Кто-то следит за мной - Готти Виктория - Страница 83

А Билли прошел к дальней стене конюшни, мимо лошадей, поглядывающих на него из стойл, отодвинул какие-то старые ящики, взял трехгаллоновую канистру с бензином и отнес к воротам. В пустом стойле лежали кипы сена. Мужчина распотрошил их, разбросал сено по всей конюшне. Потом поднял канистру и начал поливать бензином как сено, так и все вокруг. Подошел к Алексис, плеснул бензина на ее ночную рубашку, бархатистую кожу, черные кудряшки волос, слипшихся от крови.

— Все скоро закончится, вот увидишь, — проворковал Билли. — Придет твой мамик, тут мы и останемся.

Для Роз время если не остановилось, то существенно замедлило свой бег. Красный фонарь светофора никак не хотел сменяться зеленым, машина еле ползла. Она пыталась дозвониться до Джона по сотовому телефону, но атмосферные условия не позволяли наладить связь.

Наконец такси въехало в Старый Бруквилль. Еще несколько минут — и они у цели. Сердце Роз выскакивало из груди. Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, подумала о подарках, которые послала Алексис из Стоу. Перед ней, словно галлюцинация, возникло лицо дочери. Держись, милая, держись.Роз переполняло чувство вины. «Не надо было мне уезжать,— повторила она. — Пожалуйста, Господи, сохрани ей жизнь!»

Последний поворот — у Роз схватило живот. Такси проехало в распахнутые ворота, мимо коттеджа для гостей, конюшни и гаража и подкатило к особняку.

Роз выскочила из салона, не дожидаясь, пока машина остановится. На нее тотчас нахлынули воспоминания. Во рту возник металлический привкус отчаяния, как в тот день, когда хоронили ее родителей. Внутри все онемело, как уже случалось, когда арестовали Димитрия. Воспоминания чередой мелькнули перед ее мысленным взором, а ноги уже сами несли ее к цели.

* * *

Автомобиль без опознавательных знаков подъехал к особняку в поместье «Парадизо». Из-за патрульных машин выбежал Фальконе, наклонился к стеклу.

— Где она? — прокричал он. — Где Роз?

Водитель вылез из кабины, поскользнулся, едва не упал в лужу.

— Я... я ее упустил. — Он глубоко вздохнул. — Даже не заметил, как она вышла из самолета. Наверное, ей удалось проскользнуть мимо меня.

И тут Фальконе осенило. Ингрид, частный детектив, докладывала ему о встречах Димитрия с агентом по торговле недвижимостью. Ингрид не смогла выяснить, что именно купил Димитрий. Теперь же Джону открылась истина: он купил поместье «Лорел».

* * *

Роз не удивилась, увидев приоткрытую дверь. «Это часть его плана. Он знает, что я приду».

В холле ее встретила темнота. Она вспомнила, что выключатель находился слева от двери, нащупала его рукой. Вспыхнул яркий свет. Роз прошлась по особняку. От мраморного пола тянуло холодом. Скрипнувший под ногой паркет в гостиной заставил ее подскочить от страха. Она чутко вслушивалась в тишину, проходя по столовой и кухне, и не узнавала дом, в котором провела столько лет. Когда-то холодный и чужой, он стал очень уютным. Даже не верилось, что здесь вершились темные дела.

Переходя из комнаты в комнату, Роз перенеслась в прошлое, вновь стала служанкой, домоправительницей. Вот комната Джеймса Миллера. Пусть и с новыми обоями, современной мебелью, она все равно оставалась мрачной. Не выветрился и запах трубочного табака. А вот комната Ивена, в которой он жил до того, как уехал в колледж. В ней настелили новый паркет, поставили музыкальный центр, телевизор с огромным экраном.

Роз бродила по дому в поисках Алексис, но не слышала ни звука. Она словно жила в двух измерениях, в настоящем и в прошлом. На новенькие, с иголочки, интерьеры накладывались воспоминания, не желавшие выпускать ее из своих цепких объятий.

Роз поднялась по устланной серебристым ковром лестнице. Что-то заставило ее заглянуть в одну из спален для гостей. Зеленая обивка диванчика на двоих, такого же цвета занавески, светло-розовые ковер и обои. Идеальная комната для девочки-подростка.

