Т. 06 Кот, проходящий сквозь стены - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 78

78

— Не так близко, как хотелось бы.

— Она, возможно, наиболее любимая и наиболее любящая душа на нашей планете. Но она, увы, не лингвист. Тамара начала изучать язык всего два столетия назад и с самого начала, полагаю, говорила на том же ломаном английском, что и теперь, несмотря на то, что ей приходится прибегать к нему ежедневно… Ну так сумел ли я хотя бы объяснить, почему здесь говорят на давно уже отмершем диалекте английского, которым пользовались под солнцем старой доброй Айовы? А ведь наша планета вращается вокруг совсем другой звезды!

— Будем считать, что объяснили. Впрочем, меня и это не вполне удовлетворило. Джастин, сдается, что на любой вопрос у вас найдется ответ, и все же вы не убедили меня ни в чем.

— Естественно. Но почему бы вам не потерпеть немножко? Со временем все факты, вызывающие у вас сомнение, прояснятся сами по себе.

Мы переменили тему беседы.

— Милый, — сказала Хэйзел, — я еще не объяснила, почему задержалась и не успела предотвратить попытку Лазаруса. Джастин, вам доводилось пользоваться «телепортирующим потоком»?

— И частенько. Я надеюсь, со временем у нас все же соорудят конкурирующую с ним систему перемещения. Сам бы этим занялся, если бы не был лентяем-сибаритом.

— Сегодня с утра я отправилась за покупками для Ричарда. Туфли, милый, но ты их наденешь не раньше, чем разрешит Галахад! Да еще замену одежде, которую я потеряла в потасовке в «Раффлзе». Тех цветов я не нашла, но выбрала светло-вишневый и желтовато-зеленый.

— Прекрасный выбор!

— Да, костюмы тебе подойдут, надеюсь. Я покончила с покупками и должна была оказаться дома еще до твоего пробуждения, но на «телепорте» выстроилась очередь, и ничего не оставалось, как, вздохнув, встать в нее. Но тут какой-то вонючий прыгун-турист с Секундуса прошмыгнул вперед, опередив меня на шесть человек.

— Вот негодяй!

— Да уж, доброго слова не скажешь! Нахала убили.

Я посмотрел на нее:

— Хэйзел!

— Думаешь, я? Нет-нет, милый, не я! Согласна, у меня появилось такое искушение. Но, на мой взгляд, наказание за нарушение очереди не должно быть сильнее, чем перелом руки. Но мне и этого не пришлось делать. Сразу же собралась куча свидетелей, и меня заставили изобразить присяжную. Единственным способом избежать большей потери времени (иначе меня терзали бы как свидетеля!) было согласиться. Судилище заняло около получаса.

— Они его вздернули? — поинтересовался Джастин.

— Нет. Вердикт гласил: «Достоин смертной казни в интересах общества», потом его отпустили, а я вернулась домой. К сожалению, опоздала: Лазарус, черт бы его взял, уже «достал» Ричарда, расстроил его вдрызг и поломал мои собственные планы. Поэтому я постаралась расстроить самого Лазаруса, как вы уже знаете.

— Как знаем мы все. А что, «умерщвленный» турист имел спутников?

— Не знаю. Но думаю, что приговор «о смертной казни» был слишком крут. Я всегда склонна проявлять терпимость, позволяя нарушителям отделываться небольшими увечьями. Тем не менее ловкачество в очередях никоим образом не должно игнорироваться, иначе это сильно вдохновит деревенщин-провинциалов… Ричард, я купила туфли исходя из того, что правый ботинок, составная часть протеза, вряд ли подойдет к новой живой ноге.

— Ты права.

— Я купила туфли не в магазине, а на фабрике, где есть пантограф, зеркально скопировавший твой*левый ботинок. Правильно я сделала?

— Наверное. Спасибо!

— Надеюсь, все будет в порядке. Если бы не пришлось самолично приговаривать того вонючего прыгуна, я бы не опоздала.

Я недоуменно уставился на нее.

— Скажи-ка мне, что за порядки здесь царят? Анархия, что ли?

Хэйзел пожала плечами, а Джастин Фут задумчиво произнес:

— Нет, не думаю. Мы еще не настолько великолепно организованы!

Сразу же после ужина предстояло погрузиться в уже знакомый мне «четырехместный» космолет: Хэйзел и мне, молодому великану по имени Зеб, Хильде (красавице-крошке), Лазарусу, доктору Джекобу Бэрроузу, доктору Джубалу Хэршоу, еще одной рыжеголовой женщине (можно, пожалуй, было бы ее назвать «земляничной блондинкой») по имени Дийти и второй, похожей на нее, как близнец (но не являвшейся близнецом), прелестной девушке по имени Элизабет или Либби. Я всмотрелся в этих двух и шепотом спросил у Хэйзел:

— Они что, потомки Лазаруса? Или твои?

