Т. 06 Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 174

— Не захватишь ли ты с собой конверты номер один и два?

— Конечно, дорогая.

— Спасибо.

— Ну-ка, милые, все наверх — мыться и одеваться. Давай примем ванну вместе, Присцилла (и биде тоже поделимся, ты благоухаешь, как целый бордель, дорогая, и сама это не сознаешь), и мы подберем тебе что-нибудь из моих одежек. Что-нибудь легкое — похоже, сегодня будет пекло. Шорты и майку, к примеру. Дональд, после Патрика остались какие-то вещи — найди себе тоже какие-нибудь шорты и футболку или левисы. Потом заедем на Плазу и что-нибудь вам купим. Не выливайте всю горячую воду. Нам надо успеть к десяти двадцати. На старт, внимание, марш!

Джордж подобрал мне два дома. Один в графстве Джонсон, около пересечения Семьдесят пятой улицы с Миссион-роуд, недалеко от средней школы «Миссия Шоуни». Его строила гарри-мановская компания «Современное жилище», и в нем были все новомодные штучки, которыми славится эта компания, — мне он напомнил квартиру в небоскребе.

Моим отпрыскам дом очень понравился.

Другой был на миссурийской стороне, примерно на полдороге между старым домом и Юго-Западной средней школой, чуть в стороне от Линдон-роуд. Не такой новый, как первый. Судя по его архитектуре и моим воспоминаниям, его построили где-то около сорокового года.

— Джордж, это ведь николсовская застройка.

— Николс строит отличные дома. Этот достался мне от одного нашего сотрудника — он вынужден был срочно продать дом после трагического случая, когда погибли его жена и двое детей. Когда он вышел из больницы, мы отправили его в Таксон долечиваться, а потом устроили на работу в Парадайз, на АЭС. Полная смена обстановки — мой компаньон рассудил, что только так можно реабилитировать хорошего человека, у которого вся жизнь пошла на смарку. Делос — мистер Гарриман — заботится о своих людях. Зайдем?

Дом был приятный, в красивом месте, с огороженным задним двором и полностью обставленный.

— Он попросил, чтобы ему переслали только книги и его одежду, — сказал Джордж. — Одежду и все личные вещи его жены и детей отдали в Армию Спасения. Все остальное — постельное белье, одеяла, ковры, полотенца, занавески — прошло через химчистку, а матрасы через стерилизацию. Дом продается с мебелью или без мебели, как угодно, и сдается на тех же условиях.

Наверху была большая спальня и две поменьше, каждая с ванной. Большая выходила на запад, и при ней был «закатный» балкон, как в нашей квартире на Вудлоун в Чикаго, в сороковом. Внизу имелась и гостиная, и общая комната, что мне представляется очень желательным для любой семьи, где есть дети. Ребятам нужно место, где они могут устраивать кавардак, не беспокоя гостей, которые приходят к маме на чай.

Напротив кухни имелась комната для прислуги со своей ванной. Кухня была оснащена посудомойкой «Дженерал Электрик» и электронной плитой Рейзиона, такой же, как у меня, — оборудование и там и тут было новое, не в пример самому дому. Мне бросилось в глаза обилие встроенных книжных шкафов — кажется, они появились уже потом, в дополнение к двум маленьким по обе стороны камина в общей комнате. В большинстве домов и таких не было — люди больше не читали книг.

(К концу века следовало бы скорее сказать «люди больше не умели читать». Изучая историю своей родной планеты и своего столетия в разных параллелях времени, я узнала, что упадок и разрушение, наступавшие во всех параллелях, объединяла одна общая черта: безграмотность. В трех параллелях этому скандальному явлению сопутствовала наркомания, уличная преступность, коррупция и расточительность правительства. В моей параллели неисчислимые психопатические поветрия перешли в религиозную истерию; в седьмой параллели велись бесконечные войны; три параллели объединяло крушения семьи и брака, но в каждой параллели неизменно присутствовала общая безграмотность, причем — разгадайте-ка загадку — на обучение одного студента затрачивалось больше средств, чем когда-либо ранее. Никогда еще не затрачивали так много, чтобы достичь столь малого. К 1980 году и сами учителя стали полуграмотными.)

