Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 112

И кинул Джиму маленький пакетик.

— Спасибо, друг! А что там?

— Разверни — увидишь.

Это оказалась кассета с записью нового танго, сделанной в Рио и доставленной прямо с Земли на «Альберте Эйнштейне».

Называлось танго «Quien Es la Secorita?»[72]. Джим был без ума от латиноамериканской музыки, и Фрэнк вспомнил об этом.

— Ух ты! — Джим подошел к столу, вставил кассету в магнитофон и приготовился наслаждаться, но Фрэнк остановил его.

— Звонок на ужин. Давай лучше потом.

Джим неохотно согласился, зато, вернувшись, прокрутил музыку несколько раз, пока Фрэнк не уговорил его позаниматься. Перед отбоем Джим еще раз поставил кассету.

В жилом коридоре стало темно и тихо, все отошли ко сну, но минут через пятнадцать «Сеньорита» зазвучала вновь. Фрэнк рывком сел в постели.

— Что за черт? Джим, да выключи ты ее!

— Я не включал, — возразил Джим. — Это, наверное, Виллис, кто же еще?

— Ну так заткни его! Придуши его. Сунь его под подушку.

Джим включил свет.

— Виллис, а, Виллис! Ну-ка, прекрати шуметь!

Виллис, похоже, даже не слышал его. Он стоял посреди комнаты, отбивал глазами такт и покачивался. В его блестящем исполнении звучали и маримба, и хор.

Джим взял его на руки.

— Виллис! Ну заткнись, пожалуйста.

Виллис продолжал концерт.

Дверь распахнулась, и на пороге возник директор Хоу.

— Так я и думал, — торжествующе сказал он. — Совершенно не считаемся с другими людьми. Выключите магнитофон. И имейте в виду, вы не выйдете из своей комнаты весь следующий месяц.

Виллис продолжал звучать. Джим попытался прикрыть его своим телом.

— Вы что, не слышали? — спросил Хоу. — Я сказал: выключить музыку.

Он прошел к рабочему столу и рванул выключатель. Поскольку магнитофон и так был выключен, Хоу только сломал себе ноготь. Он проглотил непедагогичное выражение и сунул палец в рот. Виллис приступил к третьему куплету. Хоу стал оглядываться.

— Куда он у вас подключен? — гаркнул он. Не получив ответа, Хоу шагнул к Джиму и спросил: — Что вы прячете? — Оттолкнув Джима в сторону, он устремил недоверчивый и брезгливый взгляд на Виллиса. — Это еще что такое?

— Это Виллис, — прокричал, чтобы заглушить музыку, несчастный Джим.

Хоу был не так уж глуп, до него мало-помалу дошло, что музыка исходит из этого странного мехового шара.

— А что такое Виллис, можно спросить?

— Ну, это… попрыгунчик. Он обитает на Марсе. — В этот момент Виллис закончил выступление, пропев бархатным контральто «buenas noches», и заткнулся — на время.

— Попрыгунчик? Никогда о них не слышал.

— Их мало кто видел, даже среди колонистов. Они редко встречаются.

— Не так уж редко. Это разновидность марсианского попугая, не так ли?

— О нет!

— То есть как «о нет»?

— Вовсе он не попугай. Он думает, что говорит, он мой друг!

Хоу оправился от удивления и вспомнил о цели своего визита.

— Не имеет значения. Вы читали мой приказ о домашних животных?

— Да, но Виллис не животное.

— Кто же он в таком случае?

— Да он просто не может быть животным. Все домашние животные — это чья-нибудь собственность, а Виллис никому не принадлежит. Он — просто Виллис.

Здесь Виллис включил следующий номер программы — то, что он слышал после последнего прослушивания танго.

— Знаешь, когда я слышу эту музыку, — сказал он голосом Джима, — я забываю даже про старого паршивца Хоу.

— А у меня он из головы не выходит, — продолжал Виллис голосом Фрэнка. — Хотел бы я набраться духу и сказать ему то же, что и ты, Джим. Знаешь, я думаю, у Хоу не все дома, то есть по-настоящему. Поспорить могу, в детстве он был трусом, вот и вырос такой.

Хоу побелел. Доморощенный психоаналитик Фрэнк попал в самую точку. Он поднял руку, точно хотел ударить, и опустил ее, не зная, кого, собственно, тут надо бить. Виллис поскорей убрал отростки и сделался гладким.