— Нет. Насчет Лазаруса не думаю, насчет себя — уверена. Иначе их рождение не прошло бы мимо меня. Одна из них — из другой вселенной, вторая более чем на тысячу лет старше меня. Так что переложим ответственность на Гильгамеша[45]! Да… а за ужином ты не приметил маленькую девчушку, тоже с морковной головкой, ту, что плескалась в фонтане?

— Приметил. Очаровашечка.

— Она… — сказала Хэйзел, но перебила себя. — Спроси меня о ней попозже.

Началась погрузка, жена взошла на борт первой. Я было последовал за ней, но тут молодой великан, крепко взяв меня за локоть, задержал (весил он минимум на сорок килограммов больше).

— Мы еще не знакомы? Я — Зеб Картер.

— А я — Ричард Эймс Кэмпбелл. Рад познакомиться.

— А это моя мамулечка, Хильда Мэйе, — показал он на «китайскую куколку».

Некогда было осмысливать это утверждение. Хильда произнесла:

— Он еще именует меня «сводной мачехой», иногда тещей, иногда миссис. Учтите, Ричард, Зебби никогда не бывает в точном фокусе, хотя очень мил. А вы принадлежите Хэйзел, что и дает вам ключи от нашего города, — она положила руки мне на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала быстро, но весьма тепло и уж вовсе не сухо. Это озадачивало. — Если вам что-нибудь понадобится, только скажите. Зебби все доставит.

Насколько я мог уразуметь, здесь собралось пять членов одной семьи (или ее ответвлений), все они принадлежали к клану Лонга, но их соотношений я еще не вычислил. Зеб и его жена Дийти («земляничная блондинка»), ее отец Джейк Бэрроуз, чьей женой состояла Хильда (которая, впрочем, не являлась матерью Дийти), а пятой была Гэй. Зеб объяснил:

— Конечно, и Гэй. Вы же знаете, кого я имею в виду?

— Но кто же это «Гэй»? Или Гея? — спросил я.

— Это не я придумал. Такая шутка. Наш кораблик и есть Гэй[46].

Его перебило знойное контральто:

— Я и есть Гэй. Привет, Ричард, вы уже побывали во мне, но я не предполагала, что успели забыть об этом!

Я решил, что «Поля Леты» все же дают отрицательный побочный эффект. Если я уже «побывал» в особе женского пола, да еще с таким обворожительным, убаюкивающим голосом, и не могу этого припомнить, то, стало быть, пора меня вышвырнуть на свалку, ибо я вышел в тираж.

— Извините, но я вас никогда не видел. Леди по имени Гэй?

— Не леди она, а шлюха!

— Зебби, ты пожалеешь об этом! Ричард, он хочет сказать, что я не женщина. Я — этот самый кар, в который вы собираетесь вскарабкаться. И вы однажды здесь уже побывали. Но тогда вы были ранены и очень больны, поэтому я не в обиде, что вы не помните.

— Напротив, это я как раз помню!

— Помните? Ну и прекрасно. На всякий случай, скажу еще раз: меня зовут Гэй Десейвер[47]. И добро пожаловать на борт!

Я, наконец, влез внутрь и хотел протиснуться через дверь грузового отсека в пассажирский салон. Хильда вцепилась в меня.

— Не надо туда идти. Ваша жена там с двумя мужчинами. Дайте ей шанс.

— Но еще и с Либ, — добавила Дийти. — Не дразните его, тетя Шарли. Садитесь, Ричард!

Я сел между ними, что, видимо, было почетной привилегией, но очень хотелось снова увидеть ту «сворачивающуюся клубочком ванную». Если только она действительно здесь была, а не приснилась мне в «Полях Леты»!

Хильда, поджав лапки, как котенок, сидела в кресле напротив меня.

— У вас плохое мнение о Лазарусе, Ричард, но не хочется, чтобы оно сохранилось надолго, — произнесла она.

Я согласился, добавив, что, если оценивать Лазаруса по десятибалльной шкале, я бы выставил ему отметку «минус три»!

вернуться

45

Гильгамеш — полулегендарный правитель г. Урук в Шумере (27–26 вв. до н. э.). В шумерских эпических песнях описываются его подвиги и дружба с диким человеком Энкиду, странствия в поисках тайны бессмертия. Легенды о Гильгамеше также распространены среди хеттов и хурритов.

вернуться

46

Гея — в греческой мифологии — олицетворение Земли; gay (англ.) — радостный, беспечный, беспутный.

вернуться

47

То есть «веселая лгунья» в переводе с английского.