Т. 08 Ракетный корабль «Галилей» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 131

— Если кто-то утверждает, что эта скотина на самом деле воспроизводит слова генерального резидента…

— Хватит вилять!

— Толенд это доказал!

Глаза Крюгера забегали, его поставили перед решением, невозможным для человека его склада.

— Это вообще не мое дело, — сердито заявил он. — Меня все равно собирались переводить отсюда.

— Мистер Крюгер, — встал Макрей. — Вы стоите на страже нашего благополучия. Намерены вы защищать наши права или нет?

— Послушайте, доктор, я служу Компании. Если такова ее политика — я сказал «если», — не могу же я идти против.

— Я тоже служу Компании, — прогремел доктор, — но я не продавался ей телом и душой. — Он обвел глазами зал. — Как, люди? Выкинем его отсюда?

Марло застучал молотком, призывая к порядку.

— Садитесь, доктор. У нас нет времени на подобные мелочи.

— Господин председатель!

— Да, миссис Палмер?

— А как по-вашему, что мы должны делать?

— Я предпочел бы, чтобы предложения поступали от вас.

— О, чепуха, вы знали об этом раньше нас и, наверное, уже приняли решение. Вот и скажите, какое.

Марло, видя, что это общее желание, сказал:

— Хорошо, я скажу за себя и за мистера Саттона. В нашем контракте предусмотрена миграция, а Компания обязана ее обеспечить. Вот я и предлагаю: начать миграцию прямо сейчас.

— Верно!

— Я за!

— Вопрос! Вопрос!

— Переходим к прениям, — сказал Марло.

— Минутку, господин председатель, — сказал Хамфри Гиббс, маленький занудливый человечек. — Мы действуем второпях и, так сказать, без соблюдения должной процедуры. Мы еще не пробовали договориться относительно возможных льгот. Нам следует связаться с мистером Бичером. Возможно, существуют веские причины для введения подобных новшеств…

— Вы что, хотите зимовать при минус ста?

— Господин председатель, я настаиваю на соблюдении порядка.

— Дайте ему сказать, — распорядился Марло.

— Как я уже сказал, на то могут быть веские причины, но, возможно, правление Компании на Земле не совсем в курсе местных условий. Если мистер Бичер не уполномочен предоставить нам льготы, следует связаться с правлением и обсудить вопрос. Не нужно заниматься самоуправством. В крайнем случае, у нас есть контракт, и, если нас к тому вынудят, мы можем обратиться в суд. — Он сел.

— Можно я скажу? — снова встал доктор Макрей. — Не хотелось бы перебивать у кого-то слово. — С общего согласия он продолжал: — Значит, этот сморчок хочет судиться. Когда он «исчерпает все средства», а заодно и наше терпение, температура снаружи будет минус 130, а земля промерзнет на фут в глубину — самое время записать дело к слушанию в каком-нибудь суде на Земле и нанять адвоката! Если хотите, чтобы ваш контракт соблюдался, надо самим об этом позаботиться. Всем известно, что стоит за этим: еще в прошлом сезоне Компания сократила расходы на домашнее хозяйство и начала взимать плату за лишний багаж. Я вас предупреждал тогда, но правление было за миллионы миль от нас, и вы предпочли лучше заплатить, чем бороться. Для Компании затраты на наш переезд — просто нож острый, а главное, им не терпится ввозить сюда новых иммигрантов, не дожидаясь, когда мы сможем их принять. Им кажется, что дешевле будет заселять сразу и Северную, и Южную колонии, чем строить новые дома. Как сказал братец Гиббс, они не представляют себе здешних условий и не знают, что зимой мы не можем работать в полную силу. Вопрос не в том, можем мы выдержать полярную зиму или нет — сторожа-эскимосы выдерживают ее каждый сезон. И не в контракте дело. Сейчас решается, будем мы свободными людьми или позволим и дальше управлять собой жителям другой планеты, ноги которых никогда не было на Марсе! Минуту, дайте договорить! Мы — авангард. Когда атмосферный проект будет претворен в жизнь, сюда придут миллионы других. И что, так и будут ими управлять отсутствующие помещики с Земли? А Марс так и будет земной колонией? Пришло время определиться.

