Т. 06 Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 54

— Да я… просто хотел бы эмигрировать за пределы Системы, хоть в Ботани Бэй, хоть на Проксиму, хоть куда угодно… если бы я был помоложе и с двумя ногами, — я вздохнул. — Иногда я кажусь самому себе ребенком, потерявшим мать.

— Мой родной…

— Да, дорогая?

— Но я же с тобой! Хочешь, я стану твоей мамочкой? Я пойду за тобой всюду, на самый край Галактики. Но сейчас мне еще не хочется покидать Луну… если только ты согласишься мне помочь. Мы бы могли уйти из отеля и попытаться найти другое пристанище. А если Эзра прав и мы ничего не найдем, то надо попытаться договориться с этим субъектом за конторкой до понедельника. А там мы уж точно найдем жилье!

Я постарался унять сердцебиение, успокоиться.

— Да, Гвен. Мы сможем найти жилье только после уик-энда, когда уберутся храмовники. Если только нам не повезет сразу же. Но я не хочу, чтобы этот подонок за конторкой знал, что мы собираемся в понедельник подыскать себе жилье.

— Слушаю, сэр! Но могу ли я объяснить тебе, почему мне нужно еще побыть в Луна-Сити?

— Что? Да, разумеется. На самом деле, я и сам бы хотел на время тут устроиться. Начать писать, заработать деньжат, чтобы покрыть изрядные расходы этой недели.

— Ричард! Я все время пытаюсь тебе внушить… У нас нет денежных проблем!

— Гвен, денежные проблемы есть всегда. Я не собираюсь перейти к тебе на содержание. Можешь звать меня «macho», если нравится, но я хочу сам содержать тебя.

— Конечно, Ричард! Я благодарна тебе за это. Но в данный момент не стоит беспокоиться об этом. Я могу хоть сейчас, голыми руками, достать столько денег, сколько нам надо!

— Да что ты? Какие сладостные перспективы!

— Но так оно и есть, сэр. Ричард, я больше тебе совсем не вру! Пришло время полновесной правды.

Я отмахнулся обеими руками.

— Гвен, я разве не ясно выразился? Мне все равно, что там за бредни приходят тебе в голову, или сколько тебе лет, или кто ты такая на самом деле! Мы же все начинаем сначала — ты и я!

— Ричард, не обращайся со мной как с несмышленым дитятей!

— Гвен, я и не делаю этого. Просто я говорю, что принимаю тебя такой, какая ты есть. Сегодня. Сейчас. А твое прошлое — твое личное дело.

Она огорченно поглядела на меня.

— Мой любимый, ты не поверил, что я — Хэйзел Стоун. Так ведь?

(Теперь мой черед врать! Но ложь не бывает удачной, если она не правдоподобна. Как бы мне воззвать к ее разуму, вместо того чтобы валять дурака?)

— Любимая, я пытаюсь внушить тебе, что мне неважно, являешься ли ты Хэйзел Стоун, или нет. Или Сэди Липшиц. Или Покахонтас. Ты просто моя любимая женщина. И давай не омрачать этот золотой факт всякими неуместными оговорками.

— Ричард, Ричард, послушай меня! Дай мне сказать, — она вздохнула. — Иначе…

— Что «иначе»?

— Ты же сам знаешь, что это «иначе» означает! Ты применил его ко мне. Если ты не пожелаешь меня выслушать, я должна буду вернуться и доложить о своей неудаче.

— Куда еще «вернуться»? Кому доложить? О какой неудаче?

— Если ты не захочешь выслушать, это значения не имеет.

— Но ты же сама просила, чтобы я тебя не отпускал!

— Я и не хочу тебя покинуть. Просто мне надо будет отлучиться по срочному делу. Потом я вернусь. Но я обязана доложить о своей неудаче и попросить отставку… и тогда я буду вольна идти за тобой хоть на край Вселенной. Я должна именно попросить отставку, а не дезертировать. Ты же солдат и должен понять.

— А ты что, тоже солдат?

— Не совсем. Я агент.

— А, так ты «агент»… Вербовщик?

— Что-то вроде этого, — она усмехнулась. — Скорее «агент-соблазнитель». И я не должна была в тебя влюбляться, Ричард, так как это может сокрушить мою миссию. А может, ты пойдешь со мной и сам увидишь, как я буду «там» отчитываться?

Я не знал, что и думать.

— Гвен, я в замешательстве…

— Но почему ты никак не даешь мне объяснить?

— Ох, Гвен, это же объяснить нельзя\ Ты утверждаешь, что являешься Хэйзел Стоун…

— Являюсь.