В доме были — mirabile visu![145] — две водогрейные колонки, одна наверху, другая внизу — для кухни, прачечной и ванной для прислуги. Я открыла кран и с изумлением убедилась, что вода горячая. Джордж сказал:

— Когда ты вчера позвонила, я велел смотрителю подключить все оборудование и проветрить дом. Можете ночевать тут хоть сегодня, если хотите.

— Посмотрим, — я заглянула еще в подвал, и мы уехали. Джордж Стронг угостил нас прекрасным ланчем в «Фиеста патио» на Плазе, и по моей просьбе завез к доктору Рамси.

Я поговорила с Джимом Рамси наедине и сказала, о чем именно мне желательно узнать — с ним я, слава богу, могу быть откровенна, он в курсе говардовских проблем.

— Не говори ей, беременна она или нет — скажи мне. Она крепкий орешек, мне с ней понадобятся козыри. Хочешь узнать ее подлинный возраст?

— Ты забыла, что я его знаю. Но постараюсь, чтобы это не повлияло на мое суждение.

— Джим, ты мое утешение. — Я поцеловала его, вышла и сказала ребятам — Сидите смирно. Ему нужно принять нескольких пациентов до вас. Дорогу домой найдете сами.

— Разве ты не подождешь? — удивилась Присцилла. — Я думала, мы поедем по магазинам.

— Нет, мы уже вышли из графика. Может, съездим на Плазу после обеда — Сирс, кажется, открыт допоздна.

— Си-и-рс…

— Ты что-то имеешь против Сирса?

— Тетя Мэриэн у Сирса никогда не покупает.

— Скажите пожалуйста. Ну, я жду вас дома. Дойдите пешком или сядьте на автобус.

— Минуточку! А ты сказала доктору, чтобы он не ковырялся у меня внутри?

— Наоборот — сказала, если ты будешь пищать или откажешься что-то делать, пусть позвонит мне.

— Я думала, мы поедем за покупками, — надулась Присцилла, — а потом вернемся и решим, который дом брать.

— Это я решу прямо сейчас, пока вы у доктора.

— А у нас что, нет права голоса?

— По-твоему, это надо решать голосованием? Хорошо, проголосуем. За каждый доллар, вложенный в дело, заинтересованная сторона получает один голос. Сколько голосов желаете купить?

— По-моему, это низко с твоей стороны.

— Присцилла, в Билле о правах не оговорено, что иждивенцы главы семьи должны выбирать, где семье жить. Не знаю, как там заведено у тети Мэриэн, но у нас такие решения принимаю я. А с другими могу советоваться, а могу и нет. И если советуюсь, то их мнение меня ни к чему не обязывают. Понятно?

Присцилла не ответила, а Дональд спокойно сказал:

— Не порти своего счастья, Девочка Наоборот.

Я села в машину к Джорджу.

— Куда теперь, леди?

— Хочу взглянуть еще раз на тот дом с мебелью.

— Хорошо. — Мы ехали в молчании — с Джорджем Стронгом не обязательно вести светскую беседу. Потом я спросила:

— Ты захватил с собой те два конверта?

— Да. Они тебе нужны? Тогда я лучше припаркуюсь. Они во внутреннем кармане на «молнии», довольно долго доставать.

— Нет, я спросила на всякий случай, пока мы не так далеко от твоей конторы.

Подъехав к дому, я поднялась наверх, Джордж за мной. Я прошла в главную спальню и начала раздеваться. Джордж просветлел.

— Морин, я так надеялся, что у тебя именно это на уме, — он счастливо вздохнул и начал расстегиваться. — Уже столько времени…

— Слишком долго. Меня одолевали родительские заботы и учеба. Но вот я отучилась — пока что с меня довольно науки, с родительскими заботами, хочу надеяться, разобралась, и теперь смогу посвящать тебе больше времени, если хочешь.

— Я всегда хочу тебя и всегда буду хотеть!

— Я целый день думала о тебе и о том, как ты хорошо все умеешь. Но сначала надо было сплавить ребят. Хочешь раздеть меня? Или поторопимся и поскорее нырнем в постель?

— Вот это выбор!

Джордж не проявлял особого артистизма в постельных делах, но за те шесть лет, что я от случая к случаю спала с ним, ни разу меня не разочаровал. Он был внимательным, заботливым любовником и первым своим долгом почитал обеспечить партнерше оргазм.

145

Mirabile visu! (лат.) — О чудо!