Т. 02 Вне всяких сомнений - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 127

Миссис Холмс (миссис Бигсби Холмс), отличнейшая женщина, все зубы съевшая на избирательных кампаниях, уставилась на меня с изумлением.

— Джек, какая муха тебя укусила? Избавиться от Джор-генса еще полдела. Нам нужен советник, на которого можно положиться. И для нашего округа самый подходящий кандидат — ты.

Я замотал головой.

— Мне хотелось быть не кандидатом, а организатором! Нам нужен ветеран…

— Так ты же во время войны показал себя не хуже других, — перебил Дик Блейр.

— Может быть. Но политически это не стоит ничего. Нам нужен ветеран.

(Я тасовал документы в юридическом отделе Манхэттенского проекта — в гражданской форме — и настаивал на кандидатуре Дика Блейра, десантника, медаль «Пурпурное Сердце». Но Дик дал себе самоотвод, а кто посмеет настаивать, чтобы ветеран и фронтовик приносил еще жертвы во имя своего народа?)

— Джоргенс тоже не ветеран, вот я и подчинился воле большинства. Ну а теперь… Черт подери, по-вашему, я могу ее обойти? Она донельзя сексапильна политически!

— И не только! — выкрикнул Том.

Но тут заговорил доктор Поттер, и мы прикусили языки. В нашей команде ему принадлежит роль старого мудреца.

— Ты неверно ставишь вопрос, Джек. Ветеран ты или не ветеран — значения не имеет.

— Я не верю в пользу от безнадежной борьбы, доктор.

— А я верю. Если мисс Нельсон ставленница Тулли, мы обязаны выступить против нее.

— Так за ней машина? Это точно? — спросила миссис Холмс.

— Конечно, — отозвался Том. — Разве вы не видели, как Клифф Мейерс волок ее на буксире? Марионетка со светло-каштановыми волосами.

Я потребовал голосования. Они дружно проголосовали против моего предложения.

— Ну, ладно, — сдался я. — Если вы стерпите, то и я как-нибудь уж стерплю. Но хлопот добавится. Мы думали, у нас хватит грязи против Джоргенса, а теперь надо снова копать и копать.

— Не волнуйся, Джек, — успокоила меня миссис Холмс. — Мы копнем, и копнем поглубже. Работу в избирательных участках я беру на себя.

— А мне казалось, ваша дочь в Денвере вот-вот родит.

— Так и есть. Но я доведу дело до конца.

Вскоре я ушел, но на душе у меня было много легче — и не из-за того, что я вдруг поверил в свою победу, а просто потому, что на свете есть доктор Поттер, миссис Холмс и им подобные. Дух сотрудничества во время предвыборной кампании — чудесная штука. Я вновь его ощутил, и ко мне вернулась довоенная энергия.

До войны наша-общественность была в отличной форме. Мы приструнили местную избирательную машину, подтянули чиновников, отправили в тюрьму лейтенанта полиции и добились, чтобы строительные контракты заключались строго на конкурсной основе. Причем добились всего этого не с помощью воскресных молитв, а благодаря усилиям честных граждан, добровольно обходивших улицы, нажимая на дверные замки.

Потом началась война и все переменилось. Те, кто добросовестно круглый год отдавал свои силы местной политике, разумеется, к войне отнеслись со всей серьезностью. И с Перл-Харбора до Хиросимы на политику они не могли выкроить и минуты. Просто поразительно, как никто во время войны не слямзил ратушу. Разве что она наглухо привинчена к фундаменту.

По дороге я остановился у автомобильной закусочной, чтобы съесть гамбургер и поразмыслить. Ко мне почти вплотную притиснулась еще машина. Я покосился на нее и заморгал.

— Чтоб мне! Мисс Нельсон! Кто вас отпустил гулять одну?

Она обернулась, готовая отбрить меня, но тут же включила предвыборную приветливость.

— Вы меня напугали! Вы же мистер Росс, правда?

— И ваш будущий городской советник, — согласился я. — Вы тоже меня напугали. Ну как вам жнется на политической ниве? И где Клифф Мейерс? Спустили его в канализацию?

Она хихикнула.

— Бедный мистер Мейерс! Я пожелала ему доброй ночи у моей двери, а потом поехала сюда. Жутко есть хочется.

— Так за победу на выборах не борются. Почему вы не пригласили его зайти и не изжарили яичницу?

