Т. 13 Число зверя - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 150

150

— Что? Джубал, вас это не касается. Скажите лучше, вы хоть раз после этого видели того молодого человека? Он в самом деле воскрес, как кое-кто утверждает?

— Насколько мне известно, нет. Хотя совсем недавно я увидел кое-что и подумал… Хэйзел, я решил лечь на омоложение — сохранив свою теперешнюю внешность. И красный нос, и все остальное.

Хэйзел резко повернулась к Лазарусу.

— Это правда? Так можно сделать?

— Хэйзел, — ответила Морин, — я работаю в клинике недавно и пока только горшки выношу… хотя и надеюсь через сколько-нибудь лет стать младшим техником по омоложению. Но я вижу, что там делают. Клиент пишет заявление и указывает, какой видимый возраст он предпочитает. Это всего лишь внешний вид, тут нет ничего сложного, и это легко поддерживать. Но обычно, если нет особых оговорок, мы выпускаем биологически зрелых молодых особей. Скажем, восемнадцати лет.

— Вы хотите сказать, что я могу остаться сама собой… но при этом избавиться от утренних болей, и от артрита, и от тысячи остальных неудобств, которые происходят от слишком долгой жизни?

— Именно так.

— Хм-м-м… А как насчет того, на чем я сижу? Давно уж этим не пользовалась. И даже не особенно хотелось.

— Захочется, — вмешался Лазарус. — Если только ты не потребуешь в своем контракте, чтобы тебе обеспечили какой-нибудь ненормальный эндокринный баланс. Но, Хэйзел, есть множество мужчин, которые предпочитают иметь дело со старой, испытанной, надежной фирмой. Спроси Тамару.

— Хм-м-м… Ей-ей, я немного смущена — со мной такого не было уж не помню сколько лет. Ты говоришь, можно выбрать любой видимый возраст? И я могу стать… ну, средних лет? Чтобы волосы были натурального цвета, но с сединой? И чуть-чуть дряблый подбородок вместо вот этой индюшачьей бороды? И сиси, за которые мужчине будет приятно взяться? Та самая «старая, испытанная фирма», только еще не превратившаяся в развалины?

— Безусловно, — сказал Лазарус.

— Хэйзел, я могу прямо сейчас отвести вас в клинику, — предложила Морин. — Там в приемной всегда кто-нибудь есть. Обсудим ваш контракт. Решим, чего вы хотите и когда. Можем даже устроить вам сегодня же общее обследование и назначить дату поступления в клинику.

— Хм-м-м… Да, я согласна. Только попозже — несколько моих друзей записались на предварительные заседания Общества творческих анахронизмов.

— И кроме того, — добавил Джубал, — им понадобится некоторое время, чтобы проверить вашу кредитоспособность — посмотреть, сколько они смогут из вас выкачать. Лейф наверняка уже дал Афине какой-нибудь тайный сигнал начать рентгеновское просвечивание вашей сумочки.

— Ничего подобного, — возразила Хильда. — Это я сделала. Хэйзел, мы не навязываемся со своими предложениями, мы даем клиентам уговорить себя самим. С этой сделки получит один процент Морин. Не Лазарус.

— Это не имеет значения, — заметил Джейкоб. — Эй! Официант! Сюда, пожалуйста! Мы, Лонги, всегда сваливаем добычу в одну кучу, а Дити говорит нам, сколько у нас есть и сколько мы можем потратить, но не кто сколько добыл.

— Джейкоб, здесь важен принцип. Делать деньги — это игра. Этого клиента подцепила Морин.

— Этот клиент сам себя подцепил, Хильда, — вставила Хэйзел Стоун. — Мне не доставляет никакого удовольствия просыпаться с головокружением. Джубал, вы действительно решились?

— Окончательно и бесповоротно.

— Тогда давайте возьмем палату на двоих и будем рассказывать друг другу всякие вымышленные истории из жизни, пока снова не почувствуем себя молодыми. Хильда, это можно?

— Двухместных палат сколько угодно. Иш знает, что вы оба друзья Лазаруса — правда, она старается его не баловать, но готова оказать ему любую разумную услугу, — заверила ее Хильда. — Я думаю, всем еще по разу? Официант, запишите это на мой счет.

— Нет, на мой, — сказал Джубал.

— Официант! — спокойно произнесла Хильда.

Официант посмотрел на нее.

— Хорошо, директор, — ответил он сквозь стиснутые зубы и исчез.

— Кажется, я что-то пропустил, — заметил Джубал.

— А я, кажется, нет, — сказала Хэйзел. — Вон у того кассира тощий, голодный вид. Он слишком много размышляет. Такие люди опасны.

Джубал оглянулся.

— По-моему, это наш официант.

— Знаю. И бармен. И контролер при входе. Если только его мать не родила сразу четверых близнецов, у него в туфлях нивеновские аппараты мгновенного перемещения. Никак не могу вспомнить, где же я его видела. Ему не нравится Хильда. И Лазарус.

— Да? Почему?

— Подожди — увидишь. Готова спорить, что больше никаких счетов он сюда не принесет.

— И спорить незачем, — перебил ее Лазарус, — Этот выскочка знает, кто я такой и кто такая Хильда. Все, кто сидит за этим столом, — гости организаторов. Пусть лучше постоянно об этом помнит, не то я натравлю на него Дити. Или даже Хильду. А вон и Дити, — Лазарус встал и помахал рукой.

