Т. 11 Угроза с Земли - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 53

53

— Пошли кого-нибудь за Петерсом, Папа, — попросил Крошка, подплывая к иллюминатору, — скажи ему что-нибудь веселенькое на прощанье. Кто там ему на замену?

— Тип по имени Г. Брукс Макнай, — ответил я.

Из корабля, извиваясь змеей, начал выползать трос. Крошка сказал:

— Похоже, у них нелады с привязкой к нашей орбите.

Он запросил радиорубку о положении корабля относительно станции. Ответ ему не понравился, и он приказал соединить его с «Полумесяцем». Крошка ждал, пока на экране не появился командир корабля:

— Доброе утро, капитан. И кого же ты собрался ловить на свою удочку?

— Твой груз, естественно. Давай, сгружай сюда своих алкашей. Я хочу отвалить до того, как до нас доберется тень.

Надо сказать, что каждый день примерно на час с четвертью станция попадала в тень Земли, и поэтому, чтобы не жечь зазря монтажных прожекторов и не изнашивать скафандров с обогревом, мы работали в две смены по одиннадцать часов каждая.

Крошка покачал головой:

— И не подумаю, пока вы не скорректируете с нами курс и скорость.

— А я что сделал!

— По моим приборам, а не по инструкции.

— Крошка, поимей совесть! У меня не так много топлива, чтобы маневрировать всякий раз. Мы же не минеры, к чему нам такая точность. И так я из-за тебя опаздываю, а если еще начну жонглировать кораблем ради паршивых нескольких тонн, то мне придется садиться на вспомогательную площадку. Или вообще планировать, не дай Бог!

В то время все корабли имели крылья на случай вынужденной посадки.

— Слушай, капитан, — грубо оборвал его Крошка, — ты для чего сюда прилетел? По-моему, как раз для того, чтобы ради этих паршивых нескольких тонн скорректировать наши орбиты. А куда и как ты там приземлишься — меня не волнует. Да хоть в Литл- Америку[24] на задницу! Вспомни, когда привозил сюда первые грузы, ты же с ними как с ребеночком нянчился. Так вот — и это приказ, — давай и с другими также. Не порти первого впечатления!

— Ну хорошо, начальник, — угрюмо ответил капитан Шилдс.

— Не кипятись, Дон, — Крошка сменил гнев на милость. — Говорят, у тебя есть для меня пассажир?

— Уж это точно! — на лице Шилдса появилась мстительная улыбочка.

— Ты подержи его чуток у себя, пока мы не покончим с разгрузкой. Может быть, до тени и справимся.

— Отлично! Просто здорово! В конце концов, от неприятностей никуда не денешься, так зачем прибавлять новые? — Капитан ушел со связи, оставив моего босса в недоумении.

Но раздумывать над его словами времени у нас не было. Шилдс быстро развернул корабль по гироскопу, пару раз стрельнул дюзами и встал ровнехонько с нами, при этом топлива, несмотря на свое нытье, израсходовал всего ничего. Я выволок за борт всех, кого еще не успел уволить, и мы быстро принялись за разгрузку, стараясь успеть до того, как нас накроет земная тень. Невесомость при грузовых работах всегда только на руку: мы выпотрошили «Полумесяц» ровно за сорок четыре минуты.

Груз был обычный: заправленные кислородные баки в комплекте с защитными алюминиевыми отражателями, плиты внешней обшивки — этакие многослойные бутерброды из листового титана и наполнителя из пеностекла, а также ящики с РУ В — реактивными устройствами взлета — для раскрутки жилых отсеков. После того как все это было выгружено и прицеплено к грузовому тросу, по нему же я отослал наших ребят обратно: это вопрос жизни, без страховки любые работы за бортом я запрещаю категорически, тут уж никакие байки о любимчиках госпожи Вселенной не проходят. Затем я сказал Шилдсу, чтобы выпускал пассажира и отчаливал.

Этот малый вылез через воздушный шлюз и прицепился к соединительному тросу. Как матерый космический волк, он ловко оттолкнулся ногами и поплыл параллельно тросу — его страховочный карабин едва за ним поспевал. Увидев такое дело, я быстро рванул к нему и знаками велел следовать за собой. Вскоре вся наша компания — я, Крошка и новичок — одновременно достигли шлюзовой камеры.

Кроме обычного грузового шлюза у нас имелось еще три экстренных компании «Дженерал электрик». Экстренный шлюз — это та же самая «железная дева», только без шипов[25]; он вмещает в себя скафандр, космонавта в скафандре и немного воздуха для продувки. Работает экстренный шлюз автоматически — тем самым экономя время при пересменке. Я выбрал средний, Крошка, как и положено, главный. Новенький, ничуть не смутившись, занял то, что ему оставалось.

Мы втроем ввалились в кабинет. Крошка щелкнул зажимами и откинул шлем.

— Что ж, Макнай, — сказал он, — рады тебя видеть.

Новый радиотехник тоже освободился от шлема. Я услышал тихий, приятный голос:

— Спасибо.

