Т. 13 Число зверя - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 114

А два дня спустя Хильда и Зеб, под видом пары туристов-французов, обнаружили мир, где мы решили обосноваться.

Мы прокрались в него незаметно — благодаря красноречию нашей «ненормални французски дама» и добродушному нахальству Зеба. Иногда он выступал в качестве мужа нашей француженки, в других случаях говорил по-английски медленно и с сильным баварским акцентом.

В этом мире-аналоге Соединенные Штаты (они называются так же, только границы не совсем совпадают) не так замучены законами, правилами, лицензиями и налогами, как наша родная страна. Вследствие этого нелегальным иммигрантам здесь скрываться нетрудно, надо только освоиться с местным говором и местными обычаями.

Хильда и Зеб быстро прошли обучение в десятке городов, над которыми, постоянно держась начеку, кружили мы с Дити. Мы обучались от них и слушая радио. Потом мы перебрались на Северо-Запад в качестве уроженцев восточных штатов и взялись за решение единственной оставшейся проблемы — как сделать, чтобы Аю Плутишку никто не видел.

Три дня Хильда и Дити прятали ее в Каскадных горах. За это время мы с Зебом отыскали и купили ферму поблизости от аналога Такомы. Ночью мы перевезли туда Аю, поставили ее в сарай, замазали окна белой краской и легли спать в кабине, чувствуя себя наконец-то дома.

У нас шесть гектаров земли, и живем мы на ферме рядом с сараем, где стоит Ая. Со временем мы упрячем ее под землю, в железобетонный бункер, в сарае устроим мастерскую, а над бункером построим новый дом. Пока что нас вполне устраивает старый.

Эти Соединенные Штаты, имея население меньше ста миллионов, свободно пускают к себе иммигрантов. Зеб подумывал о том, чтобы купить липовые документы и въехать «законным образом», но Хильда решила, что проще с помощью Аи проникнуть в страну тайно. В конечном счете это все равно, ведь мы не собираемся обременять собой государство: как только у нас будет мастерская и лаборатория электроники, мы с Зебом «изобретем» сотни всяких штучек, которых в этой стране не хватает.

По-видимому, здесь стоит самая теплая пора межледниковья. Там, где в нашем родном мире морозная тундра, здесь растут хлеба; лед, покрывавший Гренландию, исчез, низменности затоплены водой, береговая линия сильно изменилась.

Климат и обычаи заставляют одеваться как можно легче; пресловутые табу, касающиеся наготы, здесь неизвестны. Одежду носят для красоты или для тепла, но никогда не «ради приличия». Нагота тут — символ невинности; эти люди пользуются символикой, почерпнутой из Библии, известной и нашей родной цивилизации, но основывают на ней диаметрально противоположные воззрения. Библия та же самая — я проверял. (Эта Библия — такой богатейший набор противоречивых утверждений, что, основываясь на ней, всякий может доказать что угодно.)

Так что это не такой мир, где могли бы прятаться твари. «Человек», который постоянно прятал бы ноги и руки под длинными рукавами и брюками, здесь так же бросался бы в глаза, как рыцарь в доспехах.

Религия тут по преимуществу христианская — субботним утром можно увидеть, как люди, нарядившись как можно лучше, целыми семьями направляются в церковь. Но поскольку нагота — символ невинности, они раздеваются в вестибюле и вступают в храм ничем не приукрашенными. Чтобы это увидеть, необязательно присутствовать на службе: в здешнем климате постройки состоят из легких, воздушных конструкций — большей частью только из крыши и стройных колонн.

Библия оказала влияние и на их карательную систему — тут они выбрали изречение «око за око и зуб за зуб». Поэтому законы здесь гибкие и имеют целью не перевоспитание, а соответствие наказания преступлению. Через четыре дня после нашего приезда я оказался свидетелем того, как они действуют. Я ехал на нашем паровом фургоне и увидел, что шоссе перекрыто. Полицейский сказал, что я могу отправиться в объезд или же подождать двадцать минут: на шоссе «уравновешивают» водителя, по неосторожности наехавшего на пешехода.