— Дити! Сюда!

Дити окружала стайка хихикающих девушек.

— У меня нет времени заниматься представлениями — мы хотим попасть на Поле Доблести до начала предварительных схваток — и к тому же у нас там мужья, почти у всех. Так что вот это Джинни, Уинни и Минни, Джинни — колдунья, Уинни — санитарка, аМинни — отставной компьютер и двоюродная сестра Фины, а это Холли, Подди, Либби и Пинк. Холли — конструктор по корабельной архитектуре, Подди — психотерапевт, Либби вы все знаете, а Фаззи — мастер по компьютерам, как я, она первая рассчитала Число Зверя до последней значимой цифры, а теперь мы, пожалуй, пойдем, хоть нам и заказаны почетные места, потому что в первой схватке будет один рыцарь в маске, и мы, кажется, знаем, кто он. А Зебадию никто не видел?

— Я точно знаю, кто он, — сказала Джинни, — Он подарил мне жизнь, и к тому же на нем цвета Карен[85].

— Я вижу Зеба — вон он вдалеке, — ответил Лазарус.

— Нет, — возразил Джейк, — вот он идет с другой стороны. А с ним Иштар. Во всем параде.

— Нет, — сказал Джубал. — Это Энн с ним.

— Кто-то из вас свихнулся. Лазарус прав. Своего первого мужа я могу узнать даже на таком расстоянии. Он как раз подходит к тем трем ложам для почетных гостей напротив большого экрана над баром. Зебадия! Иди сюда!

Фаззи добавила:

— И это не может быть Энн, значит, это Иштар. Энн на поле, я знаю, потому что Ларри помогает Джерри все устраивать, и он мне сказал. Энн согласилась надеть плащ и быть третьим судьей, когда Джерри сказал ей, что мистер Клеменс[86] тоже дал согласие. Бонфорт сидит там, как король, хоть и говорит, что ничего не понимает в королевских делах, а в турнирах — еще меньше.

— Правда, что сегодня они будут драться настоящим оружием? — спросил Джубал.

— И на настоящих конях, — подтвердил Лазарус. — Я выпросил на сегодняшний день настоящих клайдсдэльских тяжеловозов[87].

— Лазарус, а не опасно это?

— Ими занимается доктор Боун. Если хоть один пострадает, ему достанется. Мы вернем этих великолепных коней на Старую Землю, в нужный год и в нужную секунду, в лучшем состоянии, чем были. И обученными кое-чему новому. Нужно время, чтобы из клайдсдэла получился настоящий боевой рыцарский конь, хотя для этого они и были выведены. Но будут ли они довольны, когда их снова запрягут в телеги?

— Лазарус, — серьезно ответила Подкейн[88],— я поговорю с доктором Боуном. Если коням будет плохо, мы их утешим.

— Подди, ты умница.

— Не больше, чем другие, я думаю. Но если кому-то плохо, я знаю, что делать. Правда, мне не приходилось иметь дело с лошадьми, но они так долго живут бок о бок с людьми, что разница вряд ли будет так уж велика.

Джубал вздохнул:

— Я рад, что о конях позаботятся, — но, Лазарус, я-то имел в виду людей. Не могут ли кого-нибудь ранить? Или, может быть, даже убить?

— Ранят большинство из них, а кое-кого и убьют. Но они же делают это ради собственного удовольствия. Если кого и ранят, так не насмерть — отсюда рукой подать до самой лучшей больницы на этой планете. Если кто-то останется без руки, или без ноги, или без глаза, или даже без яиц, ему придется только подождать, пока не отрастут новые. Такую регенерацию мы производим прямо на пораженном месте, как у ящерицы или у головастика. Только быстрее и лучше. А если его убьют, он может выбирать. Его могут воскресить ребята Иштар — мозг при этом вряд ли пострадает, шлемы у них крепче всех остальных доспехов. Или он может отправиться прямиком в Валгаллу: мы договорились, что радужный мост Биврест[89] на все время состязаний будет простираться до этого поля. На нем будут дежурить шесть валькирий и «сержант» Смит — они будут проверять их по списку и отправлять дальше. — Лазарус усмехнулся. — Можете мне поверить, Общество творческих анахронизмов немало заплатило за такие услуги, да еще вперед. Контракт составляла Дити.

вернуться

85

Карен — героиня романа Р. Хайнлайна «Свободное владение Фарнхема».

вернуться

86

Сэмюэль Лангхорн Клеменс (1835–1910), американский писатель, юморист и лектор, известный под именем Марк Твен. Наиболее известные его работы «Приключения тома Сойера», «Приключения Гекльберри Финна», «Янки при дворе короля Артура», «Жизнь на Миссисипи».

вернуться

87

Клайдсдэлы — шотландская порода тяжеловозов, выведенная в долине реки Клайд для работ на фермах и угольных шахтах. Первое их появление на публике состоялось в 1933 году, когда восьмерка жеребцов вывезла традиционный пивной фургон.

вернуться

88

Подкейн — героиня романа Р. Хайнлайна «Марсианка Подкейн».

вернуться

89

Биврест, или Бильрест, «трясущаяся дорога», в северных мифах радужный мост, который соединяет Землю и Асгард, обиталище богов.