Ну, мне не хотелось… Вернее, мне хотелось подумать наедине с собой. Вы на меня не наябедничаете? — Она бросила на меня взгляд, означавший — только не вы, такой сильный, благородный мужчина!

— Я ведь враг, не забывайте! Но я вас не выдам. Мне тоже удалиться?

— Не обязательно. Раз уж вы станете моим городским советником, мне следует познакомиться с вами получше. Но почему вы так уверены, что победите меня, мистер Росс?

— Джек Росс — ваш друг и мой. Не разрешите ли угостить вас сигарой? И я вовсе не уверен, что обойду вас. Где мне против ваших природных преимуществ и шайки Тулли у вас за спиной.

Она прищурилась Предвыборная улыбка исчезла.

— О чем вы? — спросила она медленно. — Я независимый кандидат.

Мне предлагалось поджать хвост, но я воздержался.

— И вы думаете, я поверю? Клифф Мейерс торчит у вас за плечом и…

Договорить мне помешал официант. Мы заказали, каждый свое, и я хотел продолжать, но она перебила:

— Я правда хочу побыть одна!

И, поставив меня на место, начала поднимать стекло.

Я положил ладонь на верхний край стекла.

— Минуточку! Это политика, и о вас судят по друзьям, которыми вы себя окружаете. А на первую встречу с избирателями вы являетесь под крылышком Клиффа Мейерса.

— Но что тут такого? Мистер Мейерс настоящий джентльмен.

— И трогательно заботится о старушке матери. Он — человек без видимых средств к существованию на посылках у босса Тулли. Я, как и все в зале, решил, что босс поручил ему опекать желторотого кандидата,

— Неправда!

— Неужели? Вас поймали с поличным. А ваша версия?

Она прикусила губу.

— Я не обязана ничего вам объяснять.

— Безусловно. Но обстоятельства говорят сами за себя.

Она промолчала, и мы принялись за еду, игнорируя друг

друга. Но когда она включила зажигание, я сказал:

— До вашего дома я буду ехать за вами.

— Благодарю вас, этого не требуется.

— После войны наш город стал небезопасен. Вечером молодой женщине не следует быть на улице одной. Даже Клифф Мейерс лучше, чем ничего.

— Поэтому я и позволила им… Поступайте как знаете!

Мне пришлось проскакивать на красный свет, но я держался за ней, точно пришитый, и не сомневался, что она поспешит войти к себе и хлопнуть дверью погромче. Но она остановилась на краю тротуара и сказала:

— Благодарю вас, мистер Росс, что вы столь любезно проводили меня до дома.

— Не стоит благодарности.

Я поднялся с ней на крыльцо-веранду и пожелал ей доброй ночи.

— Мистер Росс, мне не так уж важно, что вы обо мне думаете, но босс Тулли ко мне никакого отношения не имеет. Я независимый кандидат.

Я промолчал, и она добавила:

— Вы мне не верите!

Большие красивые глаза заблестели от слез.

— Я ничего не утверждал, но я ищу какого-нибудь объяснения.

— Да что тут объяснять!

— Очень и очень многое! — Я сел на качели, украшавшие веранду. — Идите-ка сюда и объясните дедушке, почему вы решили выставить свою кандидатуру.

— Ну-у… — Она села рядом со мной, и на меня волнующе повеяло ее духами. — Началось с того, что я не могла найти квартиру. Нет, не с этого, а гораздо раньше. На юге Тихого океана. Я мирилась с жарой и с насекомыми. Даже идиотизм армейских порядков меня не слишком раздражал. Но мы выстаивали очереди к умывальникам. Доходило до рационирования воды! Вот это меня бесило. Ночью я не могла заснуть от жары и ворочалась на койке, мечтая о ванной — моей личной ванной. Только моей! Глубокая ванна, полная воды до краев, и сколько угодно времени, чтобы нежиться в ней. Шампуни, маникюрные принадлежности и огромные пушистые полотенца! Я грезила, как запрусь в своей ванной. Как поселюсь в ней навеки. А потом я демобилизовалась…

— И?

Она пожала плечами.

— Единственная квартира, которую мне удалось отыскать, оказалась мне не по карману.

— Ну а родной дом чем вам не угодил?

— Этот? Он принадлежит моей тетке. В ее семье семь человек. Я восьмая, а ванная одна на всех. Если я успеваю почистить зубы, это уже счастье. А сплю я на детской кровати вместе с восьмилетней двоюродной сестричкой.