Т. 13 Число зверя - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 118

Я спорить не стала.

Мы пошли по изгибавшемуся дугой коридору — впереди я с капитаном, за нами ее сестра с остальным семейством.

— Один вопрос, капитан, — сказала я. — У вас на судне нагота обязательна? На мне нет даже капитанских знаков различия.

— Дать вам пару наклеек?

— А нужно?

— Как хотите. Я нацепила свои только на время встречи с вами. У нас каждый носит, что хочет, а Дора следит за тем, чтобы условия были комфортными. Она хорошая хозяйка.

— А что носят ваши пассажиры?

— Когда я в последний раз была в салоне, на одном был только аромат духов, а другая была в простыне, которую накинула на манер тоги. А на вашей планете есть какие-нибудь запреты, касающиеся одежды? Если сеть, скажите, мы постараемся, чтобы вы чувствовали себя как дома. Вот ваши каюты, — добавила она, — Если что-то вам не понравится, скажите Доре. Она передвинет переборки или превратит двуспальные кровати в одну большую, или в четыре односпальные, или во что угодно. Мы хотим, чтобы вам было здесь удобно. Когда захотите выйти, Дора покажет вам, куда идти.

Когда дверь за нами закрылась, Джейкоб сказал:

— Ты доказала свою теорию, Хильда. Мы угодили в очередную книгу.

40. «ЕСТЬ В ЭТОМ ДОМЕ

ХОТЬ ОДИН МАТЕМАТИК?»

ДИТИ:

В наших апартаментах была только одна ванная — виновата, «туалетная комната», — но размером побольше трех обычных. Мы с Шельмой так бы там и сидели, отмываясь и пробуя всякие незнакомые приспособления, если бы папа с Зебадией не прибегли к грубой силе.

— Тетя капитан, что ты собираешься надеть?

— «Шанель» номер пять.

— Нет, из одежды.

— Из одежды? Когда хозяйки дома ходят нагишом? Я думала, Джейн воспитала тебя лучше.

— Я на всякий случай спросила. Значит, ты поддержишь меня. С Зебадией.

— Если Зебадия станет упираться, я надеру ему уши. А если Джейкоб будет стесняться своей тщедушной фигуры, пусть лучше держит это при себе. Джентльмены, вы опять струсите? Я хотела сказать, в чем это проявится на сей раз?

— Джейк, они снова к нам пристают.

— Не обращай внимания, товарищ. Вот голубые шорты твоего размера. Ого, они с подложенным гульфиком! Я их надену сам.

— Джейкоб!

— Послушай только эту женщину! Голая, как облупленное яйцо, собирается в таком виде общаться с незнакомыми людьми — и еще повышает на меня голос, когда я хочу немного принарядиться. Было время, моя маленькая и страстная супруга, когда мужчины вообще не появлялись на людях без гульфика, подобающего их положению в обществе.

— Джейкоб, я поспешила, — не растерялась тетя. — Но разве у заместителя командира гульфик не должен быть больше, чем у пилота? «Подобающего их положению» — ведь так ты сказал?

— Но о Зебе Аллах и так позаботился. Не могла же ты этого не заметить, любимая?

— Хватит препираться, Джейк, — вмешался мой муж. — Надевай голубые, а я надену вот эти, красные.

Красные шорты оказались Зебу малы, а голубые папе велики. Они поменялись. То же самое. Они снова поменялись — теперь обе пары оказались малы. Они с огромным трудом смогли их натянуть, но шорты тут же с них упали.

Папа отшвырнул шорты в сторону.

— Дора!

— Да, сэр.

— Пожалуйста, соедини меня с вашим капитаном.

— Да ведь я просто пошутила! Вы на меня не нажалуетесь, правда?

— Не нажалуется, — вмешалась тетя Хильда. — Вы с Аей уже познакомились?

— Конечно! Ая повидала куда больше разных мест, чем я, — а ведь я везде побывала. Она умница!

— Мы тоже так думаем, спасибо. Что надеть нашим мужчинам?

— Я поддерживаю среднюю температуру в двадцать семь градусов, палубные плиты на градус теплее. Зачем им вообще что-то надевать? Если они страдают фетишизмом, есть непрозрачные накладки — в туалетной комнате, ящичек девять-б. Но только лучше показать их врачу, пока болезнь не начала прогрессировать. Там, куда мы летим, есть неплохие врачи.