Настала гробовая тишина, потом раздались разрозненные аплодисменты.

— Кто еще желает высказаться в прениях? — спросил мистер Марло.

Встал мистер Саттон.

— Док правильно рассуждает. У меня в крови нелюбовь к отсутствующим лордам.

— Правильно, Пэт! — крикнул Келли.

— Снимаю этот вопрос с повестки дня, — заявил Марло. — Перед собранием ставится вопрос: мигрировать немедленно или нет? И ничего больше. Вы готовы голосовать?

За миграцию проголосовали единогласно. Если кто и воздержался, то «против» не голосовал никто. Потом был выбран чрезвычайный комитет, председателя обязали отчитываться о принятых решениях перед комитетом, а комитет — перед колонией.

Председателем избрали Джеймса Марло-старшего. Называли и доктора Макрея, но он отвел свою кандидатуру. Мистер Марло и он согласились на том, что доктор войдет в комитет.

В ту пору в Южной колонии насчитывалось пятьсот девять человек — от грудного младенца до старого доктора Макрея. В распоряжении колонистов было одиннадцать скутеров, их еле-еле хватало, чтобы вывезти всех, и то с тем расчетом, что люди набьются в них как сельди в бочку и каждый возьмет с собой всего несколько фунтов ручной клади. Обычно миграция проводилась в три-четыре приема, а дополнительные скутеры приходили из Малого Сырта.

Отец Джима решил вывезти всех разом в надежде, что за вещами можно будет послать потом. Было много жалоб, но он настоял на своем, комитет ратифицировал его решение, а созвать собрание никто не требовал. Отправление Марло назначил на рассвет понедельника.

Крюгеру разрешили сохранить за собой кабинет; Марло предпочитал распоряжаться всем из своего. Но Келли, который стал de facto[78] начальником полиции, велено было не спускать с резидента глаз. В воскресенье Келли позвонил Марло:

— Знаешь что, шеф? Только что на скутере приехали двое полицейских Компании — увезти в Сырт твоего мальчишку и мальца Саттона.

«Должно быть, Крюгер позвонил Бичеру сразу, как только узнал, что мальчики вернулись домой», — подумал Марло.

— Где они теперь?

— Да здесь, у Крюгера в кабинете. Мы их сами арестовали.

— Ведите их сюда, я хочу их допросить.

— Сделаем.

Вскоре появились двое весьма недовольных мужчин в сопровождении Келли и его помощника.

— Отлично, мистер Келли. Нет, можете идти, я вооружен.

Когда Келли с помощником ушли, один из полицейских сказал:

— Учтите, это вам даром не пройдет.

— Вам никакого вреда не причинили, — резонно ответил Марло, — а оружие вы сейчас получите обратно. Я только хочу задать вам несколько вопросов.

Но он ничего не добился, полицейские отвечали односложно и неохотно. Внутренний телефон снова зазвонил, и на экране появилось лицо Келли.

— Шеф, ты не поверишь…

— Чему я не поверю?

— Старый лис Крюгер смылся на скутере, на котором приехали эти двое. Я и не знал, что он умеет водить.

Лицо Марло осталось спокойным. Помолчав, он ответил:

— Отправление переносится. Едем сегодня на закате. Брось все дела и оповести народ.

Он взглянул на таблицу.

— Осталось два часа десять минут.

Жалобных воплей было еще больше, чем раньше. Однако как только солнце коснулось горизонта, первый скутер отправился в путь. За ним с интервалом в тридцать секунд последовали остальные. Когда солнце закатилось, ушел последний скутер — колония двинулась на север, миграция началась.

10. «МЫ В ЛОВУШКЕ»

Четыре скутера старого образца шли медленнее остальных, их предельная скорость была только двести миль в час. Эти машины поставили в голове колонны, чтобы равняться по ним. Около полуночи у одной из них забарахлил мотор, и колонне пришлось замедлить ход. К трем часам утра мотор совсем отказал, пришлось остановиться и распределить пассажиров по другим скутерам — на морозе предприятие небезопасное.

Наконец Макрей и Марло залезли в свою штабную машину, последнюю в колонне. Доктор посмотрел на часы.

78

Фактически (лат.).