Я решил остановиться и подождать. Посреди шоссе лежал привязанный к кольям человек с ногой, вытянутой в сторону под прямым углом. По шоссе проехала полицейская машина, переехала ему ногу, развернулась и еще раз проехала по ней. Рядом ждала «скорая помощь» — но никто ничего не предпринимал в течение семнадцати минут по часам. Потом хирурги тут же, на месте, ампутировали ему ногу, «скорая» увезла его, и движение возобновилось.

Я вернулся к своему фургону и долго сидел там — меня била дрожь. Потом вернулся домой, стараясь ехать как можно осторожнее. Я не стал никому ничего рассказывать, но об этом сообщили по радио, а в вечерней газете напечатали фотографии, и мне пришлось сознаться, что я это видел. В газете было написано, что суммы, на которую был застрахован преступник, не хватило на возмещение ущерба его жертве, так что нарушитель лишился не только левой ноги (как и потерпевший), но и большей части своего имущества.

Предельная скорость здесь не установлена, и все правила движения носят чисто рекомендательный характер, — но несчастные случаи бывают очень редко. Нигде я не видел таких предупредительных и осторожных водителей.

Отравителя здесь казнят с помощью яда, поджигателя сжигают заживо. Не буду описывать, как расправляются с насильниками. Однако и отравления, и поджоги, и изнасилования здесь почти неизвестны.

Мое столкновение с этой жестокой системой «уравновешивания» навело меня на мысль, не ошиблась ли моя дорогая супруга, выбирая этот мир, — надо бы нам уносить отсюда ноги! Однако теперь я в этом не уверен. Здесь нет тюрем, почти нет преступности, и это самое подходящее место, чтобы спокойно растить детей.

Нам приходится заново учить историю. «Годы Поднимающейся Воды» — это понятно само собой. Перемены начались около 1600 года, к 1620 году новая береговая линия стабилизировалась. Это имело бесчисленные последствия — массовые переселения, политические беспорядки, возвращение Черной Смерти, обширную иммиграцию из Великобритании и низинных стран Европы.

Рабство так здесь и не прижилось. Кабала — да; многие закабалились, чтобы вывезти свои семьи из обреченных местностей. Однако обстоятельства, благодаря которым взошел на престол «Король Хлопок», из-за подъема уровня воды сложились иначе. Тут есть граждане африканского происхождения, но их предки не были рабами. Кабальными крестьянами — возможно, но на происхождение от кабальных крестьян претендуют все, даже если приходится их выдумывать.

Некоторые стороны истории здесь, по-видимому, находятся под запретом. Я перестал пытаться выяснить, что же произошло в 1965 году — в «Год, Когда Вешали Адвокатов». Когда я попросил у библиотекаря какую-нибудь книгу об этом десятилетии, он потребовал сообщить, на каком основании я претендую на доступ к закрытым фондам. Я ретировался, не назвав ему своего имени. Здесь полная свобода слова — но некоторые темы не подлежат обсуждению. Поскольку точного их перечня не существует, мы стараемся быть поосторожнее.

Но в телефонной книге нет раздела «Адвокаты».

Налогообложение необременительно, несложно — и в нем есть один сюрприз. Федеральное правительство содержится на средства, собираемые штатами в виде подушного налога, и большая часть денег идет на военные цели и на иностранные дела. Наш штат получает большую часть доходов от налога на недвижимость. Это ежегодный налог с фиксированными ставками, которым облагается вся недвижимость без всяких исключений, в том числе и церкви, больницы и школы — и даже дороги; самые лучшие из них — платные. А сюрприз состоит в том, что собственник сам оценивает свою собственность.

Но тут есть одна закавыка. Каждый имеет право купить собственность против воли владельца за ту сумму, в которую она им оценена. Владелец может ее сохранить, только если немедленно увеличит сумму оценки настолько, чтобы покупатель отказался от покупки, — и уплатит налог с этой суммы за три прошедших года.

Мне это представляется несправедливым. А что, если это семейное гнездо, имеющее большую сентиментальную ценность? Но Зеб надо мной смеется: