Т. 11 Угроза с Земли - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 70

70

Тауэрс выключил телепередатчик. Джонни снова достал свою пленку. Затемненная часть как будто не увеличилась, но настойчиво напоминала, что пора уходить. Он испытывал голод и жажду — и не мог же он вечно оставаться без сна! Четыре дня потребуется, чтобы прислать корабль с Земли, раньше этого ему нечего ожидать спасения. А он не проживет четырех дней: как только затемнение распространится за красную черту, наступит смерть.

Его единственный шанс — разрушить бомбы настолько, что их нельзя будет восстановить, и выбраться отсюда до того, как пленка затемнится еще сильнее.

Он прикинул, как это сделать, затем взялся за работу. Повесил груз на ремень, привязал к нему шнур. Если Тауэрс взорвет дверь, он дернет ремень, прежде чем умереть.

Существовал простой, хотя и опасный способ уничтожить бомбы настолько, что Лунная База не сможет их восстановить.

Сердцевину бомбы составляли два полушария из плутония, их плоская поверхность была гладко отполирована, чтобы сделать возможным полное соприкосновение: только в таком случае может быть вызвана цепная реакция, от которой зависит атомный взрыв.

Джонни начал разбивать первую бомбу на части.

Ему пришлось отбить четыре массивных выступа, затем расколоть стеклянную оболочку вокруг внутренней аппаратуры. После этого бомба легко распалась. Наконец перед ним лежали два блестящих, гладких как зеркало полушария.

Удар молотком — и одно из них перестало быть столь совершенным… Еще удар, и второе полушарие треснуло, как стекло.

Несколько часов спустя Джонни, смертельно усталый, вернулся к подготовленной к взрыву бомбе. Заставляя себя оставаться спокойным, он с чрезвычайной осторожностью обезвредил ее. Вскоре два ее серебристых полушария тоже были приведены в негодность. Теперь в погребе больше не оставалось ни одной исправной бомбы. А вокруг на полу были разбросаны огромные богатства в виде самого ценного, самого ядовитого и самого смертоносного металла из ныне известных.

Джонни посмотрел на эти разрушения.

— Скорей в скафандр и прочь отсюда, малыш! — проговорил он вслух. — Интересно, что теперь скажет Тауэрс?

Он направился к полке, чтобы повесить молоток. Когда он проходил мимо гейгеровского счетчика, тот бешено затрещал. Гейгеровский счетчик вряд ли реагирует на плутоний, но вызванная плутонием радиоактивность на него действует. Джонни посмотрел на молоток, затем поднес его к гейгеровскому счетчику. Счетчик взревел.

Джонни отбросил молоток и поспешил обратно к своему скафандру.

Когда он поравнялся со счетчиком, тот снова бешено затрещал.

Джонни остановился.

Вытянув руку, он приблизил ее к счетчику. Щелканье превратилось в рев. Не двигаясь с места, Джонни сунул руку в карман и вытянул свою пленку.

Она была вся черная, из конца в конец.

3

Губительные частицы, проникая в тело человека, быстро достигают костного мозга. Тут уж ничто не поможет — жертва обречена. Нейтроны, излучаемые плутонием, устремляются сквозь тело, ионизируя ткань, превращая атомы в радиоактивные изотопы, разрушают и умертвляют его. Роковая доза ничтожна мала — массы в десятую часть крупинки столовой соли более чем достаточно, она может проникнуть через ничтожную царапину. Во времена исторического «Манхэттенского проекта» немедленная ампутация рассматривалась как единственно возможный способ оказания первой помощи.

Джонни все это знал, но это уже не тревожило его. Он сидел на полу, курил сигарету и думал. В голове Джонни проносились события его долгой вахты.

Он выпустил струю дыма на счетчик и невесело усмехнулся, услышав, как счетчик ответил усиленным треском. Теперь даже дыхание его было «горячим» — углерод, наверное, превратился в радиоактивный изотоп, углерод 14, и выделяется из его крови как двуокись углерода. Впрочем, теперь это не имеет значения.

Сдаваться уже не было никакого смысла, да ему и не хотелось доставлять Тауэрсу такое удовольствие — он закончит свою вахту именно здесь. Кроме того, пусть они думают, будто одна бомба готова к взрыву, это помешает им захватить сырье, из которого изготовляются бомбы. Это может в конце концов сыграть решающую роль.

Без удивления он принял тот факт, что не чувствует себя несчастным. Ему было приятно, что он не испытывает более никакой тревоги. Он не ощущал боли и даже не испытывал голода. Физически он чувствовал себя все еще хорошо. В душе его был покой. Но он был мертв — он знал, что уже мертв, хотя еще некоторое время был в состоянии ходить и дышать, видеть и чувствовать.

Джонни не испытывал тоски. Он не был одинок, его окружали друзья: мальчик, затыкающий пальцем отверстие в дамбе[34]; полковник Боуи[35], слишком обессиленный, чтобы двигаться самому, но требующий, чтобы его перевезли через линию фронта; умирающий капитан «Чесапика»[36] все с тем же бессмертным вызовом на устах; Роджер Янг[37], всматривающийся во мрак. Они собрались вокруг него в темном бомбовом погребе.

И, разумеется, тут была Эдит. Она была единственная, чье присутствие он ощущал всегда. Джонни хотелось бы более ясно видеть ее лицо. Она сердится? Или она гордится им и довольна?

Она гордится, хоть и несчастна, — теперь он видит ее лучше и даже чувствует прикосновение ее руки.

Он сидел очень тихо. Сигарета догорала, обжигая кончики его пальцев. Он сделал последнюю затяжку, снова выпустив дым прямо на счетчик, и смял окурок. Это была его последняя сигарета. Он собрал несколько окурков, скрутил еще одну из бумажки, найденной в кармане, осторожно закурил ее и уселся поудобнее, ожидая, когда снова покажется Эдит. Он был счастлив.

Он все еще сидел, прижимаясь к корпусу бомбы; последняя его сигарета лежала погасшая возле него, когда вновь ожил громкоговоритель.

— Джонни? Эй, Джонни! Ты меня слышишь? Это Келли. Все кончено. Прибыл «Лафайет», и Тауэрс пустил себе пулю в лоб. Джонни! Ответь мне!

…Когда они отворили наружную дверь, первый из вошедших держал впереди себя на длинном шесте гейгеровский счетчик. Он остановился на пороге и быстро попятился назад.

— Эй, начальник, — позвал он. — Лучше достаньте носилки, а заодно уж — и свинцовый гроб…

«…Четыре дня понадобилось маленькому кораблю и его эскорту, чтобы достигнуть Земли. Четыре дня, в продолжение которых все люди на Земле ожидали его прибытия. В течение девяноста шести часов были отменены все обычные телевизионные программы — вместо них передавалась бесконечная панихида: похоронный марш из «Саула», тема «Валгаллы», «Возвращаемся на родину» и песня Лунного Дозора «Покидаем орбиту».

…Девять кораблей приземлились в ракетном порту Чикаго. Радиоуправляемый трактор-манипулятор вытащил гроб из маленького корабля; после этого корабль снова заполнили горючим и, выбросив его за пределы Солнечной Системы, взорвали, чтобы он никогда не мог послужить менее возвышенной цели.

…Панихида продолжалась, пока гроб везли в городок в штате Иллинойс, где родился лейтенант Далквист. Там гроб был поставлен на пьедестал, окруженный барьером, переступать который было небезопасно. В карауле была космическая гвардия — винтовки к ноге, с опущенными головами. Толпа людей стояла вокруг. А панихида все продолжалась.

…Бесчисленные цветы увяли, и прошло много-много времени до того, пока свинцовый гроб заделали в белый мрамор. Такой вы и видите эту могилу сегодня».

ПРИСАЖИВАЙТЕСЬ,

ДЖЕНТЛЬМЕНЫ!

© И. Оранский, перевод

В колонизации Луны участвовали как люди, подверженные клаустрофобии, так и люди, подверженные агорафобии. Хотя лучше было бы назвать их любителями открытого пространства и любителями закрытого пространства, потому что отправляющимся в космос людям лучше не иметь никаких фобий, то есть страхов. Если человека может напугать что-либо, находящееся на планете, внутри нее, либо в пустых пространствах вокруг планет, ему лучше оставаться на матушке-земле. Тот, кто хочет зарабатывать на жизнь в дали от Земли, должен сознательно идти на то, чтобы его заперли в тесном космическом корабле, должен знать, что корабль может стать его гробом, и тем не менее не страшиться открытых пространств космоса. Космонавты — люди, которые работают в космосе; пилоты, механики, астронавигаторы и другие — это те, кому нравится иметь вокруг себя несколько миллионов миль пустоты.

вернуться

34

Герой голландской легенды, который, проходя мимо дамбы, заметил, как сквозь маленькое отверстие пробивается струйка воды. Понимая, что, если не закрыть воде дорогу, та размоет брешь, а потом снесет всю дамбу, мальчик заткнул отверстие пальцем и простоял так целую ночь, пока не появились взрослые.

вернуться

35

Полковник Джеймс Боуи (1799–1836), американский офицер и пионер фронтира, герой битвы при Аламо, национальный герой США, несмотря на то что принял мексиканское гражданство и даже женился на дочери мексиканского вице-губернатора Техаса; получил смертельное ранение в одной из так называемых Индейских войн. Вошел в историю еще и благодаря сконструированному им ножу, который так и называется «боуи»; выгнутое маленьким ятаганом лезвие (около 38 см) и очень точно подогнанная под ладонь рукоять, носят в ножнах у пояса.

вернуться

36

«Чесапик», фрегат США, который во времена наполеоновских войн, когда Америка выступала на стороне Франции, был взят на абордаж англичанами, после чего большая часть команды была насильственно переведена на английский корабль, а в 1813 г. погиб, приняв на траверзе Бостона неравный бой с несколькими английскими кораблями. Командовал фрегатом в последнем бою капитан Джеймс Лоуренс, будучи смертельно ранен, отдал приказ не сдавать корабль врагу.

вернуться

37

Роджер Янг (28.04.1918, Тиффин, штат Огайо — 31.07.1943, Соломоновы острова, Южный океан), рядовой 37-й пехотной дивизии. В одиночку атаковал и уничтожил пулеметный расчет противника, получив три смертельных ранения. За отвагу и самоотверженные действия перед превосходящими силами врага, в результате которых его товарищи по взводу смогли отойти без потерь, посмертно награжден медалью Конгресса.