Т. 02 Вне всяких сомнений - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 40

— Ага, вспомнил, — сказал Кларенс, быстро убегая назад. Вскоре он вернулся с красным пожарным топориком. — Пора? — спросил он.

— Прекрасная мысль, Кларенс! Нет пока. — Пит забарабанил в дверь и завопил. — Папаша! Эй, Папаша!

Полная женщина в розовом пеньюаре выглянула в соседнюю дверь.

— А вы знаете, тут некоторые спят!

— Спокойно, мадам! Мы в эфире!

Он прислушался. Из комнаты донесся шум борьбы, а затем:

— Пи-ит! Пи…

— Пора! — скомандовал Пит. Кларенс рубанул по двери.

Замок сдался после третьего удара; Пит ворвался внутрь, а за ним и Кларенс. В дверях он столкнулся с кем-то, бросившемся навстречу, и упал. Поднявшись, он увидел на кровати Папашу. Старик усердно трудился, освобождаясь от полотенца, которым был завязан его рот.

Пит сорвал с него полотенце.

— Держи его! — заорал Папаша.

— Сейчас, только тебя развяжу.

— Да не связан я! Они у меня штаны забрали. Парень, я уж думал, ты вовсе не придешь.

— Кыске пришлось потрудиться, пока до меня дошло.

— Они у меня, — объявил Кларенс. — Оба.

— Где? — спросил Пит.

— Здесь, — гордо ответил Кларенс, поглаживая камеру.

Едва уловив смысл ответа, Пит ринулся к дверям.

— Они вон туда удрали, — сказала полная дама, указывая пальцем.

Он бросился в указанном направлении, завернул за угол и увидел закрывающуюся дверь лифта.

Толпа народу возле отеля сбили Пита с толку. Он неуверенно озирался, но тут Папаша схватил его за плечо.

— Вон! Вон та машина!

«Та машина» как раз только что снялась с места, позади рядов такси у подъезда отеля, и, набирая скорость, понеслась вдаль. Пит рванул дверцу ближайшего такси.

— За той машиной! — крикнул он. Все трое прыгнули на сиденье.

— А на фига? — спросил таксист.

Кларенс поднял топорик.

— Пора?

Водитель втянул голову в плечи.

— Все, все, забыли, — сказал он, заводя мотор. — Шутка.

Мастерство таксиста здорово помогло им в центре города, но другая машина вывернула на Третью Авеню и помчалась к реке. Машины, которые разделяло каких-нибудь пятьдесят ярдов, пронеслись над рекой (позади то там то сям образовались пробки), а за мостом начиналось шоссе, где ограничений в скорости не было. Таксист повернулся к седокам:

— А те, что с камерой, за нами удержатся?

— Какие «те, что с камерой»?

— Это — что, не кино?

— Какое там, кино! В той машине полно похитителей! Быстрее!

— Похищение? Тогда я — пас. — Он резко ударил по тормозам.

Пит, перехватил у Кларенса топор и показал водителю.

— Ты их догонишь.

Машина вновь набрала скорость, но водитель возразил:

— Только не в этой лоханке. У тех движок мощнее.

Папаша ухватил Пита за руку:

— Гляди, Кыска!

— Где? Да какая сейчас разница?

— Сбавь ход! — завопил Папаша. — Кыска, Кыска, иди сюда!

Смерчик нырнул вниз и пристроился к машине на параллельном курсе.

— Малышка! — окликнул ее Папаша. — Достань ту машину! Вперед — достань ее!

Кыска, похоже, была сбита с толку. Папаша повторил еще раз, и смерч понесся вперед, подбирая на лету бумажки и прочий мусор.

Вот она догнала идущую впереди машину и швырнула порцию мусора в лицо водителя. Машина вильнула. Еще раз. Машину повело, она въехала на обочину, отскочила от ограждения и врезалась в фонарный столб.

Через пять минут Пит, бросив Кларенса, Кыску и топорик на охрану двух громил, страдавших от многочисленных ссадин и контузий, а также — потрясения, скармливал дайм таксофону на ближайшей бензоколонке. Звонок был междугородным.

— Дайте мне тот отдел ФБР, что занимается похищениями, — потребовал он. — Понимаете, Вашингтон, O.K., отдел похищений.

— Гос-споди боже, — сказал оператор. — Вы не против, если я послушаю?

— Соединяйте!

— Секундочку!

Вскоре Питу ответили:

— Федеральное Бюро Расследований.