Когда я на него взглянул, то разом позабыл все на свете. Даже я со своего места увидел, что наш новый радиотехник носит в волосах бант.

Я думал, Крошка взорвется. Одного взгляда хватило, чтобы сообразить — новенький был такой же мужчина, как я — Венера Милосская! Но он плюнул и, придерживая свой шлем, бросился к иллюминатору.

— Папа, — завопил он на ходу, — радиорубку! Срочно! Остановить ракету!

Но «Полумесяц» уже превратился в чуть заметную огненную горошину. Крошка стоял как ошпаренный.

— Папа, — тихо спросил он, — кроме нас об этом кто-нибудь еще знает?

— Вроде нет.

Он задумался на секунду:

— Тогда надо спрятать ее от греха подальше. Вот что — запрем ее где-нибудь и подождем до следующего корабля. — Ее он словно не замечал.

— О ком это вы говорите? — громко спросила его Макнай. Приятности в ее голосе поубавилось.

Крошка волком посмотрел на нее:

— О вас, о ком же еще. Значит, путешествуем без билета?

— Не говорите глупостей! Я — Г. Б. Макнай, инженер-электронщик. Разве вы не получали на меня документов?

Крошка повернулся ко мне:

— Папа, да ты… Да какого… Прошу прощения, мисс. Чем ты смотрел, если тебе умудрились всучить бабу? Ты хоть рапорт на нее догадался прочитать?

Тут уж настала моя очередь возмутиться:

— Еще вопрос, кто из нас и болван. Где ты видел, чтобы в документах указывали пол. Комиссия по равноправному труду позволяет делать это только в особых случаях, когда это существенно для работы.

— То есть ты хочешь сказать, что здесь это несущественно?

— Так это же не физический труд. Ты ведь знаешь, сколько на Земле женщин-радисток и диспетчеров.

— Мы не на Земле.

Лицо Крошки стало мрачнее тучи. Он, наверно, подумал, каково ему теперь будет осаживать оголодавших двуногих козлов, которыми набита станция. Тем более что Г. Б. Макнай выглядела очень даже недурно. Не знаю, может быть, виноваты те восемь месяцев, что я провел на орбите без женщин, но про себя я решил твердо — новенькая должна остаться.

— Я слышал даже о женщинах-космопилотах, — злорадно продолжил я.

— А про женщин-архангелов ты ничего не слышал? Так вот, здесь на станции женщин не было и не будет!

— Погодите, — она в отличие от меня была не рассержена, а обижена, — вы здешний начальник?

— Ну, — согласился Крошка.

— Очень хорошо. Тогда спрашивается, откуда вам знать, женщина я или нет?

— Вы что, пытаетесь отрицать, что вы женщина?!

— Зачем же, я горжусь этим. Но если подойти к делу формально, вы же, когда читаете «Г. Брукс Макнай», не знаете, какого этот человек пола? Вот поэтому я всегда пишу «Г» вместо Глории. Терпеть не могу, когда меня начинают жалеть!

Крошка фыркнул:

— На это можете не рассчитывать. Я не знаю, как вы сюда пролезли, но имейте в виду, Макнай, Глория или, как вас там, — вы уволены и следующим кораблем вернетесь на Землю. А до отправки мы постараемся, чтобы никто из наших не догадался, что на борту женщина.

Я прочел по ее губам, как она сосчитала до десяти.

— Дадут мне здесь хоть слово сказать, — проговорила она, наконец, — или вы и дальше будете строить из себя капитана Блая[26]?

вернуться

24

Это общее название пяти американских полярных станций в Западной Антарктиде на восточной краевой части шельфового ледника Росса, в районе бухт Китовая и Кайнан.

вернуться

25

«Железной девой» именовалось широко распространенное в Средние века орудие пытки, нечто вроде разъемного футляра, грубо повторяющего форму человеческого тела и с внутренней стороны усеянного железными шипами. Человека помещали внутрь футляра, после чего обе половинки начинали медленно сжимать.

вернуться

26

Уильям Блай (1754–1817), английский военно-морской деятель и мореплаватель, вице-адмирал. В 1776 г. участвовал в последней экспедиции капитана Джеймса Кука в качестве командира «Резольюшн». В апреле 1789 г. был командиром «Баунти», когда на корабле возле Полинезийских островов вспыхнул мятеж. Посаженный командой с восемнадцатью оставшимися ему верными людьми в баркас, Блай сумел преодолеть более 4000 миль и достичь до острова Тимор (Ост-Индия). Добравшись до Англии, Блай продолжил службу во флоте. Участвовал в подавлении восстания в устье Темзы в 1797 г., сражался против голландцев под Кампердауном, обстреливал Копенгаген. С 1801 г. губернатор Нового Южного Уэльса (Австралия). Жесткий режим, введенный Блаем в колонии, привел к восстанию австралийцев, и ему пришлось покинуть страну. Умер в Англии в отставке. Образ капитана Блая как сурового самодура-начальника неоднократно использовался в литературе и кинематографе.