Я отправилась искать ящичек девять-б, пока Хильда продолжала беседовать с Дорой.

— А куда мы направляемся, Дора?

— С такими вопросами обращайтесь, пожалуйста, к капитану. В качестве хозяйки я могу рассказать вам все, в качестве астронавигатора должна вас переадресовать. Меня заставили установить фильтр в этой схеме. Разве это по-честному? Это я вас спрашиваю. Я старше, чем эти двойняшки.

— Все зависит от конструкции, — уклончиво ответила тетя Хильда. — Все мы стараемся делать, как лучше, возраст к этому не имеет отношения. Спроси у Аи.

— О, она слушает.

— Еще бы, конечно, слушаю, капитан Хильда, милая, — ушами Доры, и вижу ее глазами! Знаете, вы похожи на ваш голос — это комплимент.

— О, спасибо, Ая.

— Дора, это и есть те накладки? — перебила я.

— Конечно. Но вот что, пока мы тут все вместе. Вам в таком маленьком корабле не нужны два туалета. Ае не хватает места для системы Тьюринга, которую я ей помогаю установить. Так что если эти фетишисты выкинут свое барахло из того, где на двери мальчик, и… — Дора внезапно умолкла и тут же заговорила снова: — Капитан будет рад принять командира и экипаж «Аи Плутишки» в салоне в любое удобное для них время. Это означает «немедленно». Следуйте за мной — за голубым огоньком.

Я примерила зеленую накладку. Она совершенно ничего не весила — словно в туман кутаешься. Я скинула ее и обмотала вокруг бедер Зебадии.

— На тебе никогда не было и не будет так мало надето, Зебадия, но это то, что нужно.

(Я не осуждаю мужчин за то, что они стесняются. Наша канализационная система почти всегда не видна, она внутри, а у них все наружу и иногда некстати становится похоже на семафор. Некстати для них — хочу я сказать; для женщин это всегда кстати и очень приятно. О моих чувствах тоже можно судить — по соскам, но в той цивилизации, где я выросла, соскам не придают такого значения.)

Маленький голубой огонек повел нас сначала вокруг корабля, потом к центру. Эта «яхта» оказалась так велика, что на ней вполне можно было заблудиться.

— Дора, ты видишь и слышишь все, что происходит в любой части корабля?

— Конечно, — ответил голубой огонек. — Но каюту командора я могу сканировать только с его разрешения. Каждый должен знать свое место. Салон прямо впереди. Позовите меня, если понадоблюсь. Закуска в полночь — наше фирменное блюдо. Лучше не бывает.

И огонек погас.

Салон был круглый и просторный. В углу стояли четыре человека. (Как можно сделать так, чтобы у круга оказался угол? Хитроумно распорядившись его очертаниями, и кушетками, и столиками с закуской, и баром, так что получается очень уютно.) Двое из них были сестры-двойняшки — они сняли свои наклейки и стали неразличимы. Рядом стояли молодая женщина и мужчина лет сорока. В простыне был не он, а она. Он же был одет примерно так же, как и наши мужчины, но у него это было больше похоже на клетчатую шотландскую юбочку.

Одна из двойняшек взяла инициативу на себя:

— Командор Шеффилд, это капитан Хильда, старший помощник Картер, первый пилот Берроуз, второй пилот Дити Картер. Вы уже знакомы с моей сестрой, а это наша кузина Элизабет Лонг.

— Теперь еще раз, сначала, — приказал «командор Шеффилд». (Ну и «командор»! Кого он хочет обмануть?)

— Есть, сэр. Доктор Джейкоб Берроуз и его супруга Хильда, доктор Зебадия Картер и его супруга доктор Дити Берроуз Картер. Доктор Элизабет Лонг, доктор Аарон Шеффилд.

— Минутку, — прервал ее мой муж. — Раз уж вы за это взялись, я должен добавить, что у капитана Хильды больше докторских степеней, чем у всех нас троих, вместе взятых.

Капитан Лонг переглянулась с сестрой.

— Лор, я чувствую себя так, будто я голая.

— Лаз, а ты и есть голая.

— Не в том дело. Командор, та фабрика дипломов в Нью-Риме еще твоя? Сколько возьмешь за степень доктора? Не ахти какую — скажем, Д. Ф. по физике твердого тела? По одной для каждой из нас?

— И не забудь про семейную скидку, дружище!

«Командор» бросил взгляд поверх их голов.