— А я вам говорю, это животное, — свирепо сказал Хоу, обретя дар речи. Он схватил Виллиса и пошел к двери.

Джим закричал ему вслед:

— Слушайте, мистер Хоу! Вы не можете забрать Виллиса!

— Ах, не могу, вот как? — обернулся директор. — Ложитесь спать. Утром зайдете ко мне в кабинет.

— Если вы тронете Виллиса хоть пальцем, я… я…

— Что — ты? Никто твое сокровище не тронет. Сейчас же в постель, не то получишь как следует. — Хоу повернулся и ушел, не посмотрев, как выполняется его приказание.

Джим застыл, не сводя глаз с закрытой двери, по его щекам текли слезы, рыдания бессильного гнева сотрясали его. Фрэнк подошел и положил руку ему на плечо.

— Джим, Джим, не надо так. Ты ведь слышал, он обещал не трогать Виллиса. Ложись в постель, а утром все уладишь. В самом худшем случае придется отправить Виллиса домой.

Джим отмахнулся.

— Не позволяй ему бесить тебя, Джим, — настаивал Фрэнк. — Если ты разозлишься, то сделаешь какую-нибудь глупость, и тогда ты у него в руках.

— Я уже разозлился.

— Знаю, оно и понятно. Но тебе надо остыть и подумать головой. Он тебя караулил, сам видишь. Что бы он ни говорил и ни делал, ты должен сохранять спокойствие и не поддаваться, а то он доведет тебя до беды.

— Пожалуй, ты прав.

— Я знаю, что я прав. Так и док бы сказал. А теперь ложись спать.

Но ни один из них не смог как следует заснуть в эту ночь. Под утро Джиму приснился кошмар, будто Хоу — марсианин-отшельник, а он, Джим, пытается развернуть его по своему разумению.

К завтраку на доске снова появилось свеженькое объявление:

С сего дня личное оружие надлежит хранить исключительно на складе. Ученик, ведавший его хранением, освобождается от своих обязанностей. Оружие будет выдаваться директором только в том случае, если ученик выходит за пределы школы и поселения. Ношение оружия в местах, не посещаемых марсианской фауной, не допускается.

— Не понял, — сказал Джим по прочтении. — К чему такая волокита? К тому же у большинства из нас есть лицензии.

Школьники, как правило, и так хранили оружие на складе, но кладовщик из учеников контролировал только тех, кому еще предстояло получить лицензию.

— Знаешь, что я думаю? — поразмыслив, сказал Фрэнк.

— Ну что?

— Это он тебя боится.

— Меня? Почему?

— Из-за вчерашнего. Ты был готов его убить, и он это видел. По-моему, он решил вырвать у тебя зубы. А на нас, прочих, ему наплевать, сохраним мы оружие или нет.

— Ты правда так думаешь? Хм… может, и к лучшему, что наши пистолеты сейчас при нас.

— Весь вопрос в том, как тебе быть дальше.

Джим задумался.

— Я не собираюсь сдавать оружие. Отец бы этого не одобрил, я уверен. И потом, у меня лицензия, я не обязан этого делать. Я выбил необходимое количество очков, прошел психологические тесты и принес присягу, я имею такое же право носить оружие, как ион.

— Ладно, я за. Но лучше бы найти какую-нибудь лазейку перед тем, как ты пойдешь к нему.

Лазейка нашлась за завтраком в лице Смайта. Фрэнк вполголоса посовещался с Джимом, и после еды они зазвали Смайта к себе.

— Слушай, Смитти, — начал Джим, — ты у нас парень оборотистый, так ведь?

— Допустим. И что же?

— Читал сегодняшнее объявление?

— Кто ж его не читал? Все уже бурчат по этому поводу.

— Ты будешь сдавать пистолет?

— Он у меня и так на складе. Зачем он мне сдался здесь? Мне мозгов хватает.

— Значит, тебя не будут вызывать по поводу сдачи. Теперь допустим, что тебе дали на хранение два пакета. Ты их не разворачиваешь и не знаешь, что в них. Как по-твоему, сможешь ты поместить их в надежное, по-настоящему надежное место так, чтобы выдать по первому требованию?

— Подразумевается, что я не должен никому говорить про эти… э-э… пакеты?

— Ясное дело. Никому.

— Хм… такая услуга будет дорого стоить.

72

«Кто эта девушка?» (исп.).