— Мне нужно говорить с Гувером! Что? Ладно, ладно, вы тоже подойдете. Слушайте. Тут — дело о похищении. В настоящий момент я их стерегу, но если наши «быки» опередят ваших ребят из местного отдела, то никаких следов не останется. Что? — Взяв тоном ниже Пит объяснил, кто он такой и где находится, а также и наиболее располагающие к доверию обстоятельства, приведшие к сложившемуся положению. Чиновник перебил его, когда он начал слишком уж торопиться, и заверил, что местный отдел уже обо всем предупрежден.

Пит вернулся к месту происшествия как раз вовремя, чтобы увидеть лейтенанта Думбровски, выскакивающего из полицейской машины. Пит, подлетев на всех парах, заорал:

— Думбровски, не сметь!

«Бык» замер в нерешительности.

— Чего не сметь?

— Ничего не сметь! Сюда уже едут из ФБР — вы влипли по самые уши. Так что не усугубляйте.

Пит указал на громил; Кларенс сидел на одном, приставив к спине второго острую «пику» топорика.

— Эти петушки уже свое откукарекали. А в городе все рушится. Если поторопитесь, пожалуй, успеете еще удрать в Мексику.

Думбровски с сомнением поглядел на него.

— Умник…

— Спроси их. Они скажут.

Один из громил поднял голову.

— Нам угрожали, — объявил он. — Заберите их, лейтенант. Убить грозились.

— Вперед, — дружелюбно сказал Пит. — Забирай нас — всех вместе. Все равно не успеешь отмазать этих двух, прежде чем люди из ФБР их допросят. Может, удастся апелляцию подать.

— Пора? — спросил Кларенс.

Думбровски повернулся к нему.

— А ну брось топор!

— Делай, как сказано, Кларенс. И приготовь камеру — надо приезд «джи-менов» заснять.

— Врешь, не вызывал ты никаких «джи-менов».

— А ты обернись!

К обочине подкатил темноголубой седан; из него выскочили четыре сухощавых, подвижных человека.

— Кто из вас Питер Перкинс? — спросил первый.

— Я, — ответил Пит, — Не возражаете, если я вас расцелую?

Давно стемнело, но на стоянке было людно и шумно. С одной стороны возвышалась трибуна для нового мэра и прочих почетных гостей, напротив эстрада для оркестра. А посредине был растянут большой, подсвеченный транспарант: «ДОМ КЫСКИ — ПОЧЕТНОЙ ГРАЖДАНКИ НАШЕГО ПРЕКРАСНОГО ГОРОДА».

Посреди огороженного круга Кыска собственной персоной скакала, крутилась, раскачивалась и приплясывала. Пит стоял на краю круга, напротив Папаши, а через каждые четыре фута по кругу были расставлены дети.

— Все собрались? — крикнул Пит.

— Все, — ответил Папаша.

И тут Пит, Папаша и все ребятишки запустили в круг по ленточке серпантина. Кыска подхватила их и тут же намотала на себя.

— Конфетти! — скомандовал Пит.

Каждый из детишек бросил в круг по полному пакету, на землю просыпалось совсем чуть-чуть.

— Шарики! — крикнул Пит. — Огни!

Ребята принялись надувать шарики — у каждого имелась дюжина, разных цветов. Едва шарик был готов, он тут же отправлялся к Кыске. Пришла очередь прожекторов и «пистолетов». Кыска превратилась в настоящий фонтан кипящих, бурлящих красок в несколько этажей высотою.

— Пора? — спросил Кларенс.

— Пора!

И ПОСТРОИЛ ОН СЕБЕ

СКРЮЧЕННЫЙ ДОМИШКО

© Д. Горфинкель, перевод

Американцев во всем мире считают сумасшедшими. Они обычно признают, что такое утверждение в основном справедливо, и как на источник заразы указывают на Калифорнию. Калифорнийцы упорно заявляют, что их плохая репутация ведет начало исключительно от поведения обитателей округа Лос-Анджелес. А те, если на них наседают, соглашаются с обвинением, но спешат пояснить: все дело в Голливуде. Мы тут ни при чем. Мы его не строили. Голливуд просто вырос на чистом месте.

Голливудцы не обижаются. Напротив, такая слава им по душе. Если вам интересно, они повезут вас в Лорел-каньон, где расселились все их буйнопомешанные. Каньонисты — мужчины в трусах и коричневоногие женщины, все время занятые постройкой и перестройкой своих сногсшибательных, но неоконченных особняков, — не без презрения смотрят на туповатых граждан, сидящих в обыкновенных квартирах, и лелеют в душе тайную мысль, что они — и только они! — знают, как надо жить.