Ноги сами привели Роз в спальню, которую она делила с Ивеном. Голова у нее пошла кругом. Спальня более не принадлежала Миллерам: везде чувствовалось присутствие Димитрия. Более того, спальня выглядела именно такой, какой, по мнению Димитрия, ее представляла себе Роз. Обои пастельных тонов создавали атмосферу радости. Кровать с пологом из тюля стояла напротив окна, у которого Роз так часто грезила наяву. К горлу подкатил комок, она чуть не забыла об осторожности. «Он мог подкрасться ко мне, а я бы ничего не услышала!»Роз круто обернулась.

У изножия кровати лежала ночная рубашка от Диора, на полу стояли бархатные шлепанцы того же цвета.

Когда она жила здесь с Ивеном, массивная мебель, темно-вишневый бархат обивки вызывали у нее депрессию. Теперь все разительно переменилось. Спальня вдохновляла ее, подпитывала энергией. Как же так: человек, создавший такую красоту, — похититель ее дочери?!

Роз вырвалась из прошлого и перенеслась в настоящее, вспомнив, что ее задача — найти Алексис. Вновь напряженно вслушалась в тишину. «Проверь шкафы», —подсказал ей внутренний голос. Она медленно раскрыла дверцы, и из груди ее вырвалось сдавленное рыдание. Ни одной пустой вешалки, все новенькое, с ярлыками универмага «Сакс» на Пятой авеню. Вечерние туалеты, платья, костюмы от лучших дизайнеров. Она взглянула на бирки: размер четыре. Джуел носила восьмой. А на полу двенадцать пар обуви, одна дороже другой.

— Тебе нравится?

С головой уйдя в собственные мысли, она не услышала его шагов, а когда обернулась, оказалось, он уже совсем рядом. Волосы растрепались, воспаленные глаза налились кровью, изо рта несет перегаром...

Боже, что же ей делать? Бежать? Резкие движения могли привести его в ярость. Как поступила бы в такой ситуации ее героиня? А, все понятно... И Роз заулыбалась, попутно избавляясь от смертельного страха.

— Я сделал все это для тебя, Роз... и для твоей... нашей дочери.

Эти слова до глубины души потрясли ее. Колени ее разом подогнулись, тело вдруг стало таким тяжелым, что невозможно было пошевелить рукой. На глаза ее навернулись слезы, теперь она видела Димитрия сквозь туманную пелену.

Константинос приблизился.

— Ты всегда стремилась к простоте и элегантности, Роз. Надеюсь, тебе все понравилось... Я старался.

— Димитрий, пожалуйста, не делай этого. — Ее слова едва не заглушил раскат грома.

— Чего? — В его голосе слышалось недоумение. Хорошо еще, что он к ней не прикасался.

— Димитрий... — Она простерла к нему руки.

— Я лишь хотел, чтобы ты испытала ту радость, что чувствовала Золушка, став принцессой. Все это принадлежит тебе. Поместье записано на твое имя.

Он приблизился еще на шаг.

— Я обещал тебе, что придет день, когда я брошу к твоим ногам весь мир. Начало положено, ведь правда?

Он обнял ее, прижал к себе. Тело ее вмиг одеревенело.

— Конечно, я злился, уезжая из Стоу, а потом понял, моя любимая, что ты осчастливила меня, подарила мне дочь, бесценное наследство, которое останется после нас. — Он улыбнулся, не скрывая радости.

«Какое еще наследство?» — удивилась Роз, и Димитрий ей все объяснил, прижавшись губами к ее уху:

— Долгие годы я был дворовым псом, внебрачным сыном, тогда как мой брат, золотой мальчик, ни в чем не знал отказа. Но я тоже пробился наверх. И все это время мною двигало только одно — жажда мести.

Роз попыталась было заговорить, но он приложил палец к ее рту.

— Ш-ш-ш, дай мне закончить.

А потом обхватил ее обеими руками, сплел пальцы на талии, прижался к ее бедрам. Сильно пахнуло перегаром, вмиг вспомнился дядя Том... Отвращение заставило ее отпрянуть.

— Постой. — Он удержал ее. — Не отталкивай меня, Роз. Долго я здесь не задержусь. Джуел мертва, и я знаю, Джозеф этого так не оставит. У меня жуткое предчувствие... Так или иначе, но мне не жить. Поэтому я хочу, чтобы ты знала, что этот дом отныне принадлежит тебе и твоей дочери.