— А ну тебя! Я же умею считать. Хэйзел Стоун, если она жива еще, должно быть больше века!

— Правильно. Мне гораздо больше ста лет, — она улыбнулась. — В твоем лице я совратила младенца, миленький!

— О, бога ради! Как же так? Я провел с тобой в постели последние пять ночей. И ты оказалась на редкость шустренькой ста-рушоночкой!

Она оскалила зубы.

— Благодарю, родной! Этим я обязана исключительно растительной смеси Лидии Пинхам!

— Так вот оно что! Сие патентованное средство вывело весь кальций из твоих суставов и всунуло его обратно в твои кости, разгладило морщины на лице, восстановило юную способность к «горизонтали», прочистило артерии и прочее? Закажи мне бочонок такого снадобья, я в него тоже окунусь!

— Миссис Пинхам оказывает только экспертную помощь, мой дорогой Ричард. Но ведь я могу доказать тебе, кто я есть на самом деле, хотя бы тем отпечатком пальца на Декларации Независимости. Это позволит твоему разуму воспринять правду, какой бы странной она ни была. Идентификацию можно провести и по сетчатке глаз, но мою сетчатку тогда не сфотографировали. А вот отпечаток пальца есть. И еще имеется формула крови.

Я начинал уже впадать в панику — что же ждет Гвен, когда ее фантазии рухнут? И тут мне кое-что припомнилось.

— Гвен, кажется, Гретхен упоминала Хэйзел Стоун?

— Именно. Гретхен — моя дальняя-дальняя праправнучка, Ричард! Я вышла за Слима Лемке из банды Стоуна, когда мне исполнилось четырнадцать, и родила первого ребенка в день осеннего равноденствия 2078 года. Это произошло на Земле. Я назвала первенца Роджером в честь моего настоящего отца. В 2080 году родилась моя первая дочь…

— Постой-ка! Твоя старшая дочь была же студенткой в Персиваль Лоуэлл, когда я командовал спасательной операцией! Ты же сама мне об этом говорила.

— Это была часть «кучи лжи», Ричард. У меня там действительно училась праправнучка, мой дальний потомок. Но я не стала уточнять детали моего родства с ней, ибо мой вид этому совершенно не соответствует. А мою старшую дочь звали Ингрид в честь матери Слима… Ингрид Гендерсон названа в память своей прабабушки и моей дочери, Ингрид Стоун. Ричард, ты даже не мог предположить, как тяжело мне было оказаться в «Иссохших костях», встретить там пятерых своих потомков и не подать вида, что я их знаю! Но не могла же я, Гвен Новак, объявить, что я их прапрабабушка Хэйзел! А ведь такое со мной случается не впервые! У меня куча детей: от начала менструации до начала климакса, за сорок четыре года, я родила от своих четырех мужей и трех случайных чужаков — шестнадцать детей. После смерти четвертого мужа я вернула себе имя «Стоун» и нарекла им своего первенца, Роджера. Я подняла на ноги четверых его детей от второго брака. Его второй жене, врачу, я была нужна в качестве бабушки-няньки. Трое из них, став взрослыми, вступили в брак, а четвертый мой внучек — теперь главный хирург на Церере. Он так и остался неженатым. У него свои взгляды на самостоятельность… Потом я начала принимать ту самую «растительную смесь», и вот результат: я снова полна сил и способна основать новую семью!

Гвен рассмеялась и похлопала себя по животу.

— Давай-ка ляжем в постельку!

— К черту, женщина, это не решит ни одной из наших проблем!

— Нет, не решит, но это прекрасный способ проводить время. И иногда прекращает периодические кровотечения… Кстати, это напомнило мне: если Гретхен возникнет снова, я вмешиваться не стану. Мне просто не улыбалась перспектива вторжения моей праправнучки в мой медовый месяц, в который затесались и без того масса людей и множество возбудителей.

— Гретхен всего лишь ребенок!

— Ты так считаешь? Физически она такая же созревшая, какой была и я в четырнадцать, когда вышла замуж и понесла. Девочка, состоящая в браке, Ричард! Здесь это случается чаще, чем где бы то ни было. Мама Мими была очень строгой и наказала маме Вайо смотреть за мной в оба. У меня не было никаких поползновений сбиться с пути. Семейство Дэвисов занимало на социальной лестнице самую высокую ступень из всех мыслимых в Луна-Сити. И я очень хотела, чтобы они меня удочерили… Мой любимый, я не скажу тебе больше ни слова о себе, пока ты не проверишь мою закорючку и отпечаток пальца на Декларации. Я ощущаю твое неверие… и это меня унижает.