь сказала нам, что несколько часов назад он улетел на своем самолете. Куда — неизвестно. С пилотом мы тоже связаться не можем. Похоже, Димитрий ударился в бега.

Внезапно Фальконе охватила паника. Роз, лыжный курорт... вдруг он узнал, где она? Или она сама сказала ему по телефону, где ее искать?

Чарли протянул Фальконе конверт.

— А вот это нашли в ее сумочке.

Фальконе вытащил бумажку из уже раскрытого конверта. Квитанция на чек, выписанный ею Дарио Розелли, на пять тысяч долларов.

Интересно, что могло связывать Розелли с Джуел Константинос?

* * *

Отчаянные крики Майры огласили пустынный коридор, крики смертельно раненного животного. Ивен, едва проснувшись, выглянул из спальни и увидел согнувшуюся в три погибели Майру.

Он подбежал к ней.

— Что случилось?

Говорить Майра не могла. Одну руку она прижимала к груди, другой указывала на комнату Алексис.

Ивен бросился туда. Кровать пуста, одеяла разбросаны по полу. Окно открыто, ледяной ветер раздувает занавески.

Он шагнул к окну, выглянул наружу. Ничего, только кромешная тьма.

Ивен захлопнул окно и тут же услышал, что в стенном шкафу кто-то скребется. Оказалось, там связанный по рукам и ногам и с заклеенным скотчем ртом сидит телохранитель, которого он нанял взамен уволенного Фальконе Малколма. Хозяин сорвал скотч и узнал, что телохранитель пошел по малой нужде, а вернувшись, оказался лицом к лицу с бандитом в маске с двумя пистолетами в руках. Он пригрозил, что пристрелит девочку, если телохранитель посмеет пикнуть. Связал его, заклеил рот и запер в стенном шкафу.

Ивен метнулся к телефону, набрал 911. Его руки так дрожали, что он чуть не выронил трубку. Едва в полицейском участке сняли трубку, как Ивен крикнул: «Это Ивен Миллер. Мою дочь похитили...»

* * *

Фальконе уже выходил из «Плазы», когда зазвонил его мобильный телефон.

— Похитили дочь Миллеров, — доложил дежурный сержант.

Из-за сильных помех Фальконе решил, что ослышался.

— Алексис Миллер?! — переспросил он.

— Да, — подтвердил сержант. — Только что звонил Ивен Миллер. Я решил доложить вам об этом.

У Фальконе учащенно забилось сердце. Он взглянул на часы.

— Буду через час. Передайте мистеру Миллеру, пусть обязательно меня дождется. Мне еще надо кое-куда заскочить.

Фальконе отключил связь, сунул телефон во внутренний карман пальто. В висках неотступно стучало: «Как сказать об